Мэдисон Армстронг кружилась по гостиной своего нового дома, раскинув руки в стороны.

— Ты так делала, когда тебе было пять лет, — произнесла наполненным смехом голосом ее мать Элсбет, сидя на диване.

— И я никогда не перестану так делать, — ответила Мэдисон, улыбаясь, стоя неподвижно и ожидая, когда ее голова перестанет кружиться. — Это гораздо больше, чем я получила бы в Чикаго за такие деньги.

— Это ведь неплохое место, правда? Жизнь в Мисти Холлоу имеет некоторые преимущества.

— Я знаю, что это так, и счастлива вернуться сюда, мама. Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к жизни за пределами большого города.

— Конечно, дорогая. И я действительно благодарна тебе за то, что ты здесь, но я просто чувствую себя такой виноватой, что отрываю тебя от твоей жизни. — Мэдисон пересекла большую гостиную и присела рядом с мамой, взяв ее за руку.

— Мама, мой главный приоритет — заботиться о тебе. И мне давно пора было уехать из Чикаго. Это отличное место с большими возможностями для карьеры, но не такое хорошее место для жизни. И теперь, когда я больше не замужем за другим крутым адвокатом, мои приоритеты изменились. — Элсбет поймала пальцами прядь густых каштановых волос Мэдисон и заправила ее в идеальную прическу дочери.

— Я просто переживаю, что тебе здесь будет скучно и ты испортишь свою карьеру, работая адвокатом в маленьком городке.

— Нет, вовсе нет. Я была расстроена офисной политикой, когда уходила из «Харберт и Браун». Если я когда-нибудь снова буду работать в Чикаго, это будет продолжение адвокатской конторы, которую я открою здесь. У меня все еще есть два моих самых крупных клиента, которые были лояльны ко мне в течение долгого времени, и этого достаточно, чтобы двигаться дальше. Но, честно говоря, я с нетерпением жду возможности работать на здешнее сообщество и помогать людям делать их жизнь лучше. И я не думаю, что это изменится в ближайшее время.

Глаза Элсбет были полны гордости, когда она смотрела на свою дочь.

— Ты всегда была милой, даже когда тебя распирало от амбиций. Я знала, что ты будешь достаточно жесткой для закона, хотя и немного волновалась, что это сломает твою чувствительность. Я была так счастлива, что этого не случилось.

— О, потребуется нечто большее, чем беспощадная юридическая карьера и горький развод, чтобы превратить меня в большую старую вредину! — сказала Мэдисон, обнимая Элсбет за плечи.

— Это моя девочка. А теперь скажи мне — ты собираешься взять отпуск, прежде чем начнешь работать в своем новом бизнесе, верно?

— Я не буду работать, пока ты полностью не оправишься после операции, мама, — ответила Мэдисон, взглянув на ногу матери, которая была в гипсе после недавней операции на колене. — Я чувствую, что мы не достаточно видели друг друга в последние несколько лет, и я хочу наверстать упущенное.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела девочка с растрепанными каштановыми волосами и розовыми щеками, неся большую картонную коробку.

— Эй, Эбби! — Мэдисон позвала свою одиннадцатилетнюю племянницу. — Что это у тебя?

— Привет, тетя Мэдисон, бабушка, — сказала Эбби, ставя коробку на середину комнаты. — Мама попросила меня принести тебе рождественские украшения. И она спрашивает, не хочешь ли ты съездить за елкой сегодня вечером?

— Спасибо, милая. И да, это было бы здорово! Можешь попросить ее сообщить мне во сколько?

— Да, она сказала, что около шести заедет за тобой на грузовике.

— Отлично. Ты уже приобрела себе костюм для парада? — Эбби закатила глаза.

— Да, но это глупо.

— Почему ты так говоришь, милая? — спросила Элсбет, протягивая руки в знак того, что хочет обнять внучку. Эбби подбежала и крепко обняла ее, улыбка осветила милое, озорное лицо девочки. Мэдисон посмотрела на племянницу с нежностью, радуясь, что она была таким добродушным ребенком с несформированным мировоззрением. После того как Элсбет отпустила ее, Эбби театрально вздохнула.

— Это костюм помощника Санты, который я всегда надеваю. Он слишком мал для меня, но я не хочу покупать новый костюм, потому что в следующем году буду слишком большой, чтобы участвовать в параде.

— Кто это сказал? — спросила Элсбет.

— Мелинда в школе. Она говорит, что это не круто — ходить в нем, когда ты подросток.

