Глава 5

Роман

Парни ведут себя странно с тех пор, как вернулись из магазина. Очевидно, что они что-то от меня скрывают. Как лейтенант Отряда «Икар», я знаю каждого из них вдоль и поперёк. Это моя чертова работа.

— Что бы вы от меня ни скрывали, это подождёт до завершения первой фазы нашей миссии, — говорю я с ноткой раздражения, захлопывая коробку с трекерами для сегодняшней операции. Мы идём с минимальной огневой мощью сегодня, поскольку будет много гражданских.

После первых нескольких вечеринок мы поняли, что нам не нужно ничего, кроме ножей и пистолетов. «Суб-Роза» ещё не совсем догнала, что мы здесь и пытаемся проникнуть в их врата в Бэйн-Фолс.

Гейл проводит рукой по челюсти — его верный признак дискомфорта. Джон ёрзает на стуле и встаёт, меняя тему, прежде чем я слишком глубоко вникну в их маленький секрет.

— Лейтенант, я всё ещё думаю, что подходить к членам «Суб-Розы» слишком рано. Они могут быть всего лишь мелкой рыбешкой, которую мы выявили в организации. Мы должны быть уверены на сто процентов, что «орёл приземлился», прежде чем раскрывать свои карты.

Тейлор трёт затылок и кивает. — Да, я имею в виду, они вполне могут свернуть всё дело до конца лета, если мы не будем осторожны. И тогда коту под хвост все наши два года здесь, зря потраченное время и гребаные усилия.

Я хмуро смотрю на них.

— Вы хотите сказать, я зря терял время. Вы, парни, ничего не делали, кроме как трахались с местными, как грёбаные псы. И никто не говорил о том, чтобы раскрывать прикрытие. Я сказал вам, это внедрение — посмотреть, залают ли они, когда мы ткнём в них палкой. Генерал ещё не отдал приказов, что он хочет, чтобы мы делали, когда обнаружим их врата. — Мои кулаки сжимаются по бокам.

Эта миссия целиком на моей шее. Тёмные силы не для слабаков. Они для чертовых преступников-психопатов, которые каким-то образом проходят подготовительный лагерь «Подземных испытаний».

И меня, конечно, полностю чертовски поимели с этой миссией. После всего моего времени на службе в секретных войсках и попыток доказать, что я достоин быть сержантом, а затем лейтенантом, мне достаётся роль в отряде на заставе.

«Икар» — это испытательный отряд для долгосрочных интегрированных миссий за пределами базы. Насколько я понял за время в Тёмных силах, только опытные отряды отправляются на такие миссии и получают этот вкус свободы, которого мы все добиваемся.

Я смотрю за гаражную дверь автомастерской и щурюсь на нашу фальшивую жизнь, наполненную вещами, о которых я только мечтал. Нахождение здесь, в Бэйн-Фолс, было как новый старт, но у каждой мечты есть цена, которую нужно заплатить.

Это те вещи, которые мы, возможно, сможем сохранить, если успешно выполним эту миссию. Наше время здесь окупилось. Местные теперь доверяют нам, а люди из «Суб-Розы» стали допускать ошибки в своей безопасности, так что у нас есть хорошее представление о том, кто управляет точками входа в подземный мир.

Отряд «Икар». Морщу нос от названия. Когда генерал Нолан отозвал меня с особенно ужасной миссии, с которой я только что вернулся, и сказал, что у него есть видение чего-то нового, я никогда не мог представить, что это будет так. Оказывается, он уже некоторое время собирает секретные отряды. Меня мутит от мысли, сколько таких, «расходных материалов», как он выразился, существует. Узнаем ли мы, когда наше время выйдет? Наш единственный способ связи с базой — через Нолана.

И из всех вышестоящих офицеров я доверяю ему меньше всего. Испорченная цепочка командования — это генерал Нолан и капитан Бриджер на вершине — люди, которые дали понять, что для них не проблема избавиться от отрядов, которые плохо работают.

