И Конте снова ушел. Извинился за то, что опять разбудил меня, и удалился решать неожиданно свалившиеся проблемы на личном фронте. Я сидела на кровати, крепко обняв подушку, и долго смотрела в одну точку на стене. По щеке бежали два ручейка слез. Я не рыдала, не всхлипывала. Я просто молча сидела, смотрела на стену, а слезы все капали и капали.

Я никак не могла понять, когда это произошло. Еще вчера днем я готова была от досады задушить Конте, а сегодня вечером мое сердце неожиданно разбито от безответной любви. Я не верила в любовь с первого взгляда. Ни разу за двадцать лет я не встречала парня, который покорил бы меня одним своим неожиданным появлением в моей жизни. Так же было и с Конте. Благодаря подруге я много раз видела его фотографии и видеозаписи, но ни единой струнки не дрогнуло в моей душе. Первый же опыт тесного общения и вовсе разочаровал меня донельзя. Но потом…

Что ж, это не первый раз в моей жизни, когда мне предстояло спрятать свои чувства поглубже и переждать, пока они сами по себе увянут и засохнут. Время лечит любые раны. Я знала это точно.

Утром я попыталась натянуть на лицо максимально естественную улыбку. В конце концов, я была в Италии на съемках клипа знаменитого во всем мире трио, на улице стояла прекрасная погода, ярко светило солнце и больше не было ни одного повода грустить и расстраиваться. Тысячи и тысячи девчонок со всего мира безумно завидовали моему везению. Так почему бы просто не получать удовольствия от процесса?

Я не увидела за столиками девчонок, а потому подсела к Франческо.

— Привет, красавица! Уже читала статью? — Франц подвинул ко мне свой смартфон. Увидев знакомые фото с Габриэлем, я поморщилась и отодвинула телефон от себя подальше.

— Я же просто утешала его из-за истории с рестораном.

— Это твоя не озвученная версия. А вот итальянские блоггеры уверены, что знаменитый тенор, не встретив ответных чувств от официантки из прошлой скандальной статьи, пристает теперь к партнерше по съемкам.

— Разве на фото похоже, что он ко мне пристает? — рассердилась я.

— Именно поэтому вторая половина блоггеров наперебой сочиняет заметки о том, что у Габриэля Конте новый роман с русской красавицей.

— Так и написали? Красавицей? — не удержалась я и тут же покраснела, смутившись. Франческо засмеялся. С высоты прожитых им лет все эти истории, вероятно, не стоили и выеденного яйца.

— Нужно было догадаться, что съемки клипа на песню «Ancora» не обойдутся без скандальных статей на сердечные темы, — рассуждал Франческо, потягивая эспрессо. — Это еще хорошо, что только вас с Габриэлем застали врасплох.

— Только нас? А что, было еще кого заставать? — удивилась я.

— Видел сегодня, как рано утром Джулия украдкой покидала номер Тони.

От этой новости я аж поперхнулась и глядела на Франца во все глаза, пытаясь понять, шутит он или нет. Франческо лишь хитро прищурился.

— Вот так дела творятся в Датском королевстве…

— Вам разве не проводили перед съемками инструктаж? Обычно Виттория беседует со всеми девушками, предупреждая о том, что романтические истории внутри большой команды «L'Uccello» не приветствуются.

— Нет, после кастинга в Болонье мы подписали контракт, и никаких особенных акцентов по этому поводу не было.

— Может, подумали, что уже нет надобности. Парни начали остепеняться и заводить серьезные отношения.

— Не представляю, как с таким графиком могут быть хоть какие-то отношения, — я действительно не понимала, как можно по несколько месяцев видеть своего любимого только по Скайпу.

— Кстати, о графике. Мы с тобой опаздываем на съемки. Не стоит сегодня нервировать Морелли еще и опозданиями. Ему хватает забот с распоясавшимися блоггерами.

Третий день съемок начался с крупных планов парней, пропевавших свои партии в разных частях замка, чтобы потом можно было выбрать самые удачные кадры. Мы с девчонками смогли не торопясь переодеться в костюмы, а потом Франческо уложил наши волосы и сделал макияж.

Выходя из гримерки, я столкнулась с Виттоирией, и она попросила уделить ей пару минут. По лицу было понятно, что разговор меня ожидал не самый приятный. Мы прошли в соседнюю комнату, где возле окна стоял небольшой диванчик.

— Наташа, я хотела поговорить с тобой о вчерашнем инциденте, просочившемся в сеть, — начала Виттория, когда мы сели. Я хотела возразить, но она жестом дала мне понять, что не стоит ничего говорить. — Габриэль уже рассказал мне, что между вами на самом деле было. У меня нет к тебе никаких претензий. Я лишь хочу напомнить про пункт о неразглашении из нашего контракта. Ты не можешь от своего имени давать никаких подтверждений или опровержений этой истории. Всем занимаются только наши адвокаты. Сейчас у группы очень сложный период, все хотят нажиться и попиариться за счет ребят. Каждый наш шаг должен быть тщательно обдуман и взвешен. Все эмоции держим при себе.