— Ну, по моим подсчетам, ты не будешь подростком в следующем году. А быть крутым — значит делать то, что ты хочешь, а не то, что тебе говорят другие. — Эбби снова вздохнула.

— Наверное, я знаю, — ответила она. — Иногда Мелинда бывает злой.

— Тебе нравится учувствовать в параде, не так ли? Это была твоя любимая часть Рождества

— глаза Эбби заблестели.

— Да, знаю, — призналась она.

— Хорошо, как насчет того, чтобы мы все вместе сшили тебе костюм в этом году? И если это твой последний год на параде, тогда это будет чем-то, что ты запомнишь, а если нет, то сможешь надеть его и в следующем году, — сказала Мэдисон.

— Да! — воскликнула Эбби, поднимая в воздух свой маленький кулачок. — Я бы с удовольствием. Спасибо, тетя Мэдисон. — Эбби крепко обняла ее и бросилась к двери.

— Она такой замечательный ребенок, — произнесла Мэдисон, когда племянница ушла. — Мне грустно, что я пропустила ее взросление.

— Не волнуйся, она еще молода, а ты здесь, и это самое главное, — ответила Элсбет.

* * *

В пол седьмого вечера сестра Мэдисон, Карен, подъехала к дому на своем пикапе.

— Обязательно купи хорошую и большую ель, — сказала Элсбет, пока Мэдисон собирала пальто и сумочку.

— Это и так ясно! — ответила Мэдисон, глядя на высокий потолок своего нового дома. — Думаю, что все, что ниже пяти футов ростом, будет выглядеть здесь нелепо! Увидимся позже, мам. — Она поцеловала Элсбет в щеку, выскочила за дверь и запрыгнула в грузовик рядом с Эбби.

— Привет, сестренка. Извини, что я немного опоздала, — весело сказала Карен, отстраняясь достаточно быстро, чтобы ремень безопасности Мэдисон защелкнулся у нее на груди.

— Нет, ты приехала как раз вовремя. Плюс полчаса — это всегда то время, когда я жду тебя, — ответила Мэдисон с усмешкой. Карен прищелкнула языком.

— Суровая оценка, но справедливая, — согласилась она.

— А где София? — спросила Мэдисон о своей второй племяннице.

— Она, как обычно, тусуется со своей лучшей подругой Мариной. Подростки. Ты же знаешь, — Мэдисон понимающе кивнула.

— Тетя Мэдисон, я уже решила, кем хочу быть на параде, — вмешалась Эбби.

— И кем же?

— Призраком прошлого Рождества, — Мэдисон разразилась пронзительным смехом.

— Неужели? Эм... я имею в виду... это звучит очень круто. Итак, ты собираешься явиться в простыне? — Эбби хихикнула.

— Не-е-ет! Я хочу, чтобы люди могли меня узнать! Так что я просто сделаю свое лицо очень бледным или что-то в этом роде. И мне нужна свеча на голове.

— Да, так и будет, — сказала Карен.

— О, я думаю, мы можем создать что-то действительно похожее на свечу, — проговорила Мэдисон, поворачиваясь на сиденье и подмигивая племяннице.

Через полчаса езды по горам они прибыли к месту назначения. Это был большой открытый магазин, который, казалось, не продавал ничего, кроме хвойных деревьев.

— Это что-то новенькое, да? — спросила Мэдисон.

— Да. Магазин существует уже около трех лет. Он принадлежит семье медведей-оборотней.

— Медведи-оборотни. Я почти забыла о них.

— Да, они были более заметны в наши школьные годы, но теперь они, как правило, живут за пределами общины. Я думаю, это потому что в информационном веке им труднее держать свою личность в секрете от всего мира.

— Это довольно грустно. Я всегда знала, что мы не должны были упоминать о них посторонним, но думаю, что в наши дни всегда найдется кто-то, кто сфотографирует их на свой телефон или опубликует что-то небрежное на Фейсбук.

— Точно. Так что это эко-бизнес. Они выращивают деревья без химикатов и сдают их нам на Рождество, а когда Рождество закончится, они приедут и заберут их. Затем они снова выращивают их до конца года и сдают в аренду на следующее Рождество.

— Это так здорово! — проговорила Мэдисон. — Я всегда чувствовала себя такой виноватой, когда после Рождества елка отправлялась в мусорное ведро.

Они вошли во двор, Эбби шла вприпрыжку впереди.

— Здесь такой большой выбор, что я не знаю, с чего начать, — сказала Мэдисон, глядя на ошеломляющее множество деревьев всех форм и размеров.

