день Олова месяца Зеленого Шелка, 1531 год Марса

или Четвертый Месяц 35 года правления Императора Шу Аньфу

Принцесса долго шла по тишине и туманам незнакомых земель и только потом заметила извилистую дорожку, уводившую в прибрежный город. Ее не встречали, ей не отвечали. Это пугало.

Девушка не знала, с каким злом ей суждено столкнуться, но была готова принять смерть в любой момент. Однако, ничего такого не случилось.

Едва она переступила городские границы, то ужаснулась. Везде и всюду стояли или сидели неподвижные люди. У домов, на площадях, в переулках. Они выглядывали из окон, смотрели с балконов, молчали на террасах. И все, как ей показалось, были высечены из светлого камня.

Осенив себя охранным знаком, Лин пошла дальше, в здешний дворец. Он возвышался на склоне горы и был соткан из мрамора, хрусталя и нефрита. Как и предполагала девушка, внутри — ни души. Пустые залы, тихие коридоры, безмолвные сады. Дальше принцесса спустилась в долину, к поселению крестьян. Но и там не обнаружила никого кроме странных каменных людей и редких беспризорных животных, бродивших меж домов.

Утомившись ходить в туманах чуждого царства, Лин свернула в садик, украшенный красным фонарями, и вернулась в Хрустальный Дворец. Молчаливый город окутал охристый сумрак; цветущие сливы и персики утонули во мгле.

В просторных переходах горели лампы и благоухало сандалом. Лин вдохнула и остановилась, а в следующий миг испугалась. В сумеречной мгле мелькнуло белое пятно — это вышагивал величественный белый тигр. Он не проявлял беспокойства или агрессии, лишь бросал на нее внимательный взор.

Принцесса удивилась — отец говорил, что кроме Лунга во дворце никто не жил.

— Только призраки и эхо хозяина, — зловеще вспоминал Император на городском причале.

Тигр пропал в зарослях пионов. Лин бросилась за ним и хотела окликнуть, как справа шелохнулась сливовая ветвь. Впустив в Сад Пурпурного Соловья луч звездного света, она осыпалась нежными лепестками. Лин подняла голову — в бездонную черноту взмыл большой серый журавль. Еще один неожиданный обитатель дворца.

— Как странно, — шепнула она и тронулась дальше.

Когда принцесса вернулась в покои — ее ожидал сюрприз. На кровати лежали роскошные одежды из красного и зеленого шелка, серебряные пояса в нефритовых отстрочках, легкие ленты и туфельки; золотые кольца, браслеты и ожерелья с опалами, сапфирами и жемчугам. На лакированном столике стоял фарфоровый чайник с жасминовым чаем, на широких блюдах — ароматные сладости.

Принцесса опустилась в кресло у очага и спросила:

— Зачем все это, господин Лунг? Зачем кормить и одевать того, кого намерены казнить?

Мгновенье стояла гробовая тишина, а после за переплетами окон сверкнула гигантская вьющаяся тень. Лин кинулась к ближайшему окну, но все что увидела — темный извив, воспаривший в звездное небо.

— Лунг, — осознала она с ужасом.

Все это время ее будущий палач наблюдал за ней из темноты. Она свела плечи и дернулась — от мысли о скорой встрече с загадочным повелителем Потаенного Царства ей стало дурно.

* * *

Косой дождь застал ее на полпути от Хрустального Дворца к Холмам Ясного Утра. Чтобы переждать непогоду, она свернула к Совиному Озеру и раскидистой сливе, росшей на его берегу. Капли барабанили по озерной глади, размывая отражения вялотекущих облаков. Лин подошла к берегу, заглянула в воду и вскрикнула. Из воды на нее смотрели два пылающих огнем глаза.

Отскочив под дождь, она обернулась. Хозяин вод и дождей, обвив сливу гибким, чешуйчатым телом, поглядывал на нее сквозь просветы в листве. Его дыханье превращалось в облака, из ноздрей сыпались пламенные искры, меж оленьих рогов посверкивали синеватые молнии.

Пересилив страх, принцесса вздернула голову и процедила:

— Вы подсматривали за мной?

Морской дракон сузил перечеркнутые черным зрачком глаза и прогремел:

— Я мирно дремал на этом дереве всю прошлую ночь. До вас мне дела нет.

— Ах, вот как, — она оправила тройной шелк платья, блеснула золотыми браслетами. — Тогда прошу прощения.

Лунг изрыгнул облако раскаленного пара (по всей видимости, усмехнулся).

Желтые, немигающие глаза приводили дочь Императора в холодный ужас и чтобы сбросить наваждение, она начала:

— Господин Лунг, я прибыла сюда вместо Сына Неба…

— Чтобы умереть, — прорычал дракон. — Вы уже говорили.