Я выполнил каждый его приказ. Потому что это то, что я, блять, делаю, — я добиваюсь результата, чтобы мой отряд увидел следующий день. Но я не ожидал, что он так внезапно сменит направление нашей миссии вчера.

Капля пота скатывается по моему виску, когда я думаю о беспощадном генерале. Я никому не доверяю. Мы все в какой-то момент жизни усвоили на горьком опыте, что не стоит доверять полностью. К сожалению, это моя ахиллесова пята. Ты должен доверять своим товарищам по отряду на сто процентов, когда ты на задании. И этот корабль для меня уплыл давным-давно.

Даже сейчас. Я не знаю, могу ли я доверять «Икару» без тени сомнения. Не после того, через что я прошёл, чтобы попасть в Тёмные силы.

Вспышка лица Далтона мелькает в моей голове. Открывая старые раны в моём сердце, которые, как я думал, давно заледенели. Я больше не чувствую так, как должен. Честно говоря, я никогда и не чувствовал в полной мере. Но после того, как я потерял Далтона на «Подземных испытаниях», потому что доверился… Нет. Я трясу головой, чтобы отогнать воспоминания. Я никогда не забуду, как это было хреново и как последние остатки моей человечности ускользнули вместе с ним.

Как я подвёл своего единственного друга и должен был стать за это подлым человеком.

Бенсен постукивает по своей банке с пивом, звук вырывает меня из мыслей.

Джон усмехается и бросает чёрную маску из ткани Гейлу.

— По крайней мере, здесь есть дружелюбные люди, с которыми можно переспать. Я вырос в городе, и там никто даже не улыбнётся тебе. Все слишком разобщены и несчастны. Я ничего не могу с собой поделать, что хочу узнать некоторых местных поближе, — комментирует Джон, тоже натягивая свою маску.

Я моргаю, ошеломлённый тем, что отвлёкся на секунду. Стресс от сохранения этой миссии на курсе и выполнения того, что требует Нолан, давит на меня. Парни не знают, что если мы не предоставим результаты сегодня ночью, не докажем, что мы приближаемся к раскрытию местных чёрных рынков, они же «подземные врата», наше время вышло.

Нас ликвидируют.

Голос Нолана прошлой ночью был таким резким, я до сих пор его слышу:

«Мне сообщили, что сегодня вечером на ферму Торнтона доставят небольшую посылку. Это твой билет в преисподнюю, Сиксс. Не проеби это».

Он не сказал, что это была гребаная молодая женщина.

Он знал, что я бы возразил, если бы он сообщил по телефону, что «посылка» — это человек. У меня нет сердца, но ненужные смерти начинают проникать в мои сны.

Это его способ вбить это мне в глотку. Однако я её напугал. Генерал не может расстроиться, если посылка так и не прибыла в Бэйн-Фолс, не так ли?

Она удивила меня своим отношением. Прошло много времени с тех пор, как я встречал такую дикую, как она, и всё же, когда она обмякла и уставилась на меня так, будто хотела увидеть во мне самое худшее… Я трясу головой, выкидывая хорошенькое лицо девушки из головы, и надеваю маску.

Она уехала. Вот что важно.

Здесь мы должны быть более незаметными, потому что группа солдат спецназа будет торчать как бельмо на глазу. Поэтому мы играем роль местных плохишей-банды. И как бы глупо ни звучало, это работает. Даже слишком хорошо. Я имею в виду, местные и так доверчивы, но они идеальное прикрытие для чего угодно. Я понимаю, почему «Суб-Роза» выбрала это место своей базой. Всё, что они делают, скрыто под тюками сена и стеблями кукурузы.

И переполненными вечеринками в чертовых холмах.

Поскольку мы довольно мускулистые, это логично, что мы все работаем в автомастерской и живём здесь. Никто ничего не подозревает.

Тейлор был инженером в своей прошлой жизни, прежде чем перешёл к криминалу через несколько лет после выпуска. Так что, к счастью для нас, его смогли назначить в наш отряд, и он делает для нас довольно крутые вещи, которые вписываются в норму.

