Йоник наблюдал с левого борта, как корабль садится на мель. Они дрейфовали с самого рассвета, уже около часа, увлекаемые течением и приливами, в надежде добраться до берега. После нападения кракена паруса были изодраны в лохмотья, и путники оказались во власти стихии. Но удача привела их сюда, на суровый участок суши, окутанный пеленой влажного серого тумана.

– Матмалия благоволит нам! – проревел Брэкстон Ржавый Рот, как только показались очертания острова. Он забрался в воронье гнездо, чтобы лучше видеть, и вытеснил Хмурого Пита с его насеста. – Она привела нас в безопасную гавань! Нам отпустили грехи!

Раздавшиеся радостные возгласы, однако, прозвучали весьма приглушенно: людей осталось очень мало. Брэкстон, капитан Тернер, Хмурый Пит, юный Дэвин, Простофиля Сид и Болотник Джек – меньше трети от тех, кто отплыл от Зеленой бухты. Остальных унесло во владения Даарл – сначала штормом, а затем разбуженным им хищным чудищем.

Капитан Тернер спустился с квартердека. Коричневый кожаный плащ тяжело висел на его дородной фигуре. Тернер выглядел изможденным и еле переставлял ноги. Ни одному капитану не хотелось бы потерять столько людей. Поврежденное судно же поддавалось ремонту, но на него потребуется немало денег и времени, а с первым, как выяснил Йоник, у Тернера были сложности.

– Похоже, нам пока что придется остаться здесь, – вяло сказал капитан, когда матросы собрались перед ним на полубаке. – Брэкстон, отправляйся вглубь острова и выясни, где мы находимся. Если повезет, поблизости окажется какое-нибудь поселение, где нам смогут помочь. Остальные, собирайте провизию – нужно разбить лагерь. За теми скалами есть ровное место. – Он указал сквозь туман на утесы дальше по берегу. – Хоть какое-то укрытие. А ты, Джек, выведи на сушу лошадей.

Матросы принялись за дело и сразу же спустили сходни. Йоник, не подчинявшийся приказам Тернера, решил помочь Болотнику Джеку с лошадьми. Конюх погиб, и Джек, за неимением альтернатив, лучше всего подходил на эту роль.

– Почему тебя называют Болотник Джек? – поинтересовался Йоник, когда они начали открывать стойла и одну за другой выводить лошадей на палубу.

– Я родом из местечка к северу от Бурого порта, а там много болот, – ответил Джек. – Это на юго-востоке Вандара.

– Давно ходишь в море с Тернером?

Он оживленно кивнул.

– Уже четыре лета. – Джек отличался суховатой прямотой, типичной для выходцев из Восточного Вандара. Мужчины там, как правило, довольно крупные, вот и Джек был рослый малый – крепкий и сильный, с мощной, заросшей густой щетиной челюстью. – Я пришел к нему в команду еще мальчишкой. До этого рыбачил на болотах вокруг Целафьей топи. Там тоже живут чудовища, а в море хотя бы работа поинтереснее. Тернер дал мне шанс. Неплохой мужик.

– Похоже, он больше переживает за судно, чем за экипаж, – отметил Йоник, выводя Тень на палубу; расаланская кобыла с привычной невозмутимостью прошагала по потрепанному кораблю.

– Ну, он с этого судна кормится, – пожал плечами Джек, – а море – всегда риск. Многие капитаны стараются не привязываться к своим людям.

Йоник обдумал его слова.

– Полагаю, это справедливо, – тихо сказал он, дойдя до серого галечного пляжа, где оставил Тень присматривать за другими лошадьми, которых они вывели из корабля. – Сколько тебе? Двадцать два? Двадцать три? Не сочти за оскорбление, но ты выглядишь намного старше.

Джек добродушно улыбнулся.

– Если бы я получал полсикля каждый раз, когда мне это говорят, уже стал бы богачом. – Он засмеялся. – У меня два младших брата и три сестры. Пришлось заботиться о них, когда отца убили в местных разборках. Мне тогда было одиннадцать, а к четырнадцати уже выросла борода. А тебе сколько? Примерно как мне?

Йоник кивнул.

– Да, примерно.

– Я, кстати, все еще не знаю твоего имени. А хотелось бы. Ну, после того, что ты сделал. Тысячу раз расскажу об этом в тысяче разных трактиров, и все равно, наверное, никто не поверит.

Некоторое время они шли молча, пока Йоник обдумывал свое положение. Он очнулся вскоре после того, как его ударило щупальце, и как можно скорее спрятал Клинок Ночи в ножны, но прекрасно понимал, что остальные успели увидеть достаточно.

– Меня зовут Йоник.

Произнести это оказалось неожиданно приятно. Болотник Джек улыбнулся.

– Йоник, – повторил он и кивнул. – Тебе идет, дружище. Уж точно больше, чем Призрак. – Йоник озадаченно нахмурился, и Джек пояснил: – Так тебя звали матросы. Хотя теперь они все мертвы.

Он усмехнулся, и его рыжие волосы сверкнули в первых лучах утреннего солнца, пробившихся сквозь густой туман. Йоник пожал плечами.

