Габриэль оказался прав. После проверки моей силы духа путем верховой езды, нам дали отмашку снимать костюмы и сообщили, что актеры ужинают в замке, а вся остальная съемочная группа — в гостинице.

Антонио весело щебетал возле Джулии, помогая ей спуститься с лошади. Судя по лицу девушки, она получила удовольствия от верховой прогулки не многим больше, чем я. Алессандро, увлеченный живой игрушкой, расчесывал черную гриву своего коня и больше не обращал внимания на Тони с его покушениями на чужую партнершу. А вот Даниэлла, напротив, очень остро переживала эту «измену». Да, от девчонки явно отвернулась фортуна. То досталось льняное платье сельской простушки вместо королевского бархата и парчи, то партнер по съемкам переметнулся в другой лагерь. А ведь она так радовалась, когда узнала, что ей предстоит сниматься именно с Тони.

— Не переживай, — сказала я Даниэлле полушепотом, когда мы возвращались в костюмерную. — Возьми на ужин баночку Нутеллы. Она на Антонио действует лучше всякого приворотного зелья.

Даниэлла улыбнулась.

— Так заметно?

— Только слепой не увидит, каким взглядом ты весь день съедаешь Джентиле. Попробуй добавить чуточку льда. Парни ведь любят покорять неприступные крепости. В конце концов, что ты теряешь? У тебя есть целая неделя бок о бок с твоим любимым баритоном. Наслаждайся и играй.

— А тебе кто из них нравится?

— Мне? — я усмехнулась своим внутренним мыслям и, совершенно не желая откровенничать, ляпнула. — У меня в России жених. Известный московский бизнесмен.

— Ого! Ну, как говорится «Все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе!», — хитро подмигнула мне Даниэлла. — Никто не заставляет тебя рассказывать ему все подробности твоего путешествия.

— У нас в России так не принято, — ответила я строго, не желая продолжать эту тему.

Распрощавшись с королевским нарядом, я влезла в родные линялые джинсы и просторную футболку с принтом, изображавшим собор Василия Блаженного. Кусочек России, который я всегда брала с собой в заграничные поездки.

Конте ожидал меня на первом этаже возле лестницы.

— Спасибо, я сама! — отмахнулась я, когда итальянец снова хотел взять меня под руку. В джинсах я была более раскована в движениях, а потому легкими быстрыми шагами ловко поднялась вверх по лестнице и свернула в полумрак узкого коридора в поисках той самой комнаты.

С балкона, на котором стоял небольшой столик и два старинных низких кресла, открывался удивительный вид на долину и городок. Я замерла в восхищении. Легкий ветерок трепал мои распущенные волосы. Блаженное умиротворение готово было наполнить всю меня, но шум неторопливых шагов Конте испортил всю сказочность момента.

— Зажечь свечи?

Я обернулась и посмотрела на стол. Для нас приготовили королевский ужин со спагетти алле вонголи, макаронами с моллюсками в раковинках, петрушкой и чесноком, а так же бутылочкой белого ламбруско.

— А почему бы и нет? — кивнула я. Спички оказались тут же на столе, и Конте зажег все пять свечей на старинном подсвечнике.

— Не знаю, как ты, а я сильно проголодался после всех этих съемок. С твоего позволения, я поужинаю.

Я улыбнулась, вспомнив Сашкины рассказы о том, что Габриэль Конте в трио самый большой любитель поесть. Мне же есть ну нисколечко не хотелось. Я не понимала, что со мной происходит. То ли насыщенный событиями день так на меня действовал, то ли атмосфера замка, но мне хотелось просто молча любоваться заходящим солнцем и шикарными итальянскими далями. Я стояла, облокотившись на перила балкона, и отрешенно смотрела на линию горизонта.

— Тебе налить? — По звону бокалов я поняла, что Конте добрался до вина.

— Да, спасибо, — ответила я, не поворачиваясь.

— Так и будешь весь вечер облака пересчитывать? — Конте явно был недоволен таким пренебрежительным отношением к своей звездной персоне.

Я развернулась к нему лицом, но не спешила уходить от приятной прохлады перил.

— Предполагалось, что мы получше узнаем друг друга, — повторил итальянец напутственные слова режиссера.

— Я достаточно знаю о тебе, Габриэль Конте, — сказала я и усмехнулась совершенно непочтительно звездному статусу моего собеседника. Итальянец насторожился. — Моя подруга — большая поклонница вашего трио все уши мне прожужжала. Знал бы ты, что творят в России ваши фанатки. Такие истории про вас сочиняют. Хотя нет. Лучше тебе этого не знать.

— Тогда я в особенно невыгодном положении, — певуче произнес Конте, делая глоток вина. — Я-то о тебе вообще ничего не знаю, кроме того, что ты русская девушка и обладательница необычно приятного мягкого акцента.

«Коварный подлиза! — выдало мое подсознание. — Нашептывай свои сладкие речи кому угодно, но я-то видела тебя настоящего!»

— Ничего, если я включу музыку? — Конте потянулся к айфону и по балкону разлилась знакомая средневековая мелодия — знаменитые «Зеленые рукава» в исполнении акустических гитар. А я-то уж было подумала, что он заставит меня слушать себя любимого.

Конте встал и подошел ко мне.

— Есть мнение, что лучше всего человека можно узнать по тому, как он танцует. Можно? — и вот я уже в объятиях этого несносного сицилийца и мы неспешно кружимся на балконе под звуки старинной мелодии. Да что не так с этим парнем? Почему даже в черной футболке и джинсовых шортах он выглядит как король?! Я всеми силами пыталась отгонять любую мысль, трактовавшуюся как симпатию к знаменитому итальянскому тенору. Я знала удивительно пакостное свойство моей влюбчивой натуры выбирать из всего окружавшего меня многообразия самых неподходящих мне парней.