Я ухмыляюсь, глядя на мотоциклетные шлемы, которые пуленепробиваемы и полностью оснащены динамиками. По словам Бенсена, если мы не можем зарубиться под любимые песни, когда мы либо убиваем, либо убиты, то он не видит смысла. Я понимаю, но в то же время это невероятно отвлекает.

Нолан нас не волнуется, так что я не вижу смысла не позволять своим людям наслаждаться временем как можно больше, пока есть возможность. Дизайн шлема безупречен, гладок, и мы остаёмся незамеченными — нас принимают за буйных мудаков, которые любят быстро гонять и создавать проблемы.

В наших штанах и куртках также есть скрытые карманы для оружия. Наши машины тоже оборудованы тайниками.

Сегодня они выезжают на спортивных мотоциклах, чтобы не выглядеть странно, выходя из машин в шлемах. Я всегда беру «Мерседес» на вечеринки, и сегодня не исключение. Я не пропустил ни одной гонки с тех пор, как мы прибыли, и если я уклонюсь, это будет заметно. У нас нет места для сомнений или ошибок — не после того, как мы так долго завоёвывали доверие местных.

Тейлор ухмыляется, глядя на свою руку и крутя гаечный ключ.

— Знаешь, та девушка прошлой ночью на самом деле была очень милой. Необязательно было быть с ней таким грубым и отпугивать. Она всё равно не собиралась здесь оставаться надолго, — говорит он ровным тоном, но в его глазах пляшут смешинки. Тейлор всегда немного слишком любопытен для своего же блага.

— Да, чего она тебе сделала? Ты так с другими, кого мы приводим, не обращался. — Джон звучит более раздражённо, чем остальные. Казалось, она действительно впечатлила его по сравнению с ними.

Я не хочу рассказывать им о ферме Торнтона и о том, что она — посылка, о которой упомянул генерал. Пока нет.

Нолан сказал, что мужчина, которому принадлежала та ферма и который недавно умер, был спящим агентом — солдатом, который жил нормальной жизнью под прикрытием, пока его не призвали на службу. Он владел информацией, настолько важной, что Нолан не доверяет её даже мне. Думаю, его уже обжигали те, кому он доверялся.

Я задаюсь вопросом, не Нолан ли убил Арнольда или «Суб-Роза» добралась до него первыми. Кто прислал его племянницу привести собственность в порядок? Это тяжело давит на меня — та девушка и её чертовы бесстрашные глаза. Мне не приходилось пугать кого-то своим ¹КА-БАРом очень, очень давно.

Знает ли она, чем занимался её дядя? Нолан не отслеживал бы её, если бы не знала. Отлично, значит, ей, вероятно, грозит опасность, куда бы она ни пошла.

Что касается Арнольда, его прикрытие, должно быть, раскрыли. Я не знаю, как ещё парень, способный быть солдатом-одиночкой, может просто взять и умереть. В своё время в Тёмных силах Арнольд Торнтон считался настоящим монстром. Прошло почти двенадцать лет с тех пор, как он проходил испытания, однако. Кто бы мог подумать, что он закончит здесь?

И его племянница тоже.

Она не видела меня раньше той ночью — спасибо моим тонированным стёклам, — но я видел её как на ладони. Женщина настолько безыскусно поразительная и отстранённая, что моё холодное сердце немного сдвинулось в груди. Она мне не нравится. Ни капли.

Невинным, красивым вещам нельзя доверять.

Я сразу понял, что она — посылка. Я также понял, что она не какой-то обученный агент и не солдат. Она выглядела ужаснувшейся от того, что я поджидал её глубокой ночью.

Я пришёл к выводу, что единственный человек, который мог бы отправиться на ферму Торнтона без задания, — это член семьи. Его смерть была довольно громким событием в Бэйн-Фолс. Он знал многих местных и хорошо интегрировался.

