Глава 23

Роман

Я думал, она хочет посмотреть вино. Я не ожидал, что у неё будет своя миссия — найти какую-то женщину, о которой она волнуется после гонки больше недели назад. Я хватаю апельсин и подбрасываю его в воздух, пока иду за ней по магазину.

Наверное, хорошая идея — наблюдать издалека, на случай, если кто-то из «Суб-Розы» ждёт нас снаружи, чтобы напасть, когда мы выйдем из магазина. Я уже несколько раз проверял свой телефон и не получал никаких сообщений от отряда, так что, скорее всего, всё в порядке. Но я предпочту перестраховаться, чем оставлять что-то на волю случая.

Брайар хмурится и заглядывает в каждый проход, прежде чем остановиться и поговорить с другим продавцом в магазине. Уже почти десять вечера, так что я не удивлюсь, если женщина, которую она ищет, ушла на ночь.

Моё внимание привлекает вход в магазин, где входят четверо мужчин. Они достаточно знакомые; кажется, я узнаю их с гонок, но они не похожи ни на одного из людей «Суб-Розы», так что это не повод для беспокойства.

Я снова смотрю на Брайар и вижу, как она осторожно трёт свою руку там, где я переписал её прошлое. В моей груди расцветает лёгкое тепло. Я хотел бы залезть внутрь и вырвать это чувство голыми руками. Ничего хорошего не может выйти из того, что у меня снова появляются эмоции. Тем более из-за такой, как она. Той, с которой я никогда не смогу быть.

Бессознательно я тру большим пальцем свой свежий шрам с плющом, такой же, как у неё. Я не могу поверить, что позволил себе разделить это с ней. Я никогда никому не показывал свой процесс, и я никогда не встречал никого, кто позволил бы мне отмечать их своими извращёнными методами. Но сегодня ночью я чувствовал себя… уязвимым.

Какого чёрта она видит в таком мужчине, как я? Особенно после того, как её бывший так сильно ранил её… В лучшем случае я жесток с ней. Почему она не ненавидит меня?

Возненавидит, когда я использую её как приманку, чтобы заставить того парня снова показаться.

Вина — это тяжёлое бремя, которое я не нёс годами. Но мысль об использовании милой, ничего не подозревающей Брайар вызывает тяжесть в моей груди.

Брайар зовёт меня, её глаза сияют от ответов, которые она получила, полагаю. Уголок моей губы изгибается, и я вынужден качать головой, глядя на её неустанную заботу о других. Знает ли эта Хейли её вообще хорошо? Сомневаюсь. Я наблюдаю за Брайар с вечеринки. Никто, кроме этого проклятого парня Сазерленда, не был рядом с ней.

— Сказали, что она только что ушла со смены, и мы можем поймать её на парковке, если поторопимся. Они волнуются, потому что она неважно выглядела всю неделю. — Её глаза сужаются, и она закусывает нижнюю губу — несчастливая привычка, которая заставляет меня хотеть быть по самые яйца внутри неё.

— Тогда пошли. — Я бросаю апельсин на полку, и это навлекает на меня её гневный взгляд. Она должна знать, что мне всё равно. На апельсин или на её осуждающие взгляды.

Парковка почти пуста, поэтому нетрудно заметить единственного человека на ней — она как раз хромает к своей машине.

— Хейли! Эй, ты в порядке? — кричит Брайар, рысцой бежит через асфальт к ней. Я засовываю руки в карманы куртки и осматриваю парковку, следуя за ней.

Хейли заметно напрягается и быстро оглядывается через плечо на Брайар. Её глаза расширяются, и она спешит к своей машине.

Брайар замирает на секунду, прежде чем снова продолжить преследование.

— Хейли? — её тон сбивается.

Это странная реакция на того, кто приходит проверить, всё ли у тебя в порядке. Я ещё раз оглядываю парковку, прежде чем бегом догоняю Брайар.

Мы добираемся до машины раньше, чем Хейли успевает её завести. Её лицо полно ужаса, и она дрожит.

