— С Фридой? — хрипло переспросил Феофан, — ну… если… это так важно.
— Это очень важно. Вы бы меня очень обязали, — кивнул Иналай. И хотя он вёл себя максимально вежливо, четверо псов Агьялт за его спиной, в общем-то, недвусмысленно намекали на то, что любое отклонение от сценария, предлагаемого Иналаем, может иметь самые плачевные последствия.
Феофан гулко сглотнул. Он вспомнил, как два года назад к Фриде так же приставили двух стражей из Дома Агьялт. Но тогда они были куда более скромными, послушными, выполняли все его пожелания… И, в общем-то, преследовали одну-единственную цель: не спускали глаз с его дочери. Тогда даже Ильмаррион присылал главе семейства Вааг объяснительное письмо, в котором намекал на то, что Фрида влезла в отношения клана Айон с Сарефом — и сильно там напортачила. Учитывая же, что этот конфликт был прямым продолжением скандала, который едва не случился на том злосчастном балу, у Феофана просто не было другого выбора, кроме как смириться с этим. Особенно если учитывать, что этот треклятый Сареф был главной занозой в мозгу магистра Ильмарриона все эти годы. И когда проклятый мальчишка, наконец, пришёл в клан Айон, магистр драконов ни единой секунды не спускал с него своих глаз…
Сейчас же… псы Агьялт выглядели иначе. Они глядели на Феофана и его семью с ненавистью… это бы ладно, все знали, что Агьялты ненавидят знатные драконьи дома, но было в их взгляде что-то ещё. Злобное предвкушение… они знали, что случилось что-то ужасное, они знали, что скоро им позволят вцепиться в глотку всем присутствующим… и теперь они с нетерпением ждали, когда же хозяин, наконец, отдаст им соответствующую команду.
Гулко сглотнув, Феофан осмотрел гостиную. Двое внучат уже подбежали к бабушке, которая прижала их к себе и сидела, не шевелясь. Его ненаглядная Карен была очень умна и проницательна… и она не хуже него понимала, что означает здесь присутствие сразу четырёх цепных псов дома Агьялт.
— Разумеется. Одну минутку, — кивнул он, наконец. После чего подошёл к лестничному пролёту и крикнул:
— Фрида, дорогая! Спустись, пожалуйста, нам нужно поговорить.
— Папочка, я не голодна, — донёсся сверху голос Фриды, — прошу вас, ужинайте без меня. Я не хочу наедаться на ночь.
— Дорогая, речь не об ужине. Спустись, пожалуйста, у нас есть важное дело, — терпеливо повторил Феофан.
— Папочка, я себя неважно чувствую, — снова раздался сверху голос Фриды, — давай мы отложим этот разговор на завтра.
— ФРИДА! — прорычал Феофан, окончательно потеряв терпение, — спускайся немедленно!
Ответа не последовало. Зато, наконец, раздался звук открывающейся двери и неторопливых шагов. Феофану же захотелось вцепиться ей в глотку за такую вальяжность. Если, несмотря на все его усилия, неприятности снова именно из-за неё…
— Раньше она была более почтительной, не так ли? — деликатно осведомился Иналай. Агьялты за его спиной мерзко загыгыкали, но моментально умолкли, стоило Иналаю скосить на них недовольный взгляд.
Наконец, Фрида спустилась вниз. Увидев, сколько неожиданных гостей появилось у них в доме, она невозмутимо кивнула:
— Ааа, вот в чём дело. Что ж, доброго вечера, мастер Иналай. Полагаю, поговорить со мной хотели именно вы? Что ж, — Фрида прошла через гостиную и уселась рядом со своим отцом, после чего вежливо взглянула на дипломата, — чем могу быть полезна? И да, вы, конечно, можете присесть, — девушка указала на свободное кресло. После такой наглости Агьялты за спиной Иналая недовольно завозились и засопели, и даже сам дипломат удивлённо приподнял бровь. Но всё же кивнул и сел.
