Иви

Ночь наступила и прошла. Не успела я опомниться, как мы уже пробирались сквозь густые заросли болотного кустарника. Сегодня утром я проснулась с новыми силами. Наше путешествие к «Избранному» было не просто заданием, которое я должна была выполнить перед возвращением домой. Теперь это нечто гораздо большее. Это моя судьба, моя свобода и самое главное… мое будущее.

Я смотрю на свой клинок-стрекозу и невольно улыбаюсь. Это самый продуманный подарок, который я когда-либо получала.

«Моя маленькая стрекоза» — это новое ласковое обращение Эврина ко мне. Мне оно очень нравиться. И теперь, когда я знаю, что представляет собой это маленькое насекомое, оно быстро стало моим любимым существом на болоте — возможно, вторым любимым существом после орков.

Я поднимаю взгляд и смотрю на крепкую спину Эврина. Я также иду за ним по пятам, чтобы не увязнуть в грязи. После вчерашних событий он стал особенно осторожен. Можно сказать, что он чересчур заботлив. Не то чтобы я могла его винить. От мысли, что ему может быть причинен вред, у меня внутри все переворачивается. Я провожу рукой по груди, чтобы унять ноющее чувство. Кажется, что сама мысль о том, что меня не будет рядом с ним, причиняет мне дискомфорт.

Так много всего изменилось между нами за короткий промежуток времени. Раньше я видела в нем монстра, посланного богами, чтобы наказать меня. Я и не подозревала, что он пришел, чтобы спасти меня. И возможно, только возможно, я также сохранила частичку его.

Мы вместе через многое прошли. Но с ним я почему-то чувствую себя сильнее. Когда Эврин сказал мне, что я не виновата в своих обстоятельствах, я впервые в жизни поверила в это.

Теперь мы отправляемся в наше новое будущее — к «Избранному». Там он сделает меня своей женой. От этой мысли у меня внутри все начинает покалывать, и я чувствую, как мои панталончики становятся влажными.

Эврин на мгновение сбивается с шага, прежде чем снова идет своей походкой. Теперь мне ясно, что он чувствует запах моего возбуждения. Тот факт, который сначала приводил меня в ужас, теперь, как ни странно, заводит меня.

— Я думала, ты сказал, что мы придем только ближе к вечеру, — кричу я, чтобы он меня услышал.

— Да, но, возможно, я немного поторопился с оценкой, — говорит Эврин через плечо.

— Мы идем целую вечность. Клянусь, мы уже раза три проходили мимо того дерева с причудливым стволом, — усмехаюсь я, но у меня нет чувства направления. Я останавливаюсь изучаю уникальное переплетение ветвей. Болото такое завораживающее. Все кажется таким живым. Здесь обитает… буквально все. Оно как будто зовет меня. Я слегка отклоняюсь от тропинки и замечаю, что мох примят. У меня учащенно бьется сердце, когда я провожу рукой по тропинке.

— Иви! — рявкает Эврин, и это пугает меня.

— Ой! Я отдергиваю руку от виноградных лоз и изучаю место, где мой ноготь только что оставил небольшую отметину после того, как меня напугали.

— Уходи оттуда, пока тебе не причинили боль, — говорит он более мягким тоном, но я замечаю, как у него выпрямляется спина и плечи. Как ни странно, он словно защищается. — Отвечая на твой вопрос, мы идем медленно, потому что ты не хочешь, чтобы я нес тебя на руках. Пойдем, ты же не хочешь заблудиться, — Эврин быстро возвращает разговор в нужное русло.

Я пытаюсь успокоиться.

— Ты нес меня сегодня утром! Если я правильно помню, мои поцелуи тогда тоже замедляли наше движение.

— Это гораздо приятнее, чем такое медленное передвижение, — ворчит Эврин.

Я тихо смеюсь. Если бы это зависело от него, мы бы делали перерывы во время каждого приема пищи, чтобы он мог, как он любит говорить, «полакомиться моей киской». Как ни странно, это я стала самой нетерпеливой.

