— Мама… — опешив, пробормотал Месс, — мама, что ты такое говоришь! Ты же сама… сама столько лет…

— Да, это так, — мягко кивнула Нина, — но сделала ли я это, потому что, действительно, хотела… или потому, что была должна. Потому что этого ждали, иначе тыкали бы в меня пальцем и говорили: что же это за мать такая, которая ничего не сделала для своего сына? Да и потом… когда я уходила — то не знала, насколько высока окажется цена. Так что, сам понимаешь, почему мне так хочется увидеть, сильно ли я продешевила…

— Отец, хватит, не слушай её, — закричал Сареф, — я не просто знаю — я видел, что твоей матери пришлось вынести ради тебя! Без любви ни один человек не смог бы…

Тихо, — Нина подняла ладонь, и чёрные цепи, сковывающие Сарефа, неожиданно пронзили его болью. После чего перед ним вспыхнуло Системное окно:

Нарушение правил! Получено урона: 100!

Лечение и регенерация здоровья невозможны!

Запас здоровья 734/834.

— Мне, по-хорошему, следовало сразу отправить тебя на перерождение, — усмехнувшись, сказала Нина, — но всё-таки родственные связи, все дела… поэтому на первый раз ограничимся лёгким подзатыльником. Но о том и речь, — Нина снова повернулась к Мессу, — если уж моему сыну не сейчас не хватает мозгов осознать, что перед ним сейчас стоит не его мать — чего стоили все усилия Нины?

— Это нечестно! — снова крикнул Сареф, — он в первый раз в жизни в походе, откуда он может знать про Системных Болванов и Системные Зеркала⁈

— Ну, извини, дружок, — Нина снова взглянула на Сарефа, — монстры в подземелье пятого уровня не будут спрашивать тебя, что ты умеешь, и как с тобой честно драться. И да, я вообще-то, просила тишины.

Нарушение Правил!

Получено урона: 100!

Запас здоровья 634/834.

Месс, перед глазами которого в Системного окне тоже был список отряда с их запасом здоровья, злобно сжал кулаки:

— Оставь его в покое! Ты же меня оставила, чтобы сражаться — так нападай! — с этими словами он сбросил куртку, после чего его руки до плеча обволокла сияющая сталь, — или только болтать можешь, лживая дрянь! Ты не моя мать!

С этими словами он бросился на неё в превосходном рывке… Но Нина почти сразу исчезла, оставив после себя кислотное облако, в которое Месс и влетел со всей скорости. И — странное дело — остатки этих кислотных паров никак не вредили коже Месса на шее, груди и животе, зато моментально оседали на стальных руках, покрывая их странной мутной коркой. И, судя по болевым судорогам на лице Месса, для него это было не менее больно, чем если бы ему плеснули кислоты на голую кожу.

— Я, разумеется, не твоя мать, — ответила Нина, появившись в другом конце пещеры, — но ты и сам мог бы об этом догадаться, если бы в клане Айон занимался чем-то ещё, помимо нытья. А так же ты знал бы, что Зеркала и Системные Болваны не появляются на пустом месте. Думаешь, твоя мать никогда не жалела о том, что ввязалась во всё это? Никогда не сомневалась, не спотыкалась? Никогда не задумывалась, какой бы она стала? В Системе даже такие мысли никогда и никуда не пропадают. Они провоцируют короткие вспышки вероятностей, которые порой могут обретать вполне реальную форму. Так что… давай, моя милая Нисс. Посмотрим, что же получила Нина за то, что отдала всё…

— Да, моя милая госпожа, — ответил ей чей-то вкрадчивый голос, после чего… рядом с Ниной появилась хилереми. Несмотря на гуманоидное строение, Нисс была очень тонкой и обманчиво хрупкой, с этого аспекта больше напоминая Дарта, нежели Аюми, хилереми Орзаны. На голове у неё при этом были… не то рога, не то странные наросты, которые огибали череп и уходили назад.

— Ну что, давай посмотрим, из чего слеплен этот мужчинка, — хмыкнула Нина, — стоило ли бедной матери в него вкладываться? Ведь она могла стать могущественной, она могла сравняться по силе с Севрогандскими Дьяволицами… а, может, и превзойти их. Может быть, так для неё было бы лучше?

— Не было бы, — снова прорычал Сареф, зная, что ему придётся заплатить за эти слова болью, — Севрогандские Дьяволицы зарвались — и поплатились за это жизнью! Нина поступила намного мудрее, сделав ставку на поиск лекарства для сына!

— Кажется, кто-то упорно не понимает, что он должен сидеть тихо, да, милая Нисс, — мягко сказала Нина, в этот раз даже не поворачиваясь к Сарефу, — придётся сделать ему более серьёзное внушение…

Серьёзное нарушение правил!