— Вопрос, дорогая Фрида, у меня к вам всего один, — сказал Иналай, — скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз покидали своё поместье?
— Три недели назад, — ответила Фрида, — я летала к той… безымянной усыпальнице, чтобы почтить память… — она вздохнула.
— Понимаю, — кивнул Иналай, — но… боюсь, вопрос в том и состоит, что мы располагаем несколько иной информацией. Дело в том, что небезызвестный всем в этой комнате Сареф Гайранос-Джеминид при прошлой встрече с мастером Ильмаррионом сообщил тому, что видел вас в клане Ювенаро. Как вы можете это объяснить?..
— При всём моём безмерном уважении к магистру — неужели он просто так взял и поверил ему? — удивилась Фрида, — полагаю, вы в курсе, какие у меня отношения с этим человеком. Я ненавижу его. И, подозреваю, эта ненависть более, чем взаимна. Поэтому… ну, я не думаю, что для вас было бы большой новостью то, что этот человек пытался меня оболгать?
— Мы, безусловно, не исключали такой вариант, — кивнул Иналай, — однако же мы, разумеется, тщательно проверили эту информацию прежде, чем являться с визитом в семейство, которое обеспечивает нашему клану одну из основных статей дохода. Мы после этого связывались с Валкой Анелл-Ювенаро. Она подтвердила, что вы были в клане Ювенаро и разговаривали с ней. Как вы это объясните?
— Старая швабра, — пожала плечами Фрида, — что ж, признаю, я была в клане Ювенаро. Потому что эта старая швабра сама же связалась со мной и обратилась за консультацией. Она знала, что Сареф идёт в её земли. Ей нужна была информация. И я, глупая идиотка, по доброте душевной решила ей помочь.
— Но, доченька, почему ты ничего не сказала нам? — спросила Карен, прижимая к себе внуков, которые отлично понимали, что сейчас ситуация крайне серьёзная, и потому сидели тише воды, ниже травы и не делая даже попыток отойти от бабушки.
— Простите, — Фрида виновато опустила голову, — я понимала, что действовать нужно быстро. Думаю, вы, Иналай, как и ваши люди, — она довольно благожелательно кивнула в сторону исполнителей Агьялт, — отлично понимаете, что иногда нет времени спрашивать разрешения, действовать надо здесь и сейчас. Думаю, мы все так же отлично понимаем, что Сареф, хоть и не состоит в клане Зинтерра, но является негласным амбассадором воли Адральвеза. Иными словами, везде, где Сареф проходит, он… простите мне это вульгарное сравнение, удобряет почву, в которую Адральвез потом может кидать свои семена. Я не могла просто сидеть и смотреть, как Адральвез приберёт к рукам целый клан Ювенаро. И потому вмешалась… хотя, к сожалению, не всё пошло так, как я хотела…
— Понимаю, — Иналай невозмутимо кивнул, — подобное рвение, продиктованное желанием принести пользу родному клану, весьма похвально. Хотя и несколько опрометчиво. Мы же все прекрасно понимаем, что бывает, когда стрекоза садится в блюдце с мёдом, не так ли?
Фрида кивнула с самым виноватым и раскаивающимся выражением на лице. Вот только Иналая это не удовлетворило. Зрачки в его глазах расширились, а зелёный цвет стал ярче и насыщеннее. Совсем чуть-чуть… но тем, кто понимал, что это означает…
— Госпожа Карен, — таким же мягким и любезным голосом сказал Иналай, — пожалуйста, возьмите ваших внуков и пройдите в вашу комнату…
— Простите, — спросила было Карен…
— Ты что, оглохла, старуха⁈ — прорычал один из Агьялтов, — делай, что велено!
— Милая, пожалуйста, делай так, как просит мастер Иналай, — попросил Феофан. При этом с его губ едва не сорвалась вторая часть фразы «Пока он просит», но Карен и так это поняла. И потому осторожно начала подниматься…
— Пошевеливайся, — прорычал один из Агьялтов, протягивая руку, чтобы схватить…
— Не смей трогать моих внуков! — прошипела Карен…
— Шикио, не распускай рук, — всё так же невозмутимо вмешался Иналай, — если госпожа Карен может идти сама — пусть идёт сама.