Арнольд никогда с нами не разговаривал. Интересно, говорил ли ему Нолан, что мы здесь. Я, конечно, не знал о нём, пока генерал не объяснил, что он провалил свою миссию.

Но какое отношение к этому имеет эта безнадёжная девушка? Почему Нолан толкает её в наш мир?

Я поджимаю губы и смотрю на часы. Уже почти девять. Нужно поторопиться, если мы хотим быть на пике вечеринки.

Если бы в той закусочной был кто-то другой, мне не пришлось бы быть таким мерзким. Но меня взбесило, что она — та вещь, которую Нолан послал мне на пути.

Будет лучше, что она уехала и не ввязалась в это дерьмо. Последнее, что нам нужно, — какая-то храбрая капризная девчонка, которая будет мешаться. Как бы Нолан ни задумал использовать её, я уверен, мы можем найти другой способ.

— Ты знаешь, что я чувствую по поводу новых девчонок в той закусочной. Только громилы «Суб-Розы» ходут туда так поздно ночью. Она могла вас подставить. Откуда нам знать, что она не работает с ними и они не вышли на наш след? — отрезаю я в ответ, понимая, как параноидально это звучит. — Я думаю, вы, парни, стали слишком расслабленными в этой жизни. Мне напомнить, насколько здесь высоки ставки?

Все они опускают головы и хмурятся.

Нас было шестеро.

Окружной ²коронер решил, что это было самоубийство, но мы все знаем, что это не так. Леон был нашим близким товарищем, самым младшим из нас — двадцать два года. Его не было несколько дней; даже генерал Нолан не мог его отследить, потому что его чип удалили. Два дня спустя его тело нашли в поле за закусочной. Ствол дробовика всё ещё был у него во рту.

Мы не знаем, за кем он следил и как они узнали, что он наводит о них справки. Но мне ясно, что он доверился не тому человеку в городе — тому, кто убедил его выскользнуть поздно ночью и встретиться наедине. В плане того, что наше убежище раскрыли, это ни к чему не привело, так что я уверен, наш солдат не заговорил, но его потеря всё равно была для нас тяжёлой.

Если бы он просто сказал мне, что встречается с кем-то, я бы последовал за ним и смог защитить его.

— Ни за что. Она была такой девчачьей и невинной. Она из города, как и сказала. Я в этом уверен. — Голос Тейлора ровный и раздражённый. Боже, как бесит, что она им, кажется, так нравится.

Мне в конце концов придётся рассказать им о причастности Нолана к ней. Но это придётся отложить.

— Она звучит как идеальное оружие, чтобы обмануть кого угодно с членом. — Мой тон резок, я закидываю в рот жвачку и пролистываю плейлисты на телефоне.

Повезло, что нам разрешили иметь связь — генерал Нолан позволил это только потому, что я убедил его, что без неё мы будем выглядеть странно и выделяться на фоне гражданских. Все телефоны чипированы, и ИТ-команда Тёмных сил постоянно проверяет наши сообщения в целях безопасности. Было ясно сказано, что если мы попытаемся составить планы побега от миссии или уйти в самоволку, нас ликвидируют на месте.

Я использую свой в основном для музыки — я не пишу сообщения. Я тем более не собираюсь раздавать свой номер каким-либо женщинам в городе, пытающимся залезть ко мне в штаны.

— Насколько я помню, у тебя тоже есть одна, Сиксс, — саркастически бормочет Джон, и остальные смеются. Им повезло, что они не видят ворчливого выражения под моей маской.

Я включаю песню «Mask Off» Фьючера, затем показываю отряду средний палец. Они смеются и идут за мной к транспорту, пристёгивая шлемы и заглушая свою шумную болтовню. Я сажусь в свой «Бенц» и проверяю, готов ли он к гонке.

Сегодня ночью мы продвинемся в этой миссии.

Эта девушка уже не проблема.

Всё, на что у меня сейчас есть силы, — найти эти чёртовы врата в преисподнюю.