Сейчас
Сицилия. Сколько всего было в этом слове, давно ставшим для меня родным, не смотря на то, что я никогда прежде не была на этом острове. Но именно здесь родился и вырос человек, ставший любовью всей моей жизни…
Мы с Микеле, взяв в прокат машину в Палермо, мчались по трассе в его родной город Наро, оказавшийся удивительно крохотным и милым городком. Всё здесь после Рима смотрелось жутко непривычным, но безумно интересным.
— Мик, я так боюсь, — неуверенно прошептала я, когда Микеле припарковал машину возле родительского дома.
— Не вздумай переживать, ты непременно им понравишься, — успокоил меня Мик. — И ему, и ему ты тоже понравишься, — доброжелательно усмехнулся Микеле.
— Думаешь, он уже приехал?
— Не думаю, а знаю. Я звонил домой, когда брал машину в прокате в Палермо.
Мик помог мне выйти из машины, когда распахнулась дверь дома и к нам на встречу вышла улыбающаяся синьора Катерина. Обняв сначала сына, она подошла и поприветствовала меня.
— Мама, это Сандра, моя девушка, — представил меня сеньоре Катерине Микеле.
— Я думал, что не доживу до этого дня, — послышался веселый голос из темноты дверного проема, и вот под лучами сицилийского солнца появился человек, встреча с которым пугала меня больше всего.
Марко, младший брат Микеле, а по совместительству невероятно талантливый и харизматичный драматический тенор и кумир сотен тысяч девчонок по всей планете, вышел поприветствовать брата и его новоиспеченную девушку, то есть меня. Мы встретились взглядами, и улыбка на секунду застыла на устах младшего Моретти. Но лишь на секунду. Он тотчас взял себя в руки и, подойдя к нам, крепко обнял сначала брата, а потом меня.
— Очень приятно познакомиться. Теперь я отчасти понимаю неистовое желание моего брата непременно представить свою девушку семье. Я-то негодовал, как он может лишать наш дом покоя в те редкие дни, когда у меня перерыв в гастрольном туре. Но ради такого ангела на что только не пойдешь.
Я не поняла, смеется он или говорит от души. Хотелось бы верить в последнее, но пока я совершенно ничего не могла разобрать в эмоциях этого человека, привыкшего играть разные роли перед публикой.
— Проходите же скорее в дом, — подгоняла нас сеньора Катерина. — Обед готов. Дедушка с бабушкой пришли. Мы ждали только вас.
Я не сразу привыкла к освещению, войдя в дом после слепящего сицилийского солнца. Первое, что бросалось в глаза — это невероятное количество изображений младшего брата по всем стенам дома. Звезда, что тут еще скажешь.
— Их было еще больше, — усмехнулся Моретти младший, проследив за моим взглядом. — Часть забрали к себе бабушка с дедушкой.
— Сандра, пойдем, я покажу тебе гостевую комнату, сможешь переодеться и умыться с дороги. Марко, помоги же Микеле с чемоданами! — Командовала заботливая синьора Катерина. Моретти младший нехотя взял у брата мой чемодан и поднялся с нами на второй этаж.
Мы проходили по коридору и сердце предательски кольнуло, когда я увидела на стене три графических портрета с изображением Микеле, Марко и их младшей сестренки Грейс, которая в настоящий момент находилась на экскурсии в Лондоне.
— Нравится? — поинтересовался младший Моретти. — Одна из моих поклонниц нарисовала в подарок. Маме очень понравились рисунки, и она решила оформить их в рамы и повесить дома. Нас постоянно рисуют фанатки. Но в основном рисунки довольно посредственные. В этих же есть что-то. Согласись, довольно похожи получились?
Я кивнула.
— Я тоже немного рисую, — смущенно добавила я. — И тоже рисовала Микеле.
— Ну, теперь ты знаешь, что у тебя есть соперница, — подмигнул мне Марко. И что за удовольствие ему было меня поддевать?
Мы прошли по коридору к дальней комнате. Моретти открыл дверь, приглашая меня войти первой.
— Говорил я маме, что не нужно было готовить отдельную комнату, — сказал Марко, когда сеньора Катерина спустилась на первый этаж, оставив нас наедине. — Все же взрослые люди и прекрасно всё понимают. А теперь придется вам тайком бегать друг к другу в гости по ночам, — ухмыльнулся коварный сицилиец. — Кстати, комната Микеле вторая на противоположной стороне коридора. А первая моя, если что.
— Я не… Мы не… Никуда я не собираюсь бегать по ночам! — Сердито пробурчала я, совершенно не ожидая такого поворота разговора. — Можно я переоденусь?
— Ах. Да, конечно. Не буду мешать. Спускайся потом на первый этаж в столовую. Ты найдешь нас по смеху и шумным спорам.
И в самом деле, спустившись на первый этаж, я быстро нашла дорогу в столовую. Микеле уже сидел в кругу семьи, рассказывала новости. Увидев меня, он вскочил, чтобы отодвинуть мой стул и помочь мне сесть.