— В таком случае я не понимаю, почему вы медлите, — ее голос сорвался. Она вздохнула. — Я думала…

— Вы думали, как только ступите на землю моего царства, умрете в тот же миг, — гремел драконий бас. Сливовый ствол под ним трещал, как щепка.

— Да, — призналась она, возвращаясь под ветви. Дождь промочил ее шелка и тонкая ткань облепила стройное тело, заметно подчеркнув небольшую грудь и бедра.

— Зло совершил ваш отец. Ему и нести заслуженную кару. Он обманул меня. Просил о последнем желании. Обещал вернуться, а сам прислал на смерть девчонку. Я не позволю водить себя за нос! За обман он заплатит вдвойне! Я нашлю на его царство смерчи и ураганы и затоплю плодородные земли на три тысячи лет! Я сожру его детей и слуг, и только потом спалю его самого…

— Нет! — Вскричала Лин и, упав на колени, закрыла лицо ладонями. — Не делайте этого! Он не присылал меня к вам. Клянусь, он собирался вернуться, но я его опередила. Я приплыла сюда добровольно, потому что… хочу умереть. Прошу, покарайте меня, но не трогайте отца и мой дом. Они ни в чем не виноваты.

— Вы ищете смерти? — Искренне удивился Лунг. Его голос смягчился, раскаленные облака, обволакивающие змееподобное тело стали прозрачней и тоньше. — Почему?

Принцесса отняла руки от лица.

— Боги уготовили мне Путь Испытания. Но я слаба. Проживи я хоть тысячу лет мне его не одолеть.

— Интересно, — грохотнул дракон, сломав три ветки.

У Лин не осталось выбора и она честно рассказала о судьбе, которую для нее избрали Первый Министр, Любимая Наложница и наследник Империи.

— Разменная монета, господин Лунг, — горько сказала она. — Судьба принцессы, не больше, чем разменная монета. — Лин медленно встала с колен и выдержала прямой взгляд дракона. — Поэтому, какая разница, где сгинуть. В диком краю кочевников или в пасти беспощадного морского чудовища. Я готова. Сделайте это сейчас.

Принцесса закрыла глаза, вслушиваясь в мерный шорох затухающего дождя.

В этот момент над берегом Совиного Озера прокатился громоподобный драконий смех.

— Вы позабавили меня, госпожа. Жду вас вечером на ужин.

Ошеломленная Лин открыла глаза, а Лунг, сокрушив массивный ствол сливы, взмыл в облака черно-золотистой лентой и исчез.

* * *

Принцесса оделась в шелка цвета морской волны и подпоясалась широкими лентами в серебре и жемчугах. Едва прикрытую грудь украсила драгоценным кулоном. Волосы заколола шпильками из слоновой кости с нефритовым навершием, оставив часть прядей свободно ниспадать на левое плечо. Бледное, но ярко накрашенное лицо прикрыла веером в позолоте.

В Зале Пиров ее ожидал царский ужин. В свете горящих свечей бумажные перегородки сверкали золотыми цветами; по стенам вились иероглифические изречения из Учения об Извиве Пути.

— Вы опоздали, — злобно грохнул Лунг.

Лин вздрогнула и присмотрелась — дракон обвил стол чешуйчатым телом, примостив голову на противоположном краю, и посверкивал желтыми глазами с вертикальными зрачками.

— Я заблудилась, — оправдалась она, опуская взгляд.

— Садитесь.

Принцесса села, оказавшись напротив раскаленной пасти чудовища, дыханье которого было горячее пламени в очаге.

— Угощайтесь, — в тоне дракона появилась насмешка.

Лин почувствовала себя безвольным музыкальным инструментом в руках изощренного дирижера, но подчинилась. Отведав изысканных блюд и пряного вина с шафраном, она спросила:

— Отец говорил, вы называете свою страну Потаенным Царством?

— Да, — согласился Лунг, не отрывая головы от стола. Громадные глазища то раскрывались, то лениво прикрывались. — В дни своего расцвета оно не ведало поражений. Враги и союзники трепетали перед нашей мощью и силой. Завоеватели не могли отыскать сюда путь. Все — из-за магической завесы-тумана, сотворенной старыми колдунами. Из-за этого родился миф, будто боги благословили наше царство и сделали его невидимым.

— Что же случилось? Боги лишили вас милости?

— Мы это заслужили. Владыка Потаенного Царства из Династии Лю, получивший титул Властелина Воздуха и Воды, возмечтал покорить то, что неподвластно армии смертного войска. И жестоко поплатился.

