На следующий день они поехали обратно в Омеловую лощину.

— Боже мой, город стал красивее, чем я его помню! — воскликнула ее мама, когда они въехали на главную улицу, украшенную гирляндами огней, большими блестящими безделушками и венками из остролиста и плюща.

Харлоу рассмеялась.

— Это был долгий путь, это точно.

— Где все? — сказал ее отец.

— Я слышу голоса.

Сойер склонил голову набок.

— Доносятся с площади.

Они направились к ней и увидели, что здание в задней части, которое раньше было ратушей, но было заброшено в течение многих лет, было полно людей.

— Что? Я думала, что внутри все разрушено, — воскликнула Харлоу, бросаясь через площадь и заглядывая внутрь.

Конечно, это было старое здание, и стены и колонны требовали ремонта, но это не было заметно, потому что кто-то превратил это место в красивый праздничный зал. Повсюду было много гирлянд, остролиста и блестящих безделушек, а зал был заставлен длинными столами, за которыми сидели люди, и ели, пили и веселились. С заднего двора доносился сильный запах барбекю, и они последовали за ним, оказавшись в саду за домом, который Харлоу никогда раньше не видела. Флинт стоял посреди нескольких решеток для гриля с какими-то щипцами, готовя огромное количество мяса. Ребекка стояла рядом с ним, ее рука небрежно обвилась вокруг его талии.

— Счастливого Рождества! — сказали они, увидев вновь прибывших.

— Как прошла твоя поездка? — спросил Флинт, переводя взгляд с одного на другого.

Затем на его лице медленно расплылась улыбка.

— Подождите, вы, ребята, спарились, не так ли?

— Может быть, — сказала Харлоу, ее щеки вспыхнули.

Маму Харлоу представили им, а затем они все пошли выпить пива, прежде чем вернуться и помочь с барбекю, болтая о своих рождественских праздниках.

Когда еда была готова, и мама Харлоу вошла в зал, раздался громкий хор возгласов, вздохов и приветствий, и она была задушена в куче объятий.

Харлоу сидела рядом с Сойером и с восторгом наблюдала, как ее мама заново знакомиться со всеми друзьями и родственниками.

— Итак, ребята, какие у нас планы после Рождества? — спросила Ребекка, присоединяясь к ним за столом вместе с Флинтом.

Они оба выглядели блаженно счастливыми вместе. Харлоу и Сойер посмотрели друг на друга.

— Я хочу провести немного больше времени с мамой, и Сойер тоже хочет провести больше времени со своей мамой и сестрой. Но после этого я, конечно, присоединюсь к цирку! — сказала она. — А как насчет тебя?

Лицо Ребекки озарилось застенчивой улыбкой, и она искоса посмотрела на Флинта.

— Что ж, похоже, я тоже присоединюсь к цирку!

— Не может быть!

Лучшие друзья обняли друг друга.

— Но мы будем возвращаться, чтобы навещать их. В конце концов, мы живем в одном из самых красивых городов во всей стране!

Все засмеялись, оглядывая зал и счастливых горожан.

— Сойер, ты понимаешь, что спас этот город? — сказала Харлоу, наклонившись близко к его уху.

— Когда я приехал сюда, я не знал, принесет ли мне Омеловая лощина то, что я искал все эти годы, но она дала мне больше, чем я мог мечтать, — ответил он, целуя ее и гладя по волосам.

Конец.