— Спасибо! — Я смущенно улыбнулась, понимая, что все поколения семьи Моретти с интересом смотрят на меня. Вся неловкость пропала к концу обеда. Я поняла, что оказалась в кругу чудеснейших и добрейших людей. Меня встретили как родную, не смотря на то, что видели в первый раз.
— Я же говорил, что все будет хорошо, — прошептал Микеле, когда мы остались одни. Мы, обнявшись, сидели на диване возле камина, и Мик играл указательным пальцем, накручивая на него локоны моих волос.
— Они слишком добры…
— Ты же моя девушка, а это все равно, что член семьи, — улыбнулся Микеле.
— Судя по словам Марко, ты еще ни разу не приводил в дом девушку, чтобы познакомить с родителями?
— Неа. Ты первая.
— Не пожалеешь об этом? — Неуверенно спросила я.
— Ни за что на свете. Я абсолютно уверен, что это будет волшебная неделя.
— Спасибо тебе… За все… — Я наклонилась и нежно поцеловала Микеле в щеку.
— Извиняюсь. Не думал, что у вас тут… тот самый момент…
Мы обернулись на голос Марко, появившегося в зале с бутылкой красного вина и фужерами. Холодок пробежал по моей спине от неловкой ситуации, в которой мы невольно оказались.
— Хотел предложить вам выпить по бокалу вина за знакомство.
— С удовольствием, — подхватил идею Мик. — Не переживай, у нас еще будут «те самые моменты».
Моретти младший присоединился к нам на диване, и вечер продолжился приятной беседой о музыке, путешествиях, людях. Хоть Марко и пытался не показывать этого, я видела, как сильно он любит своего старшего брата. Это просто невозможно было скрыть. Поэтому мне было совершено понятно и его пристальное внимание к моей персоне. Весь вечер Моретти младший прощупывал меня разными каверзными вопросами, но я была на стороже и отлично справилась с испытанием. Постепенно Марко окончательно потеплел ко мне, и мы начали общаться как старинные друзья.
Вспоминая перед сном события предшествующего года и особенно предшествующей недели, я никак не могла поверить, что я здесь, на Сицилии, в этом доме в Наро, под одной крышей с лучшим и любимейшим из всех мужчин, его родителями и его замечательным братом…
В первую ночь в незнакомом доме я спала очень тревожно. Особенно меня выбило из колеи то, что я забыла несколько важных вещей, в том числе и свою зубную пасту. Ночью я не стала никого тревожить, мы слишком поздно разбрелись по комнатам. Но утром, проснувшись на рассвете, я поспешила в комнату к Микеле, чтобы попросить его поделиться зубной пастой.
— Прости, что разбудила, — прошептала я, проскальзывая в комнату. — Я не знала, к кому еще обратиться.
— Ничего страшного. Мой будильник все равно бы запел минут через пять-десять.
— Марко вчера подначивал меня, предполагая, что нас нужно было поселить в одной комнате. Так мне точно не пришлось бы бегать по утрам по коридору, — улыбнулась я, любуясь сонным Микеле.
— Только скажи. Я уже открыл для тебя двери своего дома, отдал тебе свою любимую зубную пасту. Что мне стоит поделиться с тобой и своей комнатой? Правда, кровать здесь маловата для двоих, но кого смущают такие мелочи? — засмеялся Мик, прекрасно знавший, что я ему на все это отвечу.
— Я лучше побегу к себе, пока меня никто не застукал. Спасибо!
Я максимально тихо выскользнула из комнаты, но закон подлости сработал четко. В коридоре меня встретил удивленно-осуждающий взгляд младшего брата, по-видимому, все же не ожидавшего подобной картины.
— А говорила, что не собираешься…
— Ой, вот только не надо ничего тут выдумывать, — оборвала я Марко и скрылась за дверью своей комнаты. Сердце бешено колотилось. Ну, как можно было так неудачно попасться. Я была безумно сердита на себя.
Неделя в гостях у семейства Моретти пронеслась исключительно весело и быстро. Мы с Микеле, Марко и их друзьями много путешествовали по окрестностям, ездили на море, купались, ходили на яхте. Марко научил меня нырять и очень хвалил, назвав самой способной своей ученицей. Младший брат Микеле оказался удивительным человеком. Я много слышала и много знала о нем до нашей личной встречи, нарисовав себе некий образ сказочного принца. Так вот Марко оказался в сто раз лучше любого придуманного образа. Мы очень сблизились за эту неделю. Иногда мне казалось, что даже слишком сблизились. Я понимала, что скоро уеду домой, и моя жизнь уже никогда не будет прежней. Что бы ни было у нас потом с Микеле, я была безумно благодарна ему за эту волшебную неделю.
