Глава 15

Брайар

Толстый член Романа полностью входит в меня после одного жёсткого толчка. Он не продолжает двигать бёдрами; вместо этого наклоняется и кусает меня за плечо, пока я привыкаю к его толщине. Мой крик мгновенный, и его член глубоко внутри меня пульсирует.

Он стонет и вознаграждает меня успокаивающим движением языка по укусу.

— Ты позволишь такому монстру, как я, оставить на тебе шрам, Брайар? — Его член, кажется, становится ещё твёрже внутри меня, когда он опускается и надавливает на мой живот, добавляя давление.

Я стону в простыни и виляю бёдрами в попытке заставить его начать трахать меня и перестать так сильно дразнить.

Роман усмехается, прежде чем его поведение быстро меняется с медленного и терпеливого на агрессивное и грубое.

Крик вырывается из моего горла, когда он вколачивается в меня так сильно и глубоко, что моё нутро мгновенно сводит судорогой, и я сжимаю его так же безжалостно.

Его стон — чистая эйфория, когда он вгоняет и вытаскивает свой член, яйца шлёпают по моему клитору, и мои глаза закатываются. Я уже почти готова кончить снова, когда он внезапно останавливается и выходит из меня.

Я настолько одурманена, что не протестую, когда он переворачивает меня. На мгновение, когда сознание проясняется, я замечаю движение в конце комнаты.

Боже мой.

Весь отряд уставился на нас. У всех глаза широко распахнуты от шока — у всех, кроме Джона. Никогда прежде я не видела его таким перекошенным и красным.

— Смотри на меня, малышка. Парни могут посмотреть, правда? — мурлычет Роман над моими губами, и я не знаю, то ли потому, что он чертовски горяч, то ли меня заводит то, что они смотрят, но я не отказываюсь. Я стону в его глубокий поцелуй, и наши языки гоняются друг за другом, когда он медленно снова вводит свой член в меня.

Эта поза позволяет ему заполнить меня до краёв. Это так чертовски приятно, хотя такое чувство, будто он перекраивает мои внутренности. Темп жестокий, и осознание того, что другие парни смотрят, заставляет всё ощущаться в десять раз интенсивнее. Кайф, который бежит по моей крови, не похож ни на что из того, что я испытывала.

Толчки Романа становятся грубее, вены на его шее выступают сильнее, когда он снова целует меня, стонет в каждый поцелуй, как и я, пока я не начинаю дрожать от очередного оргазма и не кончаю струёй второй раз в жизни.

— Ох, блять, она только что кончила на его член, — говорит Бенсен, звуча так, будто полностью поглощён наблюдением за нами. Мне всё равно. Единственное, о чём я сейчас забочусь — это то, что Роман вгоняет свой член в меня ещё несколько раз глубже, прежде чем полностью замирает, откидывает голову назад и стонет от удовольствия.

Его член пульсирует внутри меня, наполняя меня таким большим количеством спермы, что кажется, я сейчас лопну. Он целует меня в лоб, оставаясь на месте, его член пульсирует ещё несколько раз, прежде чем затихает.

Вздох Романа полон облегчения. Он смотрит на меня сверху вниз затуманенными глазами и ухмыляется как настоящий злодей.

— Это было, блять, безумно.

Я всё ещё пытаюсь отдышаться. — Да, было.

— Господи Иисусе, это было… вдохновляюще. — Тейлор смеётся, но его тон совершенно серьёзный.

Мои щёки теплеют от их полных благоговения глаз и раскрасневшихся лиц, но я так устала, что мне всё равно, что они видели. Они буквально убивают людей постоянно, и я всё ещё пытаюсь это осознать. Их мнение обо мне ничего не значит.

— Мы тоже можем называть её Мелким Сквиртов? — Гейл криво усмехается и подмигивает мне.

Мои губы приоткрываются, и я не могу не рассмеяться.

— Ладно, парни, выметайтесь отсюда нахер. Вы получили своё шоу, — рявкает Роман, и они немного ворчат, прежде чем выйти. Джон смотрит на секунду дольше, затем хмурится и уходит.

Роман бросает на меня ещё один взгляд, прежде чем выйти и встать у кровати.

Я — ноющая развалина и с трудом могу даже сесть с всё ещё связанными руками. Он дарит мне лёгкую улыбку и помогает встать.

— В душ? — предлагает он, развязывая мои запястья.

— Вместе? — спрашиваю я шокированным тоном.

Он пожимает плечами. — Экономим воду.

Я не куплюсь на образ хорошего парня, но киваю.

Горячая вода ощущается потрясающе, и при включённом свете невозможно не скользить взглядом по его телу. Он наносит немного шампуня на ладонь и приподнимает бровь, глядя на меня, будто собирается…

Мои брови взлетают вверх, когда Роман начинает мыть мне волосы. Я смотрю на его лицо. Он так близко и так сосредоточен на том, что делает. Он чувствует мой взгляд и смотрит вниз на меня. Я вздрагиваю, но не отвожу взгляд.

Я никогда не встречала никого настолько опасного с такими нежными руками.

— О чём ты думаешь? — спрашивает он, снова переводя взгляд на мои волосы.

— Можешь рассказать мне о них?

— О ком?

Я поднимаю руку и осторожно провожу пальцем по рваному шраму, который идёт через его лоб.

— Как такой нежный, как ты, может иметь такие ужасные шрамы? Как ты стал подпольным солдатом?

Его руки перестают двигаться у моего затылка, и его хватка там становится крепче, причиняя мне дискомфорт, но я знаю, что он не причинит мне вреда. Несмотря на то, как сильно он хочет, чтобы я в это поверила.

— Меня никогда не называли нежным, Брайар. — У него такое сломленное, пустое выражение лица, когда он заглядывает мне в душу, что это разбивает моё сердце.

Я поджимаю губы и провожу пальцем по шраму «VI» под его левым глазом.

— Только что был. Ну так что? Расскажешь мне о них?

Его глаза сужаются, но я не могу прочитать, что он чувствует. Он медленно моргает, а затем прижимается щекой к моей ладони, закрывая свои усталые глаза.

— Это не твоего типа истории, Сквирт.

— Я люблю истории ужасов, — шучу я. Ну, вроде того.

Он усмехается и приподнимает мой подбородок указательным и большим пальцами.

— Не говори, что я тебя не предупреждал.