Целую минуту они ожидали, пока Карен с детьми удалится наверх. И только после того, как за ними на втором этаже поместья закрылась дверь, Фрида не выдержала:
— Простите, мастер Иналай, но что всё это значит? Что-нибудь не так?
— Что-нибудь не так, моя дорогая, — мягко кивнул ей Иналай, — вернее… много чего не так… а если быть ещё точнее — вообще всё не так…
В этот момент Иналай выпрямился в кресле и, и из его взгляда исчез даже намёк на мягкость и благожелательность…
— У тебя есть ровно одна попытка на честный ответ, который, возможно, смягчит твоё наказание, — сухо проговорил Иналай, — кто ты такая?
— Что за шутки, мастер Иналай? — возмутилась девушка, — я Фрида Вааг, старшая дочь…
— ЛОЖЬ! — прорычал Иналай, в мгновение ока оказываясь около Фриды и отвешивая ей такую оплеуху, что она вылетела из своего кресла и врезалась в стол, уже сервированный под ужин. Стол от такого удара опрокинулся, и драгоценные тарелки и кубки со звоном и грохотом посыпались вниз.
— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ⁈ — Феофан вскочил на ноги, — ЭТО МОЯ ДОЧЬ!
В его облике начала было проступать тёмно-золотая чешуя… но меньше, чем за мгновение за его спиной оказался исполнитель Агьялт, который защёлкнул на его шее сдерживающий ошейник. После чего, даже не скрывая бешеного наслаждения в глазах, ударил его локтем в живот, и несчастный Феофан согнулся пополам от боли.
— Не калечить, — Иналай, не поворачиваясь в их сторону, поднял руку, — возможно, он, действительно, не знает, что это не его дочь.
Двое других исполнителей Агьялт уже подняли Фриду, удерживая её за руки. Иналай же закрыл себе глаза ладонями, и в этой странной позе он простоял почти 5 секунд. После чего, наконец, отнял руки от лица… и положил их на виски Фриде, которая всё ещё находилась в полуоглушённом состоянии. От этого жеста она закричала, после чего… неожиданно пошла рябью… и вот, вместо дочери рода Вааг с длинными роскошными каштановыми прядями на её месте в хватке Агьялтов билась девчушка с короткими рыжими волосами…
— Виара? — прохрипел Феофан, — но… Фрида же уволила тебя год назад! Что здесь делаешь⁈ Что всё это значит⁈
— Вижу, что вы знаете, кто это, — Иналай невозмутимо кивнул, — что ж, это всё упрощает. Полагаю, — он повернулся в сторону Виары, которая билась в хватке Агьялтов, — тебе интересно, как я понял, что ты мне лжёшь, маленькая дрянь. Так вот я лично учил Фриду какое-то время. И шутка про стрекозу и мёд — это наш с ней маленький секрет. Только я знаю, как начать эту шутку, и только Фрида знает, как её закончить… Так что, полагаю…
— Нет, нет, нет! — Виара билась в хватке Агьялтов, — отпустите, отпустите… умоляю, рука, моя рука…
Иналай подал короткий знак одному из исполнителей. Тот кивнул и, схватив Виару одной рукой за кисть, второй грубо содрал с её платья рукав. И… на внутренней стороне запястья полыхал красный витиеватый рунический знак, который темнел с каждой секундой.
— Умоляю… умоляю, я всё скажу, только спасите, иначе он убьёт меня, умоляю!!! — рыдала Виара.
— Да, действительно, было бы крайне неловко, если бы ты умерла прямо сейчас, — невозмутимо кивнул Иналай, — Шикио, эту проблему нужно срочно решить.