— Я все поняла.

— Это еще не все, — остановила меня Виттория, когда я хотела встать. — Я рада, что у вас с Габриэлем завязались дружеские отношения. Я видела, как он переживал за тебя, когда рассказывал об этой ситуации и боялся, что для тебя могут быть какие-то последствия. Просто помни, что это всего лишь неделя съемок, а потом все вы разлетитесь по разным уголкам земного шара, и от силы раз в неделю будете перебрасываться парой смайлов в соцсетях. Я знаю, как эти сорванцы умеют невольно очаровывать неокрепшие женские сердца. Относись ко всему как к обычной работе, не привязывайся к ним, иначе потом будет очень тяжело расставаться.

Я смогла лишь грустно улыбнуться в ответ. Где же ты была, Виттория, два дня назад?!

К тому времени, как объявили съемки парами, я уже начинала уставать от бессмысленного блуждания по замку. Первыми снимались мы с Габриэлем на балконе. Это была очень романтичная и волнительная часть клипа.

По сценарию я стояла на краю балкона, всматриваясь в даль. Габриэль подходил ко мне со спины и закрывал ладонями мои глаза. Я улыбалась, словно угадав подошедшего, и тогда Конте крепко обнимал меня за талию, продолжая стоять позади меня, и нежно прижимался своей колючей щекой к моей щеке, а я аккуратно гладила его волосы, стараясь не испортить укладку.

За весь день съемок у нас с Габриэлем не выдалось ни одного момента перекинуться хоть парой слов, поэтому, когда мы на несколько минут оказались на балконе одни, я не удержалась и спросила:

— У тебя все в порядке?

Конте кивнул.

— Трудно успокаивать девушку на расстоянии, но, кажется, у меня получилось. Я боялся, что она приедет рвать на тебе волосы, — усмехнулся Габриэль. — Сицилийские девушки очень ревнивые.

— А что со статьями?

— Эти вопросы будут решать адвокаты, — ответил Габриэль. — И завтра мы будем в прямом эфире давать интервью в вечернем ток-шоу, где озвучим свою версию произошедшего.

Я хотела поподробнее расспросить Габриэля об интервью, но режиссер дал команду начала съемок.

В течение следующего часа мы дубль за дублем снимали сцену на балконе. То режиссеру не нравилось, как я улыбнулась, то Конте слишком быстро подошел ко мне, то у Габриэля было слишком самодовольное лицо, пока он крепко обнимал меня на краю балкона, а один раз я и вовсе не удержалась и чихнула в самый неподходящий момент. Сама я мысленно окрестила этот час пыткой в стиле Конте.

Трудно передать ощущения от того, как мужчина, в которого ты, по всей видимости, окончательно и бесповоротно влюблена, раз за разом бесконечно нежно обнимает тебя, но ты точно знаешь, что все это лишь качественная игра.

Наконец, терпение у режиссера закончилось, и он велел переходить к следующей сцене, где главными действующими лицами были Джулия и Алессандро. Нам с Конте разрешили снимать костюмы и отдыхать.

— Мне нужно кое что передать тебе, — сказал Конте, когда мы спускались на первый этаж к гримеркам. — Не уходи без меня в гостиницу, хорошо?

Я кивнула.

Сняв королевское платье и облачившись в повседневную одежду, я, наконец-то, смогла вздохнуть полной грудью.

— Даже не знаю, в чем тебе лучше, — услышала я вдруг голос Франческо, заглянувшего в женскую гримерку. На мне были коротенькие джинсовые шорты и клетчатая хлопковая рубашка, завязанная узелком на талии.

— Не представляю, как раньше целыми днями носили на себе столько ткани, — улыбнулась я в ответ на комплимент. — Но теперь, сняв с себя съемочный костюм, я чувствую себя полуголой.

— Это недалеко от правды, — засмеялся Франц. — Но тебе чертовски идет. Такие ноги нельзя прятать.

— Поверь, ты не первый, кто мне это говорит!

Я прошла мимо Франца и, как бы случайно задев его бедром, хотела засмеяться, но неожиданно поймала на себе осуждающий взгляд Конте, ожидавшего меня возле гримерки.

— Вот, это твое, — Габриэль протянул мне бумажный конверт.

Я непонимающе смотрела на Конте.

— Что это?

— Триста евро, которые ты выиграла в турнире по покеру.

Настала моя очередь сердиться, и я протянула конверт ему обратно.

— Мне не нужны эти деньги.

— Мне тоже, — пожал плечами Конте, развернулся и вышел из замка.