— Поэтому те люди в городе обратились в камень?

— Да. Проклятье поразило не только императорскую семью и сомкнуло Хрустальный Дворец вечным молчанием, но обрушилось и на его подданных. — Дракон сузил глаза. — Много лет назад наша столица носила другое название. Теперь она просто — Каменный Город.

— С тех пор вы живете один?

— Отчасти, — уклончиво ответил дракон, испустив облако пара. Оно осело на переплеты окон воздушными, посеребренными шторами.

— Но я видела в саду… — принцесса прикусила язык, размышляя, стоит ли открываться или нет.

Лунг приоткрыл один желтый глаз.

— Я видела тигра и журавля. Отец клялся, что кроме вас в Хрустальном Дворце никого не встречал. Только не говорите, что они демоны.

— Нет, они не призраки, принцесса. Но тоже поражены проклятием, павшим на Династию Лю. Как и все в этом мертвом, безмолвном мире, — громыхнуло эхо дракона. — Не бойтесь их, они не обидят.

— А вы? — Вызывающе бросила девушка. Устав от беседы с чудовищем, прикидывающимся человеком, она рубанула с плеча: — Вы тоже не обидите?

Лунг распахнул желтые глаза и оскалился в жуткой улыбке; золотистые усики задрожали, слитная броня чешуек мигнула зеленоватым отсветом.

— Тоже.

Принцесса не поверила и разозлилась:

— Не проще ли закончить это фарс? Вы не убили меня в день моего приезда, подарили шелка и драгоценности, устроили ужин в мою честь. Если это изощренная прелюдия к казни, она меня утомила!

Девушка распахнула веер и обмахнула щеки, зарумянившиеся от обиды и злости.

— Жизнь — это лепесток лотоса. Любой способен ее оборвать. Зачем вы медлите?

— Цените Учения мастера Лу Яна? — Ухмыльнулся дракон.

Лин изумилась и даже остыла, позабыв о гневе.

— Вы знакомы с Учением об Извиве Пути?

— Когда-то я зачитывался мудрыми изречениями мастера Лу. — Дракон приподнял голову над столом и процитировал, по видимому любимую: — Благодари трудности и поражения — они закаляют твой дух. — Он вздохнул. — В те дни я был юн, неопытен и верил — вся жизнь впереди. Я искренне полагал: спешка причина печалей. Печаль причина бед. Беды приносят забвение и смерть.

— В те дни? — Переспросила Лин. Она, конечно же, заметила цитаты Лу Яна, высеченные на стенах дворца, но приняла их скорее за украшения, нежели наставления для местных чиновников и мандаринов. — Когда в те дни?

Лунг уронил голову на стол и замолчал. Не дождавшись ответа, принцесса отложила сверкающий веер и спросила:

— Как вы здесь оказались?

— Я родился в Хрустальном Дворце.

— Почему ваши родители бросили вас в одиночестве? — Она пожала плечом. — Я не много знаю о семейных обычаях драконов, но то, что прочитала в «Шань Хай Цзин»[15] противоречит вашим словам…

— Книгу гор и морей писали люди! Смертные! — Взъярился дракон. — Что они могут знать о моем племени? Ничего! Все, что вы узнали в Шань Хай Цзин — чушь!

— Простите, — девушка сжалась, испугавшись звериной ярости собеседника.

Лунг грохотал с такой ненавистью, что с потолков падала краска, а фонари из промасленной бумаги гасли, как звезды.

Дракон обжег ее горячим дыханием и замолчал. Через минуту, сказал:

— Мои родители совершили грех и давно томятся в Подземном Царстве, судимые Яньваном[16] и приговоренные к восьмому кругу ада.

— Сочувствую, — шепнула принцесса. — Моя мать тоже оставила Мир под Девятью Небесами. Она была добра и благодетельна и ныне пирует вместе с богами под Нефритовым Источником.

Стало тихо. Лин решила, что беседа окончена, но тут Лунг попросил:

— Расскажите о себе. — Именно попросил, а не приказал. — О семье, о жизни. Кроме того, что вас принуждали к браку с варваром за некой Стеной.

Лин вспылила.

— Вас это забавляет, да?

— Только зависнув над краем, узнаешь — насколько глубока пропасть.

— О, — воскликнула она, — мудрость Лу Яна здесь ни при чем. Вы бессердечное чудовище, господин Лунг! Не лучше тех, кто принуждал меня поступиться желаниями и исполнить чужую волю! Я не стану вам ничего рассказывать. Хотите убить — убивайте. Я за тем сюда и приплыла. Но не просите открыть вам душу. Вы три года держали моего отца без причин, а когда он допустил промах — приговорили к смерти. Теперь вы играете в кошки-мышки со мной. Я вас ненавижу! Будьте прокляты вы и ваша жемчужина!