— Слушаюсь, мастер, — Шикио из Дома Агьялт улыбнулся самой мерзкой и противной улыбкой, которую только можно себе представить. После чего он схватил Виару за руку, а второй выхватил кинжал из своего Системного Инвентаря…
— НЕЕЕТ! — взвизгнула Виара, поняв, что он собирается делать, — не надо, умоляю, умоляю…
Но мгновение спустя клинок девушке отсёк руку по самый локоть. Иналай же с лёгкой брезгливостью наблюдал, как отрубленная рука, лежащая на дорогом ковре, несколько секунд спустя начала с огромной скоростью высыхать, после чего почернела и обратилась кучкой пепла.
— Святая Система, как же больно, — рыдала Виара, продолжая вырываться из хватки второго Агьялта, — помогите, умоляю, помогите, я не хочу умирать!!! Сжальтесь, УМОЛЯЮ, сжальтесь!!! Он поставил мне эту метку, у меня не было другого выбора, прошу вас, он бы убил меня!..
— Я это отлично понимаю, — кивнул Иналай, с холодным отвращением глядя на рыдающую служанку, — именно поэтому за ложь и предательство тебя не убили, а только отрубили руку.
Феофан же смотрел на всё это, не веря своим глазам. Ему упорно казалось, что происходящее — дурной сон, дурной сон — и ничего более. Ведь это бред, абсурд… потому что если это всё правда, и если Фрида, действительно, что-то замышляла… то она подвела их всех к виселице…
— Господа… я не знал… прошу вас, — прохрипел он, — не знал… забирайте девчонку, допрашивайте её, только прошу вас… моя жена… моя дочь Вивиен… они тут ни при чём, прошу вас… не трогайте их, пожалуйста… меня, лучше накажите меня…
— Не волнуйтесь, мастер Феофан, — Иналай повернулся к нему, щёлкнул пальцами — и с того мгновенно спал сдерживающий ошейник, — наш суд скор, жесток, но, тем не менее, справедлив. Если мы выясним, что вы действительно, не были в курсе — вас никто не тронет.
После чего он подошёл к главе Ваагов и, неожиданно схватив его за шиворот, притянул к себе.
— Тем не менее — не обольщайтесь, Феофан, — тихо сказал Иналай, — эта мелкая рыжая дрянь водила вас за нос 2 года. И вы за всё это время даже не заподозрили, что это — не ваша дочь. В то время, как мне для того, чтобы вывести её на чистую воду, понадобилось несколько слов. Хотя Фрида — всего лишь одна из многих моих учениц. Ильмаррион недоволен. И я недоволен. Всего этого не случилось бы, если бы вы меньше времени считал бутылки в погребе, и больше — уделяли своей семье! Поэтому, Феофан, — Иналай повернулся и оценивающе посмотрел на всхлипывающую Виару, — примерно через 3 дня Ильмаррион вызовет вас объясняться. И я бы на вашем месте хорошенько подумал о том, что ему говорить.
Феофан торопливо закивал. Иналаю этого оказалось достаточно, и он, дав знак своим исполнителям увести Виару, сам подошёл к двери и мягко сказал:
— Приношу извинения за этот бардак и неудобства в целом. Приятного вам вечера.
После чего покинул поместье, мягко закрыв за собой дверь. А Феофан Вааг, у которого от этого смертоносного сокрушительного удара моментально сдали нервы, закрыл лицо руками и горько зарыдал…
Спустя час в одной из тайных пещер на землях клана Гайранос Мёртвый Король воров лежал на земле, закинув руки за голову, одну ногу на другую, и задумчиво глядел на большой палец, которым он выписывал замысловатые вензеля.
— Сареф, Сареф… мой маленький, хитрый говнюк. Снова решил поиграть в стукача, — тихо бормотал он про себя, — мне следовало бы догадаться… ведь он поступает так не в первый раз. Конечно, в долгосрочной перспективе это хорошо. Для того, чтобы он справился с предназначенной ему задачей, нужно быть хитрым, гибким и адаптирующимся. А не бараном, который сносит всё своими рогами благочестия и непогрешимости. Но… факт останется фактом, моя дорогая, — Мёртвый Король воров бесцеремонно указал пальцем ноги на Фриду, которая сидела в нескольких шагах от него, — твою маскировку раскрыли. Твоя семья под следствием. И им в ближайшее время придётся несладко. Надеюсь, для тебя это не будет проблемой?