Среди моих вещей был небольшой скетчбук, в котором я постоянно делала наброски во время наших путешествий. Там были зарисовки пейзажей и быстрые портреты всей нашей дружной компании. Марко то и дело порывался заглянуть внутрь, но я никому не показывала своих рисунков, кроме Микеле. Нет, я не стеснялась. Рисунки у меня получились замечательными. Были другие причины, почему я не хотела, чтобы кто-то еще видел их. Слишком сильно в моих работах отражались мои чувства и мечты.
В последний день, собирая вещи, я долго смотрела на этот скетчбук и, в конце концов, решила оставить его здесь на память. Подписав на внутренней стороне обложки «Замечательной семье Моретти на долгую память от Сандры М.», я оставила блокнот на камине и вышла на улицу к машине, где Микеле как раз убирал наши чемоданы в багажник. С родителями мальчиков я попрощалась еще утром, так как они уехали встречать в аэропорт Грейс, теперь оставалось распрощаться с братьями. Мик должен был отвезти меня в аэропорт, а с Моретти младшим нам предстояло в последний раз обняться именно сейчас.
— А где Марко? — спросила я, ища взглядом Моретти младшего, в надежде еще хоть секундочку им полюбоваться перед отъездом.
— Вернулся в дом. Хотел что-то принести тебе в подарок на память.
— Ну, вот вечно ты весь сюрприз испортишь! — Услышала я за спиной возмущенный голос Марко. — Я долго думал, что тебе подарить, и решил, что это будет в самый раз.
Марко протянул мне красивый блокнот в кожаном переплете.
— Не берусь гарантировать, что кожа не человеческая, — как всегда продолжал подшучивать надо мною Моретти. — Мне его подарили в Латинской Америке. Но, уверен, что тебе он сослужит лучшую службу. Сам я оставляю заметки только в смартфоне, а ты сможешь продолжать делать свои наброски, которые так мне и не показала. Кстати вот, ты забыла на камине. Я не смотрел. Честно.
И Марко вместе с подарочным блокнотом протянул мне и мой скетчбук.
— Я не забыла его. Я оставила его вам на память, — смущенно ответила я.
— Отлично. Наконец-то, я узнаю, что там!
Я не успела сказать Марко, чтобы он смотрел рисунки только после моего отъезда, поэтому он тотчас начал листать блокнот, с упоением рассматривая рисунки. А мне оставалось лишь молиться всем богам, чтобы он не сложил дважды два. Но он сложил.
Я поняла это по постепенно менявшемуся взгляду Марко, листавшему блокнот. Ну, конечно, после стольких месяцев… Как он мог не узнать мою руку, мой почерк и мою подпись, красовавшуюся на трех семейных портретах детей семейства Моретти, украшавших коридор их родительского дома.
— Как твоя фамилия Сандра? — голос Марко был словно стальной.
Я отвела взгляд и тихо ответила:
— Маленотти.
— Эс. Эм. Эти две буквы, что преследовали меня больше года… Как ты? Как вы? — Марко непонимающе стрельнул взглядом в сторону брата. Я обернулась, ничего не подозревавший Мик проверял в машине не оставил ли он чего в бардачке. Заметив, что Микеле на нас не смотрит, Марко больно взял меня за локоть и буквально силой затолкал в дом.
— Да кто ты такая?! Как ты могла так поступить с моим братом? У вас вообще стыда нет? Где уважение к частной жизни?! Ты… Все ради чего? Чтобы пробраться в мой дом?! Подобраться ко мне?!
— Да как ты смеешь? — не выдержала я такой волны агрессии. — Самовлюбленный идиот! Думаешь, весь мир вокруг тебя вертится? Считаешь, что твой брат интересен только тем, что он твой брат? Он самый чудесный человек на земле и…
Я не смогла договорить. Слезы начали душить меня, и я просто выскочила из дома и бросилась к машине. Мик не стал переспрашивать. Он прекрасно понял, что я хочу без промедления покинуть этот дом. Немного успокоившись по дороге в Палермо, я рассказала Микеле, что Марко обо всем узнал.
— И зачем я решила оставить вам на память этот несчастный скетчбук? — ругала я сама себя, смахивая очередную непрошенную слезинку.
— Не переживай. Успокоится и всё поймет. И простит.
— И тебя тоже?
— Конечно. Он очень добрый. И ты ему очень нравишься. Он не смог это скрыть, как ни пытался.
Распрощавшись в аэропорту с Микеле, я совсем сникла. Пока он был рядом, я еще как-то держалась, но, оставшись одна, я снова начала заливаться слезами. Старушка по соседству пыталась узнать, что со мной и всё ли у меня хорошо. Я поблагодарила ее за заботу, но ничего толком не успела объяснить, так как подошла стюардесса и преложила ей пересесть в бизнес-класс. Ошарашенная старушка тут же согласилась.
Я порадовалась, что хоть с одной стороны от меня не будет соседки, так не хотелось ловить на себе все эти косые взгляды, но через пару минут соседнее место занял кто-то другой. Я подняла голову и не поверила своим глазам. Рядом со мной сидел младший Моретти!