Получено урона: 200!

Получено состояние: Ранение!

Запас здоровья: 434/834.

— Хватит! — прорычал Месс, окончательно взяв себя в руки, — хотела биться — так получай же!

С этими словами он снова рванул прямо на Нину и её подопечную. Нисс мягко скользнула вверх, а Нина снова испарилась в кислотном облаке. Вот только теперь Месс не прервал атаку, а, пролетев по инерции, ударил стальным кулаком прямо в пол. От удара из него вышел каменный шип, который Месс в тот же момент выломил и… метнул в потолок. И этот шип… угодил точно в Нисс, которая весьма удобно обосновалась на потолке, ожидая, что там её Месс не достанет. Шип пробил тонкое тело хилереми, и Нисс с коротким криком боли испарилась, вероятно, возвращаясь в разум Нины.

— И только-то? — хмыкнул Месс, — я ожидал большего. Может быть, не зря моя мать решила вложиться именно в меня?

Нина не ответила, но Сареф заметил, что у неё, наконец-то, потемнели глаза. Значит, это всё-таки не Болван, а Зеркало. И явно рассчитывавшее застать Месса врасплох, раз уж настолько сильно его недооценило.

Месс, тем временем, снова бросился на Нину. Та в ответ отпрыгнула в сторону, одновременно направив в него кислотный луч. Но теперь Месс намеренно подставил под него руки, и сталь поглотила весь стихийный поток, после чего налилась багрецом, который явно не предвещал Нине ничего хорошего.

И та отлично это понимала, потому что использовала новый приём, от которого всю пещеру заволокло плотным белым туманом, из-за чего видимость резко упала до расстояния пяти шагов. Даже Сареф сейчас не видел своего отца: его иммунитет к Слепоте распространялся на тьму, но, к сожалению, не на туман.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом… Сареф услышал голос Бориса:

— Месс, осторожно, сверху!

В тот же момент раздался шум, звук глухих ударов, металлический звон… а затем — явный звук рассекаемой плоти и чей-то крик. В тот же момент туман рассеялся… и перед Сарефом предстал Месс, под ногами которого, очевидно, только что испарилась зелёным туманом Нисс, снова получившая смертельную рану.

— Ай-ай-ай, — Нина, появившаяся неподалёку от них, укоризненно погрозила пальцем, — нельзя подсказывать, ну сколько раз повторять…

После этого Борис жалобно закричал и забился в своих цепях. Его наказание явно было сильнее всех предыдущих. После чего, спустя долгих три секунды, нетопырь обмяк без сознания. К сожалению, оценить уровень его здоровья Сареф не мог, поскольку в этих цепях Системное окно, вероятно, появлялось только в тех случаях, когда затрагивалось непосредственно его здоровье.

— Что ж, вынуждена признать — ты держишься не так плохо, — внимательно проговорила Нина, оценивающе глядя на Месса, — вот если бы ты ещё сам дрался, а не с помощью подсказок… Ну, раз твои друзья постоянно нарушают правила, значит, один разочек и мне можно…

Месс ничего не ответил, лишь снова бросился на Нину. Та рассмеялась и испарилась… А вокруг того места, где она только что была, возникло сразу 5 сфер: огненная, морозная, световая, теневая и кислотная. А затем они разлетелись по всей пещере, после чего… неожиданно направились в прикованных пленников. В Сарефа летели сразу огненная и кислотная сферы, в Йохалле — теневая и морозная. А вот в Бориса, который до сих пор висел без сознания, летел шар света… и можно было только догадываться, как сильно это ударит по оборотню, который судя по всему, до этого и так лишился большей части своего здоровья.

— Бориса! — крикнул Сареф Мессу, — прикрой Бориса, мы с Йохалле выдержим…

Расплата за нарушение тишины последовала незамедлительно: Сарефа снова пронзила боль, и запас его здоровья упало до 234 единиц, опасно приблизившись к отметке При Смерти. Но Месс… нашёл выход лучше! Прыгнув в центр пещеры, он встал в устойчивую позицию… после чего издал мощный вопль. И… невероятно, но от этого вопля все пять стихийных шаров неожиданно замедлились, остановились… после чего направились в Месса. И тот, к большому удивлению Сарефа, даже не пытался от них уклониться. Вместо этого его отец вскинул руки — и мгновение спустя все пять сфер врезались в него. И… Месс просто поглотил всю эту мощь. Причём он не просто не получил от этого урона, напротив, его стальные руки, прежде бывшие мутными от кислотной плёнки, засияли с новой силой. Как будто от этого он получил, пусть и совсем небольшое, но всё же лечение. И, словно проверяя свою физическую форму, Месс наклонился и царапнул пальцами каменный пол, вероятно, проверяя функциональность своих рук. Мгновение спустя в пяти шагах от него появилась Нина.