— Они ничего не знали о моей деятельности, — пожала плечами Фрида, — да и Ильмаррион не станет раздувать из этого скандал на весь клан. Моя семья всё ещё зарабатывает большие деньги — и платит с них налоги, поэтому их не тронули бы даже при наличии веского повода.
— Ну, допустим. А твоя верная служаночка?..
— Виара тоже была минимально осведомлена о моей деятельности, — пожала плечами Фрида, — когда они поймут, что она ничего не знала дальше тех легенд, которые я специально для неё готовила — то они не будут её убивать. Ну… могут на год-другой лишить сознания и запереть в шкуре зверя. Но это уже вполне выглядит как то, что хороший слуга может и потерпеть ради своего хозяина. Тем более, рядом будет Вивиен. Она знает, кто такая Виара, она о ней позаботится.
— То есть, на твоих способностях и твоём состоянии это никак не отразится? — уточнил Мёртвый Король воров.
— Нет, — просто ответила Фрида, — когда я заключала с тобой сделку, я, в общем-то, отдавала себе отчёт в том, что это билет в один конец…
— Хорошо, когда взрослые, разумные люди полностью понимают последствия своих поступков, — невозмутимо кивнул Король воров, снова принимаясь рисовать замысловатые вензеля в воздухе пальцем ноги, — тогда нам следует…
— И это что, всё? — возмущённо спросил Виктор, — когда я, значит, немного ошибся в схватке с Сарефом, и мне исполосовали жопу раскалённым хлыстом — ты сказал, что я это заслужил, и я должен был ходить гусаком несколько дней! А эта дрянь! Провалила задание в клане Ювенаро, по всем фронтам! Провалила своё инкогнито! И что, никакого наказания⁈
Мёртвый Король воров задумчиво перевёл взгляд на Уайтхолла. После чего, вздохнув, сказал:
— И ведь, правда, не понимаешь… Медвежонок, ты вообще в своём уме? Сравнивать схватку с одним, вполне смертным, вполне побеждаемым Сарефом… и атаку той Твари Хаоса? Да если бы Фрида просто смылась оттуда — я бы ей и слова не сказал. Она мне нужна, в первую очередь, живой. Но ей хватило яиц не просто остаться — а попытаться выполнить хотя бы какой-то мой приказ, в условиях полной неопределённости и смертельной опасности! И если бы не два утырка из Зинтерры — у неё бы это даже получилось. Поэтому даже не сравнивай её с собой, бесхребетный слизняк. Ты всего лишь неделю просидел в тюрьме стревлогов — и уже готов был перед кем угодно пресмыкаться и лизать ему пятки, лишь бы спасти свою жалкую шкуру!
— Какие наши дальнейшие планы? — спросила Мимси, мягко уводя разговор в сторону. Бывшая Севрогандская Дьяволица отлично понимала, что Мёртвый Король воров может часами вытирать ноги о её бывшего мужа. Не то, чтобы ей было жалко Виктора… просто даже ей уже надоело на это смотреть. Порой Мимси казалось, что они ни на йоту не приблизились к своей цели, и внутри неё начинало нарастать глухое раздражение. Тем более, что в отличие от Фриды, у неё не было возможности поговорить хотя бы минуту, да что там… хотя бы на секунду услышать голос своей дочери…
— В одном мы, безусловно, в минусе, — невозмутимо ответил Мёртвый Король воров, который внимательно посмотрел на свою самую первую последовательницу, — Фриде, как и тебе, отныне больше не стоит лишний раз показываться на глаза. Что, разумеется, не означает, что наша драконица перестала быть ценным боевым активом. Впрочем, это не отменяет того, что нам и дальше будут нужны политические активы… и, мне кажется, совсем скоро у нас будет хорошая возможность… а, возможно, даже не одна…