— Что у тебя хоть было-то? — Спросил меня Франческо, когда я поднялась из-за стола.

— Какая теперь разница? Как говорят у нас в России: «Не везет мне в картах — повезет в любви».

— Не расстраивайся. Ты здорово играла. У вас в России все девушки такие мастера по покеру?

— Вряд ли. Меня в свое время мой молодой человек научил.

— Выдержка железная просто!

Я усмехнулась. Эта железная выдержка мне сейчас ой как пригодится, потому что Конте начал исполнять зажигательный победный танец под дружные аплодисменты коллег и ребят из съемочной группы. Он был безумно счастлив, и мое сердце ликовало оттого, что я самую малость поспособствовала этому счастью.

Наша веселая шумная компания направилась в сторону гостиницы. Настроение у всех было замечательное, забылись утренние неурядицы и сетевые скандалы. Хотелось жить и радоваться жизни. Всю дорогу мы болтали с Франческо, который заметно потеплел к моей персоне после карточного турнира.

— А после съемок куда планируешь?

— Вернусь домой в Россию. Буду продолжать ходить на кастинги и прослушивания в надежде получить новую роль.

— Хорошие фильмы снимают в России?

— Разные, как и везде. Мы меньше внимания уделяем спецэффектам, а больше загадочной русской душе, — улыбнулась я.

— Как будет по-русски «загадочная русская душа»? — спросил Конте, поравнявшийся с нами и слышавший часть разговора. Я произнесла фразу и повторила ее пару раз по слогам.

— Загадощщщная русская дущща, — попытался выговорить Конте.

— Да, примерно так, — засмеялась я.

— Может быть, прогуляемся до кафе на площади? — предложил Франческо.

Я не сразу поняла, что предложение относилось только ко мне. А когда поняла, непонимающе посмотрела на нашего несравненного визажиста. Неужели он положил на меня глаз?

— Зачем? В гостинице варят прекрасный кофе.

— Да, но в гостинице сегодня будет довольно шумно, — Франческо обвел взглядом гудящую толпу. — Разве тебе не хочется немного побыть в тишине в приятной компании?

Я заметила, как Конте чуть отстал от нас, поняв, что в этом разговоре он — третий лишний. Я судорожно соображала, что ответить. С одной стороны Франческо мне в отцы годился, и я никогда не строила на счет него никаких даже мало-мальски романтических планов, не смотря на то, что он был по-настоящему хорош. С другой стороны, Франц был отличным собеседником, и вечер в его обществе мог получиться удивительным. Да и хотелось хоть чуточку отомстить Конте за то, что он бросил меня на танцах.

— Ну, если посмотреть с этого ракурса, — протянула я, намеренно не давая положительного ответа.

— Предлагаю сбежать прямо сейчас, — Франческо взял меня за руку и потянул в сторону маленькой тропинки, уходящей вправо от дороги, по которой мы шли. — Срежем здесь путь на треть, — добавил мой похититель.

Мне осталось лишь подчиниться и последовать за Франческо. Бросив украдкой взгляд на шумную толпу, неспешно двигавшуюся в сторону гостиницы, я заметила, что Конте смотрит на нас с Францем. Не придумав ничего лучше, я просто помахала ему рукой на прощанье.

Кафе оказалось очень уютным. Нам предложили столик на внутреннем балконе. За соседним столиком сидели две дамы пенсионного возраста и обсуждали местные горнолыжные курорты. Я заказала двойной эспрессо и панна-котту с клубникой, один из любимейших моих итальянских десертов.

— Натаааш…

— М?

— Я никак не могу выкинуть из головы наш турнир. Мне всегда казалось, что я неплохо читаю людей.

— И что? Кого ты не смог прочитать?

— Тебя.

Я лишь улыбнулась. Для игрока в покер это был лучший комплимент.

— Но я готов был поклясться, что крестовый туз, выпавший на ривере, что-то значил для тебя.

— Все может быть. Я не стану тебе рассказывать, что у меня было. Кто знает, может быть, нам еще не раз придется сыграть. Позволь остаться для тебя загадкой.

Франческо наиграно надулся, но дальше донимать меня с этим вопросом не стал.

— Лучше ты мне ответь, почему такой шикарный мужчина до сих пор не окольцован?

Мой спутник не смутился ни на миг. Он точно знал себе цену, а потому лишь прищурился как кот, заприметивший мышь.

— А ты с какой целью интересуешься?

— Пытаюсь понять итальянских мужчин. Чего вы от жизни хотите. Ты реализовался как профессионал. Что тебя теперь отвлекает от создания семьи?

— Слишком много красивых девушек вокруг, — промурлыкал Франческо, но я поняла, что он говорит чистую правду.

— Не встретил ту самую?

— Может, уже и встретил, — подмигнул мне Франц и засмеялся.

— Ну, хорош шутить. Я же серьезно спрашиваю.