— Эм, Брайар. — Я протягиваю руку, чтобы положить её на плечо Брайар и остановить её от этого, но она уже говорит.

— Хейли. О боже, что с тобой случилось? Грэм это сделал? — Она открывает дверь Хейли и осматривает её. Дыхание Брайар теперь тяжёлое, и я понимаю, почему.

Лицо Хейли немного опухшее, и она явно использует макияж, чтобы скрыть синяки на лице и шее. Её глаза налиты кровью, и держу пари, что под джинсами и курткой скрывается гораздо больше синяков и, возможно, что-то похуже.

Я хмурюсь. — Сазерленд это сделал?

Я знал, что он, вероятно, причастен к чёрному рынку и что он, возможно, тот, кто убил дядю Брайар, но я не думал, что он из тех, кто бьёт женщин.

— П-пожалуйста, просто оставьте меня в покое. — Голос Хейли дрожит, и она наконец успешно заводит свою машину.

Брайар делает несколько шагов назад, слёзы застилают её глаза.

— Извини. Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не видела тебя на вечеринке после того, как Грэм пошёл за тобой в лес.

Я бросаю на Хейли тусклый взгляд и кладу руку на капот её машины, наклоняясь.

— Сазерленд это сделал? Я не буду спрашивать вежливо во второй раз.

Кровь отливает от её лица, и она заставляет себя смотреть на руль, который сжимает руками.

— Если я скажу «да», я только подвергну себя опасности. — Её тон отрывистый, но от страха, а не от гнева.

Я наклоняюсь ближе, чтобы Брайар не слышала, что я скажу дальше.

— Ты в подполье? Привратник «Суб-Розы»? — холодно бормочу я.

Её глаза широко распахиваются, и она наконец смотрит на меня. Я не знаю, что она видит, но её зубы начинают стучать.

— Да, — шепчет она. — Раньше была.

Неудачно.

— Понятно. Что ж, тебе лучше попасть домой, пока неприятности снова тебя не нашли, — говорю я нормальным голосом. Брайар выглядит обеспокоенной, хотя Хейли была не очень дружелюбна с ней. — И побыстрее, — добавляю в конце, и она, кажется, прекрасно понимает намёк.

Она захлопывает дверь и вылетает с парковки.

Брайар обхватывает себя руками, будто может сделать себя меньше, чем она уже есть.

— С ней всё будет в порядке? — тихо спрашивает она.

Я смотрю на неё и сжимаю свою хмурую ухмылку.

— Держу пари, она поедет домой и упакует все свои вещи. Скорее всего, она уедет из города до утра. — Брайар закрывает рот рукой. — По крайней мере, если она умная. Ситуация в Бэйн-Фолс обостряется.

Ферма такая же безжизненная, как и в первую ночь нашего знакомства. Я выключаю фары за милю от дома, на случай, если здесь кто-то есть. Наверное, очень глупо испытывать судьбу после всего, что случилось сегодня. Но Нолан был ясен. Он хочет флешку и местонахождение врат в подземный мир.

И эгоистично я хочу больше времени с Брайар.

На флешке может быть достаточно секретов, чтобы удовлетворить Нолана. Если я выполню все его требования, он, возможно, позволит мне пощадить Брайар. Я знаю, он хочет, чтобы я избавился от неё после, или позволил ей умереть во время рейда, но не думаю, что смогу так поступить.

Уже слишком поздно для меня идти по этому пути. Нравится мне или нет, моя человечность шевелится рядом с ней. Как зверь, которого выманивают из долгой спячки.

Брайар, зачем ты разбудила меня?

Некоторые могут сказать, что я более опасен, когда готов спасти кого-то из-за эмоций. Я думаю о Далтоне и Найле и о том, насколько ужасным я стал после. Да, человек становится гораздо более жестоким, когда действует ради того, о ком заботится.

Я паркуюсь в амбаре и прочёсываю местность с пистолетом с глушителем наготове, прежде чем киваю Брайар, чтобы она знала, что безопасно.