— Чем могу помочь, дамы? — спросил высокий темноволосый мужчина, подходя к ним. Он был одет в красную рубашку лесоруба и выцветшие джинсы, и был поразительно хорош собой. У него были выразительные карие глаза, квадратная челюсть и полные, хорошо очерченные губы. И — Мэдисон вдруг поняла, что это был кто-то, кого она знала раньше. Ее сердцебиение немного ускорилось, и, что было для нее нехарактерно, она почувствовала легкую дрожь, когда открыла рот, чтобы заговорить с ним.

— Разве мы не учились вместе в школе? — спросила она. В тот же миг в его глазах промелькнуло узнавание.

— Думаю, да, — сказал он с усмешкой, протягивая ей руку. — Я Брок.

— Мэдисон! — ответила она, на мгновение отвлекшись от того, насколько крепким и теплым было его рукопожатие. Он нахмурился.

— Кажется, я не видел тебя с тех пор, как мы уехали?

— Я была в отъезде, — произнесла она. — Я прожила в Чикаго последние десять лет, но только что вернулась в Мисти-Холлоу.

— Лучшее в мире место для жизни, — ответил он с легкой усмешкой.

— Это моя сестра Карен и племянница Эбби.

— Рад познакомиться со всеми вами. — Брок пожал им обеим руки, а Эбби смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он был очень высок, по меньшей мере шесть футов четыре дюйма, коренаст, широкоплеч.

— Это место твое? — спросила Мэдисон.

— Да. Я владею им вместе с моим дядей Грейсоном и кузеном Райли — вон там. — Он указал на двух таких же высоких мужчин, болтавших с покупателями в противоположном конце магазина. — А теперь, возможно, вам всем нужны какие-то рекомендации, чтобы выбрать свое дерево?

— Да, думаю, да, — с улыбкой ответила Мэдисон.

— Итак, у нас есть голубые ели, сербские ели, пихты Фрейзера и норвежские ели, — сказал он, ведя их вокруг. — У них разные достоинства и недостатки…

Пока он объяснял, что же это за черты, Мэдисон украдкой поглядывала на него. Брок Флетчер. Она точно знала, кто он такой. Она только притворялась, что плохо его помнит. И он не стал менее горячим за эти годы. На самом деле, взрослая жизнь сделала его еще более красивым. В старших классах она восхищалась им издалека. Он был одним из группы медведей-оборотней. Они всегда держались особняком и неофициально были вне пределов досягаемости. Например, девушкам не запрещалось встречаться с ними, но они никогда не проявляли интереса, и всегда предполагалось, что люди будут встречаться с людьми, а оборотни — с оборотнями. Но он все еще был предметом многих ее подростковых фантазий. Даже когда ему было пятнадцать, он был более мужественным, чем человеческие мальчики в ее классе, и она часто задавалась вопросом, каково это — встречаться с оборотнем.

— Так, каков ваш выбор? — спросил Брок, и Мэдисон поняла, что он смотрит прямо на нее своими сияющими карими глазами. Она резко вернулась к реальности, покраснев. Она была погружена в мечты, слушая звук его голоса — глубокий, скрипучий и звучный — вместо его слов.

— Тетя Мэдисон? — позвала Эбби, похлопывая ее по руке.

— Прости! Я немного ошеломлена, — сказала она, пытаясь быстро прийти в себя.

— По-моему, лучше всего голубая ель, с таким чудесным голубым оттенком, — вмешалась Карен.

— Да, я согласна, — ответила Мэдисон, стараясь говорить, как умная, решительная женщина, а не как легкомысленная школьница.

— Отлично. Таким был бы и мой выбор, — проговорил Брок, одарив ее улыбкой, от которой дрожь пробежала по всему ее телу. — А какую высоту вы ищете?

— Ну, у меня высокие потолки — может быть, футов одиннадцать. Так что, думаю, довольно высокую?

— Тогда, может быть, девять футов. Как эта? — он указал на прекрасный экземпляр с красивыми густыми иголками. Ель была превосходной. Мэдисон сложила руки вместе.

— Да, такую! — сказала она.

— Здорово. Мы можем доставить, если хотите? — она хотела сказать «да», просто чтобы дать себе повод снова увидеть его.

— О, не надо, у моей сестры есть грузовик, — вместо этого произнесла Мэдисон. На мгновение ей показалось, что Брок разочарован, но потом она приказала себе перестать быть такой глупой. «У него внешность Бога и, вероятно, есть жена медведь-оборотень, которая красива и стройна, и совсем не похожа на меня», — строго сказала она себе.

