Если б я заговорила, это никогда бы не кончилось… То, что случилось со мной, случалось с тысячей женщин[24].

На протяжении следующих недель в фотостудии «Знака свыше» каждый вечер после закрытия офиса кипела активность. Женщины из группы поддержки собирались здесь в надежде обрести ключ к победе над невидимостью. Некоторые хотели, чтобы Тильда провела с ними фотосессию наедине, другие же приходили вдвоем, втроем или вчетвером. Каждая из них с головой окунулась в этот процесс, эксперимент, призванный помочь ей увидеть себя. Они выходили из зоны комфорта, вели тяжелые разговоры и впервые в жизни обсуждали важнейшие вопросы. Они приоткрывали свои травмы, печали и боль. Выпускали наружу стыд, злость, обиду и вину. Порой некоторые из них не выдерживали, уходили домой и возвращались лишь спустя несколько дней, потратив время на созерцание своих мыслей и чувств, готовые нырнуть еще глубже.

Не все фотосессии были такими серьезными. Участницы группы много смеялись, подбадривали остальных, оказывали бескрайнюю поддержку, на которую способны женщины, испытывающие друг к другу привязанность и доверие. Они храбро делились тяжелыми испытаниями, с которыми сталкивались ежедневно. Их истории разнились, но Тильда заметила общий мотив. Все эти женщины в тот или иной период жизни испытали сильное потрясение, которое заставило их взглянуть на мир по-новому и засомневаться в собственной значимости. В результате сформировался алгоритм – индивидуальная версия Пенелопы, – который день ото дня нашептывал им неприятные мысли.

Мир опасен.

Их никто не любит.

Жизнь трудна.

Их лучшие годы уже миновали.

Они стареют.

Они не заслуживают быть увиденными.

Женщины были шокированы, когда впервые прислушались к своим алгоритмам.

– Я-то думала, мой бывший муж был жесток, но со мной ему не сравниться, – сказала Лидия.

Кэрол целиком и полностью посвятила себя проекту – она присутствовала почти на всех фотосессиях и часто рекомендовала другим женщинам книгу Сельмы. Она выполняла все упражнения, предписанные Сельмой, на сто десять процентов и была твердо намерена исцелиться. На следующее утро после своей собственной чудесной фотосессии она увидела, как что-то промелькнуло в зеркале, когда она шла мимо. Впервые за долгие годы она увидела себя. Теперь Кэрол выглядела как полупрозрачный силуэт. Раньше такое зрелище могло бы шокировать других женщин в группе, но теперь оно вдохновляло их, доказывая, что все и вправду зависит от восприятия.

Сельма тоже заинтересовалась их начинанием и несколько раз приходила в студию. Тильда, не будучи профессиональным психотерапевтом, старалась соблюдать осторожность, но Сельма отметила, что ее сессии – не терапия, а творческий процесс.

– Кроме того, – сказала она, – женщинам идет на пользу возможность обсудить свою жизнь с единомышленницами. Ты даешь им то, в чем нуждаются все женщины, – вдумчивые беседы в доброжелательной обстановке.

Лейт, тоже часто наведывавшаяся в гости, стала называть фотостудию ковеном ведьм – местом, которое было пропитано энергией женственности со всей ее необузданной красотой, мудростью и яростью. Сокровенным хранилищем тайн.

Тильда еще никогда не испытывала такого вдохновения. Встречи с другими женщинами помогали ей на ее собственном пути к исцелению. Она начала видеть себя более отчетливо. Вновь увидев свою руку, она пришла в восторг. Появление ступни она отпраздновала покупкой новых босоножек. Когда из небытия вернулась вся нога, она устроила вечеринку с подругами. Постепенно все ее тело вновь стало видимым, каждая его частичка – кроме мизинца на руке. Глядя на Тильду, другие женщины стали верить в чудо. Они получили не просто фотографию себя, но и обрели веру, что мир полон возможностей – в том числе и возможности выздоровления.

– Кто еще остался? – Тильда прибиралась в студии перед уходом, пока Кэрол просматривала список женщин, участвовавших в фотосессиях.

Кэрол напоминала призрака в халате от «Камиллы» с леопардовым принтом. Светлые волосы ниспадали ей на плечи.

– Завтра придет Анарат, и еще тебе нужно закончить с Джанной. Утром написала Крис – говорит, что вчера вечером она посмотрела в зеркало и услышала, как внутренний голос сказал ей: «Ты воительница».

– Здорово, – сказала Тильда. – Мы все воительницы.

Кэрол кивнула:

– Подумать только, сколько времени мы потратили впустую, критикуя себя.

– С ума сойти, – согласилась Тильда.

– Теперь я смотрю в зеркало и испытываю лишь благодарность.

– Я тоже, – призналась Тильда.

Они обе замолчали, погрузившись в размышления об их общих достижениях, прежде чем Кэрол вернулась к списку.

– Остались только Бренда и Эрика.

Услышав имя Эрики, Тильда помрачнела. Эрика не отвечала на ее сообщения. Тильда понимала, что ей следует выяснить, все ли в порядке с подругой, но воссоединение Эрики с Майком пробудило в ней чувство глубокого неприятия, и потому она не очень-то старалась.

Кэрол пристально за ней наблюдала. Некоторые люди за всю жизнь не узнавали кого-то так близко, как Кэрол и Тильда узнали друг друга за последние несколько месяцев.

– Я позвоню ей и приглашу пообедать, – предложила Кэрол.

Тильда ощутила знакомый холодок в конечностях и сменила тему.

– Ты говорила с Брендой?

– Каждый день говорю, – откликнулась Кэрол.

– Рассказала ей, чем мы тут занимаемся?

– Она говорит, у нее слишком много дел.

Тильда застегнула сумку с фотоаппаратом.

– Каких дел?

– Не сказала.

– Я ее не понимаю, – сказала Тильда. Ее тон прозвучал резко, но Бренда тут была ни при чем, и Кэрол это знала. Они обе были полностью откровенны друг с другом насчет своего прошлого. – Неужели то, что ты снова становишься видимой, ее не убедило? Как будто она не хочет, чтобы ее видели.

– Может, ей нравится быть невидимкой, – предположила Кэрол.

Их прервал голос:

– Не нравится, но у невидимости есть преимущества.

Тильда вздрогнула. В дверях стояла Бренда, но она была едва различима. За последние пару недель ее состояние ухудшилось.

Кэрол приветливо обняла сестру.

– Хочешь, я снова все расставлю, Бренда? – предложила Тильда, взмахнув рукой. – Я с радостью тебя поснимаю.

– Чуть позже. Сначала нужно кое с чем разобраться. – Бренда пристально взглянула на Тильду. – Завтра утром мне понадобится ваша помощь. И нас не должны видеть.

– Что может быть важнее, чем это? – поинтересовалась Тильда.

– Нам нужно спасти Эрику от ее мужа.