Она быстро открывает чёрную дверь дома, и мы проскальзываем внутрь.

— Лучше не включать свет, — бормочу я, мягко хватая её за руку, когда она тянется к выключателю.

Её глаза наполняются ужасом.

— О чёрт, да, хорошая мысль. Но как мы будем просматривать весь этот хлам? — Она указывает на завалы, которые построил Арнольд. У меня нет сомнений, что он намеренно заполнил их хламом, чтобы спрятать флешку и, возможно, оружие.

Я не отпускаю её руку, когда веду по коридору.

— Давай начнём наверху, сегодня полнолуние, так что у нас будет немного света. Я займусь тем, чтобы занавесить окна, чтобы мы могли зажечь свечи. Это должно быть достаточно безопасно, но только не верхний свет.

Брайар кивает, и следующие два часа мы проводим, разбирая кучу мусора.

Я нашёл чёрные мусорные мешки и смог полностью закрыть окна во всём доме. Мы работаем в тишине. Мне это в ней нравится — ей нужно время для своих мыслей, как и мне.

Её рука касается моей, когда мы тянемся к одной и той же стопке книг. Наши взгляды встречаются, и никто из нас не убирает руку от другой.

— Мы зря тратим здесь время? — спрашивает она с досадным вздохом.

Я провожу большим пальцем по её руке и улыбаюсь, когда её щёки розовеют.

— Нет. Нам нужно найти её, даже если на это уйдёт вся ночь.

— Ты сказал парням, что мы задержимся?

Дьявольская ухмылка дёргает уголки моих губ, потому что я уже сказал им, что мы вообще не вернёмся в мастерскую сегодня.

— Да. Они следят за обстановкой, так что не волнуйся, Сквирт.

Она кивает и кладёт свою другую руку поверх моей. Я вздрагиваю, что для меня чертовски странно, но теплота и мягкость её руки заставляют мою грудь трепетать.

— Я никогда не благодарила тебя за то, что ты спас меня сегодня. — Её голос как песня, которую я никогда не смогу забыть.

Я замечаю, что смотрю на неё, и мне приходится моргнуть и прочистить горло, чтобы вернуть себе выражение лица. Что, чёрт возьми, эта девушка со мной делает?

— Мы квиты. Знаешь, раз уж ты помогла мне на озере. — Я тру затылок и заставляю себя отвести взгляд. Ненавижу интимные вещи. Они заставляют меня чувствовать себя некомфортно, но с Брайар это приятно по-своему. Я хочу, чтобы она последовала за мной во тьму. Больше всего на свете я хочу именно этого.

Она смотрит на меня так, будто ждёт продолжения, но я отодвигаюсь и начинаю просматривать книги. Я знаю, чего она хочет, чтобы я сказал. Она хочет знать, почему я продолжаю отталкивать её и говорить ей ужасные вещи. Но как она может понять? «Я называю тебя шлюхой и веду себя как мудак, потому что это в твоих интересах» — звучит как отговорка мудака — даже если это правда.

Я откладываю одну книгу и беру другую, перелистывая страницы и замирая, когда понимаю, что она выдолблена. Я наклоняю её, и флешка падает мне в руку.

Облегчение проникает в мои кости, и впервые за несколько месяцев мои плечи расслабляются. Я сжимаю флешку, как спасательный круг. Возможно, это то, что спасёт Брайар. Я не позволю случиться с ней чему-то плохому, если смогу помочь. Ни за что, блять.

Я засовываю её в карман и продолжаю поиски, как будто ещё не нашёл. Возможно, это эгоистично, но я не хочу возвращаться. Сегодня ночью она полностью моя, и мне всё ещё нужно убедить её помочь нам в нашей миссии, чтобы выманить того парня, который стрелял в Гейла.

Ужасное, виноватое чувство проникает в мой костный мозг. Я отмахиваюсь от него и игнорирую моральную сторону вопроса.

Это ради неё. Я использую её, чтобы спасти её жизнь, — убеждаю я себя, и это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Брайар тянется руками над головой и зевает.