— Это было неплохо, — нехотя кивнула она, — признаю, сейчас тебе удалось меня удивить.

— Сейчас тебе придётся удивиться ещё раз, мамочка, — мягко сказал Месс, занося руку и готовясь к рывку.

— Один удачный приём не подарит тебе победу, — начала было Нина, но в этот момент Месс рванул прямо на неё, заострив ребро правой руки. Сблизившись, он попытался было разрубить Нину… но она, ожидаемо, отстранилась, не позволяя до себя добраться. Вот только тело Месса по инерции продолжало лететь дальше… словно он знал, что эта атака провалится… но в следующий момент неуловимое движение левой рукой… и вот из груди Нины торчит… бумеранг Йохалле! Разумеется, чёрным остриём внутрь…

— Что, — Нина ошарашенно уставилась на бумеранг, торчавший из её груди, — но… как… почему… ах вы, мерзкие крысы! — разъярённо прошипела она, — вы будете наказаны за ваше подлое жульничество!

С этими словами она испарилась, даже не оставив после себя тела. А Сареф, в тот же миг получивший доступ к Системному окну, использовал на себя Силовое Поле и вырвался из проклятых цепей. После чего при помощи Силового же поля освободил сначала Йохалле, а потом и Бориса. Бедному оборотню за его подсказу, действительно, досталось сильнее всех, он получил наказующий удар в 400 единиц здоровья. Сареф поспешно выхватил Скальпель Архитектора и вызвал Системное окно:

Власть жизни!

Восстановлено здоровья: 353!

Пока Борис приходил в себя, Месс подошёл к Йохалле и, левой рукой протягивая эльфу бумеранг, правую протянул для рукопожатия.

— Спасибо тебе, дружище, — искренне сказал Месс, — это было весьма хитро, весьма своевременно, и это мне очень помогло.

— А как вы это провернули? — спросил Сареф, который совершенно не понимал, как бумеранг Йохалле оказался в руках Месса.

— Когда эта тварь напустила тумана, то я понял, что это шанс, — пожал плечами Йохалле, пожимая Мессу руку в ответ, — тогда я немного поелозил на месте, чтобы бумеранг у меня из чехла выпал. Правда, чтобы кинуть его в центр пещеры, нужен был удачный момент. Ну и весьма вовремя подал голос наш мышонок, и эта тварь очень вовремя отвлеклась на него, так что я ногой подцепил бумеранг и бросил его в сторону Месса. И, учитывая, что у твоего отца стальные руки, я понадеялся, что с металлом Месс знаком неплохо, и он в этой суматохе обратит внимание на металлический звон у себя под ногами. И, как видишь, твой отец не подкачал.

— Да, хитро, — признал Сареф, после чего оглядел пещеру и с досадой сказал, — жаль только, что после неё не осталось никакой добычи. Какая же противная тварь… и ведь в самые больные места била!

— Меня больше другое беспокоит, — озадаченно сказал Йохалле, — это первый раз в моей жизни, когда Зеркала устраивают ночную засаду. Обычно такой сильный противник, как Зеркало, позволяет ходокам хотя бы морально подготовиться к поединку… не говоря уже о том, что прототип для Зеркала всегда выбирается в последний момент. Впрочем, прав и Сареф. Без обид, Месс, но это, и правда, было далеко не самое опасное Зеркало, какое я встречал в своей жизни. Морального вреда от него, во всяком случае, уж точно было больше, чем физического.

— Давайте обсудим это потом, — заявил Сареф, — сейчас нам надо найти Бьярташа!

— Ну, думаю, это будет нетрудно, — хмыкнул Йохалле, хлопнув по плечу Бориса, который потихоньку приходил в себя, — у нас имеется самый мощный эхолокатор во всей Системе. Он тебе что угодно отыщет.

Слабо улыбнувшись в ответ на похвалу, Борис закрыл глаза, опустил голову и принялся внимательно вслушиваться. Его большие розовые уши мелко подрагивали, улавливая малейшие звуковые колебания… после чего он указал волосатой рукой в одно из направлений.

— Нам туда… правда, я не уверен… кажется, с ним что-то не так…

— Ну, это-то понятно, — хмыкнул Йохалле, правда, на сей раз веселья в его голосе было кратно меньше, — если бы с ним всё было так — он бы сидел тут, с нами…

Спустя 15 минут и 3 пещеры, которые им пришлось очистить от мелких монстров, они, наконец, нашли Бьярташа. И нашли они в самом неожиданном виде, в котором только можно было представить…

— Мда, — протянул Йохалле, задумчиво разглядывая товарища, — такого, признаться, я вообще не ожидал…

Бьярташ оказался заточён в хрустальную породу красного, даже алого цвета. Посреди комнаты стоял огромный, колоссальных размеров то ли рубин, то ли стекло, то ли это, и правда, был хрусталь. Огромный куб длиной, шириной и высотой примерно в 5 шагов. И вот внутри этого куба то ли заточённый, то ли вмурованный и висел Бьярташ. Который, разумеется, в таком состоянии не мог пошевелить ни одной частью своего тела. Даже глаза с вертикальным зрачком смотрели неподвижно и безжизненно.

