В замке было прохладно, и я решила прогуляться, чтобы не стоять на месте и не мерзнуть. Подол платья приятно шуршал от каждого шага. Я поднялась на второй этаж и стала осматривать один зал за другим. Нырнув в очередной дверной проем, я зажмурилась от яркого солнечного света. Привыкнув к освещению, я заметила мужскую фигуру на балконе.

Я не сразу узнала Конте в костюме принца. Смущал еще и голос. Поверить нее могла, что этот сухарь может с кем-то так нежно разговаривать. Вовремя улизнуть не получилось, итальянец заметил меня и неожиданно помахал рукой. Пришлось остановиться. Чтобы скрыть накатившую волну смущения, я сделала шуточный реверанс. Вы только представьте себе эту нелепую картину — итальянский принц в очках с вызывающе красной оправой, болтающий по айфону, и я в бордовом королевском наряде с золотой отделкой, изображающая неловкий реверанс.

Конте улыбнулся. Видимо, тоже оценил картину по достоинству. Он попрощался с собеседником и спрятал телефон в боковой карман.

— Мы не успели толком познакомиться. Габриэль Конте, — он протянул мне руку. Я нехотя ответила на рукопожатие.

— Наталья Безужина. Можно просто Наташа.

— Как у Толстого?

— Нет. Та была Ростова.

— Необычные ощущения от этих костюмов. Не находишь? — я поймала на себе его оценивающий взгляд.

— Да, довольно интересно представить себя в той эпохе.

— Тебе очень идет бордовый. Поверь, я знаю толк в оттенках красного.

— Спасибо, — Конте начинал меня по-настоящему смущать. Я не понимала, что это за эмоциональный хамелеон. То я не подхожу ему для поцелуев в кадре, то он отвешивает мне комплимент за комплиментом. — Наверное, нам уже пора спускаться.

Не дожидаясь ответа, я выскользнула в коридор и устремилась в сторону лестницы. Позади слышались уверенные мужские шаги. Конте не отставал.

— Позволь, я помогу тебе спуститься. Лестница очень крутая, — Конте взял меня под руку, даже не удосужившись дождаться хоть какого-то намека на мое согласие. Я насупилась, так как не испытывала приятных ощущений от его прикосновений, но и вырываться было тоже как-то неудобно.

Свист молодого ассистента, заметившего наше появление, заставил меня покраснеть. Все вдруг заулыбались и начали хлопать в ладоши.

— Виктор-Эммануил — король всей Италии! Вива, королева Маргарита! — выкрикнул кто-то из съемочной группы. — Габриэль, а ты неплохо вжился в образ!

Конте расплылся в лучезарной улыбке. Я расправила плечи, приподняла подбородок и сделала самое надменное выражение лица, какое смогла. Благо, платье удваивало мои нехитрые актерские таланты. В нем я и в самом деле чувствовала себя королевой.

Под недовольными взглядами ослепительного в герцогском костюме Алессандро, Антонио продолжал подбивать клинья к Джулии. Ее нежное серебристое платье напоминало образы с портретов, виденных мною в Эрмитаже. Наряд Даниэллы хоть и был весьма скромен и прост, но, тем не менее, добавлял ее образу особого очарования, о чем я тут же ей сообщила.

— Время сэлфи! — воскликнул Антонио, доставая свой айфон. — Вот Эрнесто удивится! Ближе, ближе встаем!

Сделав несколько памятных кадров, мы начали пробы света. Фотографы снимали нас с разных ракурсов, подбирая наиболее удачные виды для последующих съемок.

— Давайте попробуем парные кадры, — скомандовал режиссер. Ассистенты засуетились, расставляя нас по разным углам зала. Мы с Конте оказались в нише каменной стены. Над головой нависал массивный бронзовый подсвечник на три свечи.

— Обнимите девушку за талию, — попросил ассистент и попытался направить руки моего кавалера в искомую позу, но Конте стрельнул в него таким многообещающим взглядом, что ассистент стушевался и, бубня под нос, что это всего лишь пробы, отошел от нас на пару метров на всякий случай.

Тем не менее, мой напарник обнял меня за талию. Я сквозь все миллионы складок почувствовала жар от его ладони. Фотографы бегали возле нас, делая снимки, я немного меняла поворот головы, чтобы снимки не получались однообразными.

— Не думал, что было бы логично снять очки? — поинтересовалась я у партнера, чтобы нарушить молчание.

— Тебе не нравятся мои очки? — ухмыльнулся Конте.

— При чем здесь то, что мне нравится или не нравится. Они не вписываются в ту эпоху.

Конте кивнул, соглашаясь, снял очки и отдал их подбежавшему ассистенту.

— Так лучше?

Боже! Боже! Бооооже! Что за глаза посмотрели на меня. Конте и в очках был необыкновенно хорош, а без них он был просто неотразим.