И тогда Габриэль продолжил петь «Non ti scordar di me». Слова песни пробивали до самой глубин души, как, впрочем, и голос Конте.

— В моих мечтах всегда остаешься ты. Не забывай обо мне.

Моя жизнь связана с тобой…

— Спасибо, — почти прошептала я, когда он замолчал.

Пикнуло входящее сообщение на телефоне Габриэля, он прочитал и немного погрустнел.

— Наташ, теперь мне действительно пора. Съемочная группа уже приехала. Алекс пишет, что до эфира нужно сделать пробный телемост в студию, посмотреть, какой будет звук.

— Конечно, иди.

— Я пришлю к тебе Джулию. Поболтаете, чтоб было не скучно.

— Жаль, что я не попаду с вами на пикник, — грустно вздохнула я, когда Габриэль встал с кресла.

— Какой пикник? Мы давно все отменили. Никто не собирается веселиться, пока ты в больнице.

— А что со съемками?

— Завтра доснимем последние кадры, где нет тебя. А что делать с твоими сценами, режиссер еще не придумал. Хотя там осталось совсем чуть-чуть, как он сказал.

— Я так всех подвела…

— Ты здесь совершенно не при чем. Несчастный случай. Хорошо, что с тобой все в порядке. Давай, поправляйся! — Габриэль наклонился, поправил мое одеяло и поцеловал меня в щеку, приятно уколов своей щетиной. Этот поцелуй был на пару мгновений дольше, чем должен был бы быть.

— Хорошо… постараюсь, — только и смогла промямлить я в ответ.

Габриэль ушел. Я осталась наедине со своими мыслями. Мыслей было много. Я чувствовала себя значительно лучше и планировала даже встать с кровати, но меня остановила медсестра, заглянувшая ко мне в палату с ужином.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо. Довольно хорошо. Учитывая, откуда я свалилась.

— Доктор смотрел ваши снимки и анализы. Переломов и трещин нет. Как и сотрясения мозга. Думаю, что уже завтра вы сможете спокойно выписываться. Но эту ночь все же вам стоит побыть под присмотром врачей, чтобы исключить любые случайности и осложнения. А пока немного поешьте. Вам нужно восстановить силы.

— Большое спасибо!

Я обнаружила в себе просто зверский аппетит и успокоила все, что мне принесли. В больнице я лежала совсем без личных вещей, а телефон бы сейчас меня сильно утешил. Хотелось написать маме и Сашке. Вдруг они звонили мне? Переживают, наверное, что меня так долго нет на связи.

Не знаю, сколько времени я просидела в кровати одна. Наконец, в дверь тихонько постучали, и в палату просунулась голова Джулии.

— Можно?

— Джулия! Как я тебе рада! Здесь такая тоска.

Девушка прошла в палату и, улыбаясь, плюхнулась в кресло.

— О, сейчас я прогоню всю твою тоску. Но сначала скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, все хорошо. Ну, рассказывай же!

— Ты нас ужасно напугала. Все были в таком шоке, когда ты свалилась с лошади. Только Конте умудрился как-то взять себя в руки, оказать тебе первую помощь и вызвать скорую. Когда тебя увезли, мы не знали, что дальше делать. Естественно, всем было не до съемок. Габриэль с Виттрией поехали следом за тобой в больницу, чтобы узнать, не нужно ли чего для лечения — переливания крови, каких-нибудь особенных лекарств. И знаешь, кто появился в замке, когда они уехали?

— Кто?

— Франческо! — Торжествующе заявила Джулия.

Я непонимающе смотрела на подругу. Что такого особенного в появлении Франческо? Тем более, что он и так должен был быть в замке во время съемок.

— Ой, не напоминай мне о нем. Я еще не простила ему эту пьяную выходку.

— Какую пьяную выходку? — На этот раз настала очередь Джулии удивляться. — Ты знакома с Франческо? Давно?

— Да уж почти неделю, как и ты.

— Ах-хах! — И Джулия громко рассмеялась. — Ну, я же тебе говорю про другого Франческо. Ты что, не знаешь? Это же старший брат Конте. Он приехал навестить его на съемках.

— Впервые слышу. Откуда я должна про него знать?

— Ах, да. Я все забываю, что ты не поклонница «L'Uccello».

— Точнее будет сказать — не фанатка. Мне нравится их творчество, но я не схожу с ума от них самих.

И тут я поняла, что впервые в жизни так откровенно солгала. Я определенно сходила с ума. По крайней мере, от одного из них.

— Ладно, не важно. В общем, Франческо, приехал навестить брата, а Конте укатил с тобой в больницу и написал, что сможет вернуться только часа через два-три. Вот нам и пришлось развлекать Конте-старшего, пока он ждал брата. Мы вернулись в гостиницу, где решили отменить все планы на вечер.

— Пикник?

— Ага. Как-то неловко было бы идти веселиться, пока ты тут на грани жизни и смерти.

— Ну, не стоит так уж преувеличивать, — засмущалась я.

— Это теперь мы знаем, что с тобой все в порядке. А тогда мы все с ума сходили от волнения. Морелли просто в шоке от этой недели. Скандал за скандалом, происшествие за происшествием.

— Кстати, о скандалах, — не утерпела я и решила спросить. — Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что будто бы видела, как ты по утру покидала номер Тони. Это в самом деле так?

Джулия округлила глаза, но потом мимолетный испуг на лице сменила широченная улыбка.

— Да, было дело. Чего уж скрывать, раз застукали.

— Ииии?

— Что и?

— Нуууу… Расскажи, — взмолилась я. Так хотелось каких-то хороших новостей.

— Ничего такого не было, о чем ты подумала! — сразу отрезала Джулия. — Но Тони… Он меня поцеловал!!! Мы с ним до рассвета болтали в его номере. Он рассказывал про их путешествия, про то, как все начиналось. Он такой… Он такой невероятный. Я всегда думала, что он очередной талантливый красавчик, прекрасно знающий себе цену. Но Тони оказался очень глубоким, чувственным, ранимым… Кажется, я влюбилась по-настоящему!

— Все ясно, — засмеялась я.

— И да, целуется он божественно, — подмигнула мне Джулия.

— Кто бы сомневался. Но что потом? Они же снова укатят в очередной тур? Будешь сидеть и вздыхать над телефонной трубкой?

— Натааааш… Не напоминай. Я стараюсь сейчас не думать об этом, а то буду ходить мрачнее тучи, как Конте.

— Конте?

— Да, я же не рассказала тебе. Ты меня отвлекла. Когда Габриэль вернулся от тебя из больницы, они с братом ушли к нему в номер что-то обсудить. И минут через двадцать, когда Конте-младший спускался гримироваться к передаче, он был такой сердитый! Просто молнии из глаз метал! Не знаю, чем ему так напакостил брат. На первый взгляд Франческо показался мне очень классным парнем. Он, кстати, тут же уехал домой. Сказал, что был рад с нами познакомиться, и укатил.

— Это все так странно…

— Ой, мы же пропустим передачу! Я включу телевизор?

— Да, конечно.

Почему-то я совершенно не подумала о телевизоре, пока умирала от тоски в палате.

Джулия взяла с тумбочки возле моей кровати пульт и включила пятый канал. Передача уже началась, и ведущий представлял публике наших ребят. Словно их и так вся Италия не знала.

По лицу Габриэля я сразу поняла, что что-то с ним явно творилось не то. Мне безумно хотелось узнать, что же случилось, но пока я могла лишь смотреть передачу и вздыхать, глядя на его поникшее лицо.