— Итак, с вас семьдесят пять долларов, — промолвил он. Мэдисон дала ему наличные, и он вернул немного мелочи, вытащив ее из пояса с инструментами, который носил. «Он такой грубый, готовый и мужественный», — подумала она. «Именно таким и должен быть парень, а не самодовольными, подлыми уродами-карьеристами, с которыми я работала последние десять лет».

— Ладно, мы можем идти. Который из них ваш грузовик?

— Вот этот. — Она ожидала, что Брок позовет кого-нибудь из парней, чтобы помочь ему, но вместо этого он взвалил массивное дерево на плечо и понес его к грузовику, положив небрежно, как будто оно ничего не весило.

— Спасибо! — сказала она.

— Это часть службы, мэм, — ответил он, шутливо отдавая честь. — Вот наш номер телефона. — Он протянул ей визитную карточку. — Просто позвоните мне после Рождества, когда захотите вернуть елку. Старайтесь поливать дерево каждый день, чтобы дать ему наилучшие шансы на выживание. — Мэдисон кивнула.

— Так и сделаю.

— И, если я вас больше не увижу, счастливого Рождества всем вам, — сказал он.

— Счастливого Рождества, — ответили мы. Брок помахал рукой и ушел, уже разговаривая с другими посетителями.

— Кто-то влюбился! — пропела Карен, когда они ехали обратно по склону горы.

— Прекрати, — произнесла Мэдисон, смеясь. Потом ее щеки потеплели во второй раз за этот день. — Но разве это было так очевидно? — Карен хихикнула.

— Только потому, что я твоя сестра. Для внешнего мира ты выглядела как образец достойного адвоката.

— Брок и его семья живут в Мисти Холлоу?

— Не думаю. Вообще-то я никогда не видела их вне рождественского бизнеса. У меня такое чувство, что они живут рядом с магазином, но, может быть, я это выдумываю.

— И все они оборотни, верно?

— Да, думаю, что да.

— Интересно, — произнесла Мэдисон, нервно покусывая губу. Карен бросила на нее лукавый взгляд.

— Так и есть, — сказала она. — Сколько времени прошло с тех пор, как вы с Дигби развелись?

— Восемь месяцев.

— А сколько времени прошло с тех пор, как вы с Дигби..., — она прищелкнула языком.

— Возможно, год.

— А сколько времени прошло с тех пор, как ты с кем-то еще..., — она снова прищелкнула языком.

— Э-э, смотри предыдущий ответ. — Карен вздохнула.

— Сестренка, мы должны поскорее это исправить! — сказала она.

— То же самое я могу сказать и тебе!

— Да, но у меня есть и другие развлечения. — Карен наклонила голову в сторону Эбби, которая была увлечена телефоном. — У тебя нет никаких оправданий. И я точно знаю, что прямо сейчас ты задаешься вопросом, каково это — прогуляться по дикой стороне и быть со страстно горячим полу-медведем, — хихикнула Мэдисон.

— Может быть, — согласилась она. — Он хорошо выглядит, не так ли?

— Да. Пожалуй, самый красивый парень, которого я видела во плоти. Я имею в виду, что с такой внешностью его место на большом экране. Они тратятся впустую на Мисти Холлоу и несколько старых рождественских елок. — Мэдисон вздохнула.

— Что он во мне найдет?

— Э-э-э.… сексуальную леди с острым умом, нежным сердцем и порочным чувством юмора.

— Или пухлую, озлобленную женщина с неудачным браком.

— Прошу, ты не такая толстая. У тебя фигура гораздо лучше, чем у меня.

— Не-а, — сказала Мэдисон, окидывая себя критическим взглядом. Она была одета в мятно-зеленый свитер, который выглядел неструктурированным, но на самом деле был скроен так, чтобы свободно облегать ее большой бюст и заканчиваться чуть выше бедер. Она объединила его с черными узкими джинсами и коричневыми сапогами до колен, чтобы максимально использовать свой рост в пять футов семь дюймов. Этот наряд прекрасно подходил для похода в супермаркет, и Мэдисон пожалела, что не выбрала что-то более сексуальное. В прошлом она нанимала личного консультанта по стилю, чтобы та помогла ей выбрать одежду, которая заставляла выглядеть Мэдисон немного менее пышной, чем есть на самом деле, но она всегда была и всегда будет девочкой с большими формами.

— И вообще, — продолжила Карен. — До меня дошли слухи, что они предпочитают пышных девушек вроде нас с тобой.

— Ты имеешь в виду оборотней?

— Да, — Мэдисон помолчала, обдумывая слова Карен.

— Но почему? — спросила она, наконец.