Что примечательно — в Системном окне запас здоровья стревлога не упал ни на одну единицу. То есть он, безусловно, был жив, и ему (по крайней мере, Сареф на это надеялся) даже не было больно. Но освободиться сам он был, очевидно, не в силах.

— Эка невидаль, — Сареф, увидев в Системном окне, что у стревлога полный запас здоровья, даже рассмеялся от облегчения, — сейчас мы его достанем.

— Не спеши, — внезапно сказал Йохалле, — сначала убедись, что твоя Тёмная Фаза вообще в состоянии преодолеть эту породу. Попробуй сначала вот такое расстояние, — Йохалле указал на ребро куба, пальцами зафиксировав небольшое расстояние между двумя гранями. Пожав плечами, Сареф вызвал Системное окно и сконцентрировался на точке сразу за ребром куба:

Тёмная Фаза!

И здесь случилось невероятное. Тёмный сгусток, прежде не знавший почти никаких препятствий, эту породу преодолевал с таким трудом, словно он пробирался даже не через жидкий кисель, а через сырую глину. Которая при этом стремительно затвердевала. Это были самые невыносимо долгие доли секунды за всю его жизнь. И когда телепортация, наконец, завершилась, Сареф упал на колени и закашлялся, чувствуя, как ему отчаянно не хватает воздуха.

— Твою ж Системное налево, — ошалело выдохнул он, — мне казалось, ещё секунда — и я застыну в этой породе, как муха в янтаре!

— Вот видишь, — невозмутимо сказал Йохалле, — тут явно какой-то подвох. Не так просто эта тварь орала, что мы поплатимся за мошенничество. И, как видно, платить пришлось нашему бедному чешуйчатому другу.

— Тогда надо просто расковырять эту породу, да и всё, — заявил Месс, — аккуратно, потихоньку. Главное, чтобы добраться до его тела, и чтобы Сареф мог коснуться его. А уж там Тёмная Фаза сработает, как надо.

С этими словами он подошёл к кубу и аккуратно ткнул его кулаком, пробуя на прочность. И мгновение спустя… Борис жалобно взвыл:

— Нет! Хватит! Прекратите!

— Что… что такое? — опешил Сареф.

— Я не знаю, как это объяснить, — нетопырь упал на колени и схватился за голову, а из его глаз скатились две крупные слезы, — но… я слышу, как ему больно! Не знаю, это звучит, как бред… но такое ощущение, что эта порода связана с его телом. Даже сейчас я слышу эхо его боли. Если вы будете так его вызволять — то просто сведёте его с ума!

— Но… как нам тогда его спасти? — растерянно спросил Сареф.

— Мне кажется, ответ очевиден. Никак, — пожал плечами Йохалле, — на Костяного Колдуна нам придётся идти без него. И вот когда мы победим — тогда и будем требовать, чтобы он его отпустил.

— Мы не можем бросить его здесь! — возмутился Сареф.

— Отлично. Твои варианты? — печально усмехнувшись, спросил Йохалле. Сареф ничего не ответил. Потому что эльф, очевидно, был прав. Проклятый Костяной Колдун! Сначала голем из непонятно каких времён, потом Зеркало в качестве ночной засады, теперь это… что они такого ему сделали⁈

— Ладно, — сдался, наконец, Сареф, — нам… придётся идти дальше. Но… мы вернёмся! — Сареф повернулся к кубу, в который был заточён Бьярташ, и упёрся в него ладонями, — мы обязательно за тобой вернёмся!

После чего оглядел остальных. Йохалле, как и всегда, был твёрд и невозмутим… а вот Месса и Бориса подобное сильно выбило из колеи, и теперь они смотрели на Бьярташа растерянно и даже со страхом.

— Всё в порядке, — строго сказал Сареф, пытаясь уверить в этом, в первую очередь, самого себя, — это не первый легендарный монстр, с которым мне придётся начинать поединок в усечённом составе. Так что победа будет за нами, как и всегда!

После чего их группа двинулась дальше. А минуту спустя… из тени в углу пещеры вышла девушка с зонтиком в руках.

— Если вернёшься, дружок, — мягко сказала она, — если. Ты дорого заплатишь за то, что подставил мою семью под удар. Тебе осталось ошибиться всего один раз…