Для меня это было нечто большее, чем просто родство с Эврином; я также была рада иметь отношение к его деревне. Прошло так много лет с тех пор, как я последний раз общалась с жителями своей деревни. Надеюсь, то, что говорит Эврин, правда, и я им понравлюсь. Я особенно с нетерпением жду встречу с парой Кэла. По-видимому, она такой же человек, как и я.

Когда Эврин рассказал свою историю, я поняла, насколько одинокой я была все эти годы, не только из-за пары, но и из-за друзей и семьи. Но у него все это есть, и скоро и у меня также будет. Эта мысль придает мне сил, и они придали мне немного смелости.

— Давай прибавим шагу, тугодум! Я пробегаю мимо Эврина в своих огромных ботинках.

— Иви, помедленнее! Позволь мне идти впереди тебя, — требует он.

— Да ладно тебе! Перестань волноваться. Я вчера победила аллигатора, помнишь? — дразню я его.

— Нет, — рычит Эврин, — это я победил аллигатора, в то время как ты чуть не утонула.

— Пустой разговор, — усмехаюсь я.

— Раздражающая женщина, — ворчит Эврин, и я не могу удержаться от смеха. Мне нравится дразнить его, его слишком легко вывести из себя. Мужчина не жалуется ни на что, кроме моей безопасности. Я не горжусь тем, что могу сказать, но мне нравится быть его слабостью. Я могу только представить, как он будет относиться к нашим детям.

От этой мысли я замираю на месте, и инстинктивно провожу рукой по животу. Я очень, очень давно не думала о том, что стану матерью. Это всегда было слишком болезненно. Словно перед ребенком, который понимает, что у него никогда не будет сладостей, машут ими перед ним. Но… это в пределах моей досягаемости.

— Иви? — Эврин нежно касается моей щеки. — Ты в порядке?

Когда он успел меня догнать? Я не заметила, что остановилась; я слишком погружена в свои мысли.

— Да. — улыбнулась я. — Просто задумалась.

— О чем? — он нервно переминается с ноги на ногу.

— Ни о чем, просто проголодалась.

Не знаю, почему я лгу; возможно, это потому что нервничаю. Орки изгоняют всех мужчин, чтобы те могли произвести потомство. Они особенно нуждаются в женщинах. Но… что, если я не рожу дочь? А сыновей. Или, что еще хуже, у нас вообще не будет детей.

— Я вижу беспокойство на твоем лице, маленькая стрекоза, — он гладит меня по щеке. — Скажи мне.

— Твой клан послал тебя сюда, чтобы ты нашел кого-то для продолжения рода, верно? Что, если это не сработает? — беспечно спрашиваю я. Я не готова поделиться своей неуверенностью. Я знаю, что он просто успокоил бы меня, но я не хочу, чтобы меня утешили. Я хочу знать правду.

Я наблюдаю, как у него дергается челюсть, когда он тщательно подбирает слова.

— Семя орков очень плодородно.

Между нами внезапно возникло невысказанное напряжение, и я не знаю почему. Возможно, мы оба слишком упрямы для нашего же блага, но ни один из нас не проболтается первым. Поэтому вместо этого я решила переключить наше внимание и продолжить наше путешествие.

— Ну что? Ты так и будешь стоять или понесешь меня? — я поднимаю руки, замирая в ожидании.

— Ах, вот что? — фыркает он.

— Ммм, — воркую я, а затем визжу, когда он подхватывает меня на руки. — Ты сказал, что мы идем слишком медленно, потому что ты не несешь меня, поэтому теперь я жду максимальной скорости.

— Да? — Эврин приподнимает бровь, смотря на меня.

— Да, или мне придется воспользоваться этим.

Я достаю свой свадебный подарок и показываю ему, чем вызываю громкий смех. От того, как колышется его конский хвост, когда он смеется, у меня замирает сердце. Этот мужчина — не монстр. Он самое великолепное создание, которое я когда-либо видела.

— Хорошо, хорошо, я обещаю, — соглашается он. — Только будь осторожна с этой штукой.

— Хорошо. Я рада, что мы пришли к согласию, — я взмахиваю кинжалом, как волшебной палочкой. — А теперь марш.

— Как прикажешь, — шепчет он мне на ухо, и мы снова отправляемся в путь.