— Наверное, нам пора возвращаться. Я так устала. Можем продолжить поиски завтра утром, наверное. — Она выглядит расстроенной из-за этого.

Я дарю ей лукавую улыбку.

— Давай просто останемся здесь. Мы рискуем раскрыть убежище, если будем продолжать ездить туда-сюда, особенно ночью, когда они наиболее активны.

Она ничего не говорит несколько секунд, затем в знак согласия кивает.

— Да, ты прав. Ладно, хорошо. — Она бросает на меня подозрительный взгляд. — Но ты спишь на диване.

Я усмехаюсь и хватаю её за руку, притягивая к себе на колени, полностью наслаждаясь удивлённым вздохом, срывающимся с губ, когда она падает на мою грудь.

— Детка, ты знаешь, что я этого не сделаю. Мне нужно быть с тобой, в целях безопасности. — Я подмигиваю и закусываю нижнюю губу.

Её щёки становятся красными, и она подражает мне, закусывая губу. Мы оба знаем, что я буду зарыт на семь дюймов внутри неё всю оставшуюся часть ночи.

— Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? — шепчет она над моими губами, её глаза ищут в моих мужчину, а не зверя.

— Забавно, ты делаешь то же самое со мной, Сквирт.

Я хватаю её за затылок и прижимаюсь к её мягким губам своими. Она пахнет ванилью и мёдом — тёплый, охватывающий аромат, который раздражающе добрался до моего сердца.

Наш поцелуй разносится по пустым коридорам моей проклятой души. Она издаёт маленький всхлип и тает в моих руках. Я проскальзываю языком в её рот, и она с готовностью впускает меня.

Я теряю счёт времени.

Забываю, что мы не созданы друг для друга.

Мне, блять, всё равно.

Медленно я опускаюсь на спину и ложусь на разбросанные страницы, которые мы перебирали. Наши поцелуи не прерываются, они становятся более чувственными, и она начинает тереться своей идеальной киской о мой член.

Я стону в её рот и впиваюсь зубами в её нижнюю губу. Она стонет и проводит руками по моей груди. Я смотрю, как она медленно поднимает мою рубашку, покрывая поцелуями мой покрытый шрамами пресс и задумчиво проводя пальцем по ним.

Смотрит на меня этими прекрасными глазами и продолжает спускаться к моим штанам, расстёгивает их и освобождает мой член.

Свет свечей ореолом окружает её фигуру. Она такая прекрасная, что это причиняет боль. Цветы не могли бы цвести достаточно ярко, чтобы соперничать с ней.

Брайар обхватывает рукой мою толщину и начинает двигать. Я откидываю голову назад и стону, пока она смотрит на то, что делает со мной.

— Ебать, — говорю я сдавленным голосом, о существовании которого не знал до встречи с ней.

В следующее мгновение её губы опускаются на головку моего члена, и я резко вдыхаю, выгибая спину, когда она с силой засасывает меня. Желание начать трахать её рот настолько сильно, что мне приходится заставлять себя держать бёдра прижатыми к земле.

Брайар работает руками с моим членом, двигая мной, одновременно беря меня глубоко в рот. Я потрясён, что она ни разу не поперхнулась.

Ещё один стон срывается с моих губ, когда она берёт меня глубоко в горло. Я так близок к тому, чтобы излить в неё. Блять, я так хочу вбиваться в неё. Я сжимаю руками её волосы и останавливаю себя от того, чтобы дёргать бёдрами вверх.

Это чертовски мучительно — сдерживать себя.

Она вынимает мой член изо рта и облизывает губы, соблазнительно улыбаясь.

— Ты можешь трахать моё горло. У меня нет рвотного рефлекса.

У меня отвисает челюсть, и мой член пульсирует новой волной предэякулята от её неожиданного грязного рта.

Господи Иисусе, кажется, я только что влюбился. Мои глаза расширяются от навязчивой мысли.

Ох, я так попал с ней.