— Сама-то тоже не торопишься под венец.

— Какие мои годы, — отмахнулась я.

— Так-тааааак, — Франц делано возмутился. — А у меня, значит, годы?

— Ну, всяко постарше некоторых, — я сделала невозмутимо-наивное лицо и принялась за десерт.

— Русские девушки такие непосредственные.

— Много ли ты знал русских девушек?

— Достаточно, чтобы делать выводы, — загадочно ответил Франческо.

Мы еще долго шутили, обмениваясь впечатлениями о национальных характерах. Я рассказала Францу, какими в первый раз мне представились итальянцы, а он поделился своей историей о поездке в Россию в составе одного итальянского музыкального проекта, в котором так же работал визажистом.

Мы отправились в гостиницу, когда за окном совсем стемнело. Франческо накинул мне на плечи свой пиджак, не смотря на мои протесты. На улице было не так уж и холодно. Но Францу хотелось побыть немного джентльменом.

На первом этаже гостиницы царило оживление. Съемочная группа веселилась в бильярдной, наблюдая, как Алессандро в пух и прах разделывает Тони. Конте сидел в кресле, с головой погруженный в свой айфон. Заметив наше возвращение, он лишь на секунду отвлекся от чтения, а потом снова уткнулся в светящийся экран.

— Я, пожалуй, пойду спать, — сказала я Франческо, возвращая пиджак. — Спасибо за чудесный вечер.

— Всегда готов повторить, — подмигнул Франц. — Только позови.

Я поднялась в номер, приняла душ и легла спать. Сон никак не шел, поэтому я выглянула в сеть, чтобы написать приветы своим друзьям в Россию. А самое главное маме. Сашка как раз была возле компа, поэтому мы с ней немного поболтали, обсуждая новости из России и мои сплетни со съемок Анкоры.

Я попрощалась с подругой, когда заметила, что непроизвольно начинаю зевать. Выключив свет, я закуталась в простыню и подумала о своей маленькой уютной комнатке в московской квартире. Я почти уснула, когда в дверь забарабанили.

Да что не так с этими итальянцами? Почему на ночь глядя у них просыпается неистовое желание общаться?

Пришлось вставать и снова облачаться в халат. Пока я дошла до двери, раздался очередной не терпящий промедления стук.

— Да ты издеваешься надо мной! — не удержавшись, выпалила я, так как за дверью снова стоял Конте. — Тебе не кажется, что это становится дурной привычкой — будить меня по ночам?

Конте молча вошел в номер, я закрыла за ним дверь.

— Какие у тебя были карты? — спросил итальянец, глядя мне в глаза.

— Какая разница? — я все еще была возмущена, но теперь к возмущению добавилось еще и непонимание.

— Большая.

Конте подошел ко мне слишком близко. Мне пришлось отступить и вжаться спиной в стену.

— Так какие у тебя были карты?

— Валет и король, — ответила я, опустив глаза.

— Крестовые? — не отступал Конте, нависая надо мной.

Я кивнула.

— Роял флеш, — сказал Конте, как выругался. А потом и в самом деле добавил пару судя по интонации крепких словечек на незнакомом мне диалекте.

— Но как ты узнал?

— Тони подсмотрел твои карты. Ему стало интересно, почему ты так долго сомневалась. Сейчас он страшно проигрался Алессандро в бильярд, и когда я сказал, что сегодня просто не его день, он ответил, что и не мой тоже. А потом рассказал, какие ты сбросила карты. Зачем?!

Я посмотрела Конте в глаза, в эти черные бездонные глаза, прикрытые линзами в стильной красной оправе. Его ресницы еле заметно дрожали. В этот момент мне показалось, что передо мной стоит самый красивый мужчина на всей земле.

— Ты был такой счастливый, открыв каре. Я просто не хотела лишать тебя этой радости, — тихо ответила я.

Конте непонимающе смотрел на меня, переваривая сказанное.

— Загадощщщная русская дущща, — вдруг повторил итальянец наш импровизированный урок русского языка. Я улыбнулась. По лицу Конте я поняла, что сейчас-то он точно меня поцелует и отнюдь не в лоб. Но по всем законам подлости в кармане пикнул его айфон. Габриэль немного отстранился, достал телефон и открыл сообщение.

— Кто это?

— Моя невеста.

В этот миг мне захотелось умереть прямо здесь и сейчас. Никогда в жизни я не чувствовала, каково это, когда болит сердце. А сейчас оно по-настоящему заболело.

Неожиданно Конте повернул ко мне светящийся экран и пролистал несколько фотографий. На всех них были засняты мы с ним, обнимающиеся днем возле замка.

— Можно было бы списать на съемочной процесс, если бы не айфон в моих руках, — горько усмехнулся Конте, убирая телефон в карман. Я молчала, в мыслях молясь лишь о том, чтобы слезы не брызнули, пока он еще здесь, рядом.