* * *

— Не может быть! — я задыхаюсь от рассказа Эврина. — Она тебя избила? Но ты такой, — машу рукой в сторону его массивного тела, — большой.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не всегда был таким большим. Она моя старшая сестра, и в то время была больше и сильнее меня, — он качает головой, словно заново переживает это воспоминание.

— Что ж так тебе и надо. Ты запустил свинью в ее спальню, — раздраженно говорю я. — Где ты вообще нашел свинью? Они живут на болотах?

— У нас есть дикие свиньи. Орки приручили их некоторое время назад. Наши фермеры обычно ухаживают за ними, но я был молод и немного увлекся, — откровенно заявляет он.

— Подожди… — мне требуется несколько минут, чтобы понять, в чем он признался. — Ты украл свинью?!

— О да, — смеется Эврин, — моя сестра просто оказалась первой из орков, кто добрался до меня.

Я смеюсь вместе с ним и крепче прижимаюсь к нему.

Солнце начинает садиться. Мы шли — ну Эврин шел, пока нес меня, — и разговаривали. Мне нравится слушать о его детстве. Я даже поделилась некоторыми из своих самых счастливых воспоминаний, которые касались моего отца.

Но как бы я не радовалась во время нашего путешествия, я отчаянно хочу добраться до места назначения.

— Эврин… — хлопаю я ресницами.

— Только не говори мне, что тебе снова нужно в туалет, — ворчит Эврин.

— Прости! Я ничего не могу с собой поделать, — хихикаю я. — Я быстро, обещаю. Кроме того, мне нужно размять ноги.

— Если бы это зависело от меня, тебе бы никогда больше не пришлось пользоваться ногами.

— О, я знаю, большой парень, — я хлопаю его по плечу, — но мне нравится работать ногами. Большое спасибо.

— Очень хорошо, — вздыхает он и ставит меня на ноги. Я опираюсь на руку Эврина, чтобы удержаться в вертикальном положении, и как следует потягиваюсь. Мой мочевой пузырь переполнен, и если бы я еще раз рассмеялась бы, то был риск описаться прямо на него.

— Я буду прямо здесь, — кричу я, направляясь к месту, которое находится не слишком далеко, но дает мне немного уединения, чтобы пописать.

— Поторопись, — предупреждает Эврин; ему не нравится, когда я ухожу слишком далеко.

— Как всегда, — я подмигиваю ему и возвращаюсь к своим делам.

Справив нужду, я осматриваю болотистую местность. Зелень окутана золотистой дымкой, как я могу предположить, из-за заката. Из-за густого полога над болотами трудно рассмотреть яркое небо, но сквозь него проглядывают солнечные лучи.

Внезапно что-то привлекает мое внимание. Надев панталоны, я тихонько иду на разведку.

Это место кажется мне странно знакомым. Я прищуриваюсь и качаю головой. Все болота кажутся мне одинаковыми. Здесь находятся десятки кривых деревьев, но это, конечно, не одно и то же.

Но чем ближе я подхожу, тем больше замечаю что-то маленькое — зарубку, которую я сделала на лианах, когда Эврин напугал меня.

Я провожу рукой по порезу. Нет, этого не может быть. Возможно, мы заблудились или есть какое-то другое объяснение. Эврин же не мог знать, что мы ходим кругами. Мы направляемся к «Избранному». Я чувствую, как у меня все сжимается, когда что-то внутри подталкивает меня раздвинуть виноградные лозы и открыть путь, освещенный незнакомым люминесцентным сиянием. Я сразу же понимаю, куда он ведет, но не двигаюсь дальше. Это «Избранный», и мы пришли к нему несколько часов назад.

— Иви, — шепчет Эврин мое имя.

Слезы наворачиваются на глаза из-за его предательства. Он не хочет жениться на мне. Он не хочет… с моих губ срывается сдавленный всхлип. Иви, ты гребаная дура. Эврин пытается сократить расстояние между нами, но я протягиваю руку.

— Держись от меня подальше.

— Иви, позволь мне все объяснить, — умоляет он.