— Возможно потому, что они такие большие, им нравятся женщины с мясом на костях, — ответила Карен с блеском в глазах.

— Ты когда-нибудь встречалась с оборотнем?

— Нет. Так что я знаю это из случайных источников.

— И все равно я уверена, что он женат.

— Спаренный.

— А?

— У медведей оборотней есть пары. — Мэдисон вздрогнула.

— О, это... это..., — она обмахнулась рукой.

— Так оно и есть, верно? — Карен согласилась.

— Мне понравился тот мужчина. По-моему, он очень милый и красивый, — пропищала Эбби.

— Кто?

— Тот, о котором ты говоришь, конечно. — Карен застонала.

— Ты не должна была меня слушать, малышка!

— Ты говорила об этом при мне.

— Но я думала, что ты поглощена своей игрой.

— Я могу быть многозадачной ты же знаешь! — сказала Эбби, широко раскрыв свои большие голубые глаза, и обе сестры захихикали. — Думаю, тебе следует встречаться с тем мужчиной. Но если у него уже есть жена, тогда ты должна встречаться с кем-то другим, чтобы забеременеть и родить ребенка, с которым я буду играть.

— И я думаю, что это отличная идея, — поддержала дочь Карен, на что Мэдисон подняла бровь.

Снова пошел снег, и к тому времени, как они добрались до дома, дерево было слегка припорошено. Они втроем вытащили его из грузовика и затащили внутрь. Наконец, ель стояла в центре гостиной Мэдисон, придавая тихую красоту и изящество своему окружению. Мэдисон смотрела на нее, думая о Броке и его удивительной силе. О том, насколько легко ему было находится среди деревьев, как будто он был связан с миром природы способом, утерянным для людей давным-давно.

— О, она прекрасна! — воскликнула Элсбет. Она сидела перед открытым камином, закутавшись в одеяло.

— Мам, с тобой все было в порядке? — спросила Карен.

— Конечно, дорогая. Ты же знаешь, какой я теплолюбивый жучок зимой. Я только что читала хороший рождественский роман на свой читалке и смотрела на снег.

— Давайте украсим елку! — вмешалась Эбби.

— Предлагаю выпить глинтвейна! — сказал Карен.

— Думаю, что обе идеи превосходные, — согласилась Мэдисон.

— Отлично! У меня дома полная кастрюля. Я только заберу его, — проговорила Карен, уже выбегая за дверь.

Эбби достала все украшения из картонной коробки и разложила их на полу.

— Вау, ты еще и гирлянды купила! — Мэдисон размотала длинную нить огней и обернула их вокруг дерева, встав на стул, чтобы прикрепить их к самым высоким ветвям. Она включила их в розетку, и дерево мгновенно осветилось всеми цветами радуги. Сердце Мэдисон слегка подпрыгнуло. В этом году она совсем не чувствовала себя по-рождественски, так как это был первый год, который она проведет без мужа, но теперь она начинала ощущать легкое покалывание рождественской магии.

Карен ворвалась в дверь, неся что-то похожее на котел. Она отнесла его на кухню и поставила на огонь. Через пять минут она уже наливала в три кружки восхитительно пахнущее вино.

— С новой рождественской елкой! — сказала она, стукаясь кружками с мамой и сестрой. Мэдисон улыбнулась ей, любя готовность Карен всегда что-то праздновать. — Ладно, давайте нарядим эту штуковину!

Спустя много украшений, и елка была готова, тяжело нагруженная огнями, мишурой, игрушками и другими безделушками, собранными за годы.

Они выпили еще вина и поужинали вместе, прежде чем Карен отправилась домой с Эбби, а Мэдисон помогла маме приготовиться ко сну.

«Все так изменилось за последний год, но, возможно, перемены не так уж и плохи, особенно если они приблизят меня к семье», — подумала Мэдисон, забираясь под мягкое одеяло в своей большой новой кровати. Она вздохнула, устраиваясь поудобнее в центре постели. Она не скучала по Дигби; вся романтика и близость давно были вытеснены из их брака долгими ночами на работе и неудачными попытками забеременеть. Но она скучала по мужчине. Несмотря на свою независимость, Мэдисон тосковала по большому сильному мужчине, который мог бы обнять ее и позаботиться о ней. Растянувшись на постели, ее мысли снова обратились к Броку. Его большому, мускулистому телу, его сильным, нежным манерам, этим ярким карим глазам — как озера, в которые можно упасть и потеряться навсегда. Он должен быть женат — или спарен. Такой парень, как он, в свои тридцать лет никак не мог обойтись без медведицы. Но девушка может помечтать.