Принцесса бросила салфетку, выскочила из-за стола и выбежала из Зала Пиров. Подальше от пронзительных, немигающих желтых глаз.

* * *

Мясо, томленное в винном маринаде, с медом и абрикосами было выше всяких похвал. Зажженные благовонья источали легкую пряность.

Принцесса отложила серебряные приборы и встретила взгляд дракона. Он, как и предыдущие вечера, опустил массивную башку с оленьими рогами на стол и лениво шевелил золотистыми усиками.

— Почему вы запретили мне входить в Сад Пурпурного Соловья?

Властитель Хрустального Дворца лениво закрыл глаза.

— Потому что я так хочу.

— Все из-за жемчужины? — Поняла Лин. — Отец рассказывал, что вы храните ее в Запретном Парке…

— Ваш отец — вор, — грохнул Лунг, потревожив вечерний покой.

Таблички с каллиграфическими иероглифами о смыслах жизни посыпались на пол. Волшебные флейты и пипы, что летали и наигрывали сами по себе, сгрудились в дальнем углу и притихли.

— Не вспоминайте об этом человеке в моем присутствии! — Повелел он.

— Вы каждый день напоминаете мне, что он вор, — крикнула Лин. — Разве вы недостаточно унизили меня этим вынужденным заточением? Зачем вы мучаете меня? Остановитесь. Я больше не могу сидеть в четырех стенах собственной комнаты и с ужасом ждать вечера, за которым вы изливаете на меня свою ненависть.

Дракон оторвал голову от стола и испустил облако пара.

— Вам так неприятно мое общество, госпожа?

— О, боги Девяти Небес. Да! — Лин толкнула пустую чашу и она упала на скатерть. — Это пытка, которой я здесь не ждала.

— Вы ждали быстрой и легкой смерти, — в голосе Лунга послышались разочарование и усталость. — Вам так хочется умереть?

— И отправится под Нефритовый Источник к славным предкам, — решительно заявила она.

Дракон стряхнул с пылающих чешуек искры и снова уложил голову на стол, сервированный золотом и фарфором.

— Я не запрещал вам прогулки по Хрустальному Дворцу и Каменного Городу. Я запрещал входить в Запретный Парк Сада Пурпурного Соловья и приближаться к жемчужине. Ваше заточение в четырех стенах — ваш добровольный выбор. Не я обрек вас на пытку.

— То есть я могу… — неуверенно заговорила Лин.

— Можете, — предвосхитил Лунг. — Потаенное Царство в вашем распоряжении. Если позволите, могу порекомендовать заглянуть в библиотеку дворца. Среди редких трактатов по философии, астрологии, истории и военному делу вы найдете и Учения об Извиве Пути.

— Властелин Воздуха и Воды ценил мудрость Лу Яна? — Хмыкнула девушка.

— Скорее его младший сын, — молвил дракон, отворачивая рогатую голову. Жар его дыхания стал менее ощутим.

— Я наведаюсь в библиотеку завтра же, — воодушевилась принцесса.

— Извольте, — поддержал Лунг.

— А потом прогуляюсь по побережью Лазурного Моря, — обрадовалась Лин и прикоснулась к нефритовым серьгам, сильно оттягивавшим мочки ушей.

— Как будет угодно, госпоже, — хрипела пасть напротив.

— И обещаю ни ногой в Запретный Парк, — заверила она. — Я забуду о жемчужине и даже не взгляну в ту сторону.

— Но вам бы хотелось ее увидеть? — Неожиданно поинтересовался дракон.

Она поправила платье из мягкого зеленого шелка и пожала плечами.

— Что в ней особенного?

Лунг поднял голову и недолго разглядывал собеседницу.

— В жемчужине скрыта сила дракона. Она источник нашего здоровья и благополучия, частичка солнца, дающая силу внутреннему огню. Тот, кто владеет жемчужиной — может повелевать драконом. А тот, кто украдет — неумышленно или ради наживы, может причинить ему сильный урон.

— А если кто-то уничтожит жемчужину?

— Тогда дракон умрет. Теперь понимаете, почему она так ценна для меня?

— Да, господин Лунг, — кивнула озадаченная принцесса. — Она ваше сердце. Сердце Дракона.

Два последних слова вызвали в душе Лунга отклик давно забытого чувства — чувства утраты и отчаяния. Искусно скрыв нахлынувшую боль, дракон улыбнулся и прохрипел:

— Такого не узнаешь из книги Шань Хай Цзин, не так ли?

Девушка неуверенно согласилась.