— Ты лгал мне! — кричу я. — Все это время ты заставлял меня думать, что мы даже близко не подошли к цели, а между тем мы часами бродили вокруг, хотя оно находилось прямо здесь!

— Я не должен был… — начинает он, но я не могу вынести его оправданий.

— Ты не хочешь на мне жениться? — довольно жалобно говорю я, и по моему лицу катится еще больше слез.

— Это не имеет к этому никакого отношения! — рычит Эврин, пытаясь снова дотянуться до меня, но я инстинктивно отстраняюсь. Я в ужасе от его прикосновений, потому что знаю, какую власть они имеют надо мной. Меня начинает охватывает паника, когда я вспоминаю ту страшную ночь у болот четыре года назад. Все это снова происходит, только на этот раз с тем, с кем я делилась сокровенным. Я не могу контролировать свое дыхание, не могу сдержать слез… Я чувствую себя так… Я не могу дышать.

Эврин сокращает расстояние между нами, и я отчаянно пытаюсь вырваться из его объятий, но его руки удерживают меня на месте.

— Прекрати! — рычит он. — Послушай меня, ты блядь не можешь думать, что я тебя не хочу. Никогда, ты меня понимаешь?

Я ничего не понимаю.

— Тогда почему? — кричу я. — Почему ты не отвел меня к «Избранному»?

— Потому что я боюсь тебя потерять! — кричит он, и внезапная тишина грозит поглотить нас. Эврин раздраженно вздыхает, и почти в отчаянии говорит: — Иви, ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. С того самого момента, как я обнял тебя, я понял, что ты моя пара. Не просто невеста, которую я отвел бы к «Избранному», а моя пара. Я знаю, что для тебя это мало что значит, и как для человека, я даже не уверен, чувствуешь ли ты тоже самое. Я не виню тебя за это, я просто… — он наклоняется и прижимается своим лбом к моему. — Я не могу жить без тебя. Но я отказываюсь и дальше быть твоим тюремщиком. Ты заслуживаешь той счастливой жизни, которую выберешь. Не потому, что какой-то монстр-орк украл тебя.

— Пара? Словно невидимая сила притягивает тебя к другому? Ощущение, что кто-то сидит у тебя на груди. Отчаянно хочешь находится рядом с ним? Эврин, я точно знаю, каково это, — разочарованно восклицаю я. — Почему ты вообще думал, что я не выберу тебя?

— Потому что все это время ты постоянно говорила «твой клан» и «если бы мы стали парой». Я просто… — по его красивому зеленому лицу скатывается непрошенная слеза. — Просто хотел провести с тобой больше времени, прежде чем ты решишь уйти.

Мое сердце сжимается от его признания, и чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что он говорит правду. За эти дни мои чувства изменились, но я не говорила о них из-за собственных страхов.

Я кладу ладони ему на щеки и притягиваю к себе для требовательного поцелуя. Он яростно отвечает взаимностью, и мы оба впиваемся друг в друга губами, словно это в последний раз. Наша печаль, замешательство, гнев — все смешивается воедино, когда мы исследуем тела друг друга.

— Я выбрала тебя, — кричу я в перерывах между поцелуями. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

— Черт возьми, моя маленькая стрекоза. Я тоже. Я люблю тебя так, как солнце любит луну. Как день жаждет ночи. Я люблю тебя бесконечно и отчаянно, Иви. Я проведу остаток наших дней, пытаясь загладить свою вину перед тобой. Я обещаю.

Эврин подхватывает меня за задницу, несет и прижимает к шаткому дереву; его сильный стояк упирается мне в живот, и я стону. Я отчаянно желаю, чтобы он был внутри меня.

— Тогда возьми меня. Сделай меня своей навсегда, — выдыхаю я ему в губы и слегка облизываю его клык.

— О, я, черт возьми, это и планирую, — рявкает он, — но это будет не так, как прошлой ночью. Это утверждение будет намного… более грубым.

Я протягиваю руку к его пульсирующему члену и крепко сжимаю его.

— Докажи это, — бросаю я вызов.

Эврин издает самый властный рык, который я когда-либо от него слышала, и, прежде чем я успеваю опомниться, мы несемся по тропинке к «Избранному».