– Я вырос во тьме, так что Призрак тоже подходит.

Джек некоторое время наблюдал за ним, сощурив блестящие зеленые глаза.

– Крепость Теней? – в конце концов спросил он, демонстрируя впечатляющую проницательность. – Я кое-что слыхал о ней. Многое объяснило бы. Да и этот твой меч…

Теперь настала очередь Йоника пристально вглядеться в собеседника. Оценить его. Обдумать его намерения. Последние несколько часов Йоник размышлял, не стоит ли перерезать выживших членов команды, когда они доберутся до земли, но теперь он знал этих людей и не хотел убивать их, просто чтобы замести следы.

Орден Теней все равно найдет его. Да и пусть. Почему он должен их бояться?

«У меня есть клинок, выкованный из сердца Вандара, и с его помощью я исполняю его волю…»

Они вывели на берег последнюю пару лошадей. Джек посмотрел на лоснящуюся Тень, царственно вышагивающую перед остальными, и, похоже, утвердился в своей догадке.

– Ты ведь в бегах, да?

Йоник не стал кивать. Зачем? Джек все равно видел его насквозь.

– Значит, я снова угадал. – Он протянул руку и положил ее на мускулистый бок Тени. Тот факт, что кобыла позволил ему такую вольность, говорил о многом. – Предлагаю тебе уговор, Призрак Йоник. Мы с командой не будем вставать у тебя на пути… куда бы он там ни вел… а ты пообещаешь не убивать нас. Идет?

Йоник нахмурился, а потом отвел взгляд.

– Идет. Обещаю.

Джек протянул руку, и Йоник ее пожал.

– Клянешься божественной сталью? – спросил Болотник. – Поклянись, и я буду знать, что мы все можем тебе доверять.

– Эти клятвы ничего не стоят. Да и ты не Сталерожденный.

– Разве это обязательно? Я думал, Сталерожденным должен быть только тот, кто дает обещание.

– Зависит от обстоятельств.

– Ну, такие у нас обстоятельства, да? Поклянись, Йоник. Я вижу, ты честный человек и вряд ли пойдешь против клятвы. Пообещай, что не причинишь нам вреда…

– Я уже сказал, что не причиню, – нетерпеливо перебил Йоник. – Зачем мне причинять вам вред, если я вас спас?

– Ну, я подозреваю, что ты спасал в первую очередь себя. Но это так, к слову.

Йоник пожал плечами.

– Твоя правда. Но я тоже хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

– Конечно, – с готовностью ответил Джек. – Ты ведь и правда нас выручил. Мы в долгу перед тобой, Йоник. Так что только скажи. Что тебе нужно?

– Доверие, – сказал Йоник, сверля его взглядом. – Пообещай мне. Ты и все остальные дадите слово, что не предадите меня. Нарушите обещание – и я забуду про свое. Отправлю на тот свет любого, кто перейдет мне дорогу.

Джек хлопнул в ладоши.

– Вполне справедливо. – Он быстро вытер руки о куртку и предложил Йонику еще одно рукопожатие. – Значит, клятва на божественной стали? Ну, или просто слово чести. Мы не предадим твое доверие, а ты не перебьешь нас всех. По рукам?

Йоник кивнул, затем свободной рукой взялся за кинжал из божественной стали и слегка сжал ладонь Джека. Можно сказать, дал клятву на божественной стали. «Но я не боюсь нарушать клятвы, – подумал Йоник. – Потому и оказался здесь».

Болотник Джек взял под уздцы гнедого коня и направился к лагерю. Йоник потянулся к Тени, но та, недовольно фыркнув, сама повела вперед оставшихся лошадей. Джек рассмеялся.

– Правду говорят, характера им не занимать, – сказал он. – Ты ехал на ней всю дорогу от Крепости Теней до того лагеря, где пытался убить Амрона Дэйкара?

Йоник почти не отреагировал. По ходу беседы он понял, что Джек об этом спросит, но не ожидал услышать в его словах нотку восхищения.

А теперь вдруг почувствовал, что ему это понравилось.

– А потом ты приехал в Варинар, – не унимался Джек, – и выдал себя за того парня, Ладлэма? И победил Алерона Дэйкара во время Песни Первого клинка? В трактирах эту историю рассказывают как сказку, но, судя по твоему лицу, все именно так и было.

– Не совсем, – мрачно ответил Йоник. – Я не побеждал Алерона. Я… я убил его.

Внешне он оставался невозмутим, но внутри у него все съежилось. Йоник вспомнил фонтан крови, хлещущей из рассеченной шеи брата. Крики ужаса со всех сторон, с тех пор эхом отдававшиеся в темных уголках его сознания…

– Похоже, у тебя не было выбора, – сочувственно добавил Джек. – Но теперь ты порвал с этим, так? И пытаешься сделать что-то хорошее? Для тебя еще есть надежда, Йоник из Теней. Прошлой ночью ты спас шесть душ. Может, это и есть новый путь, по которому стоит идти?

– Говоришь как священник, – фыркнул Йоник.

– Боги тут ни при чем, это лишь вопрос добра и зла. Я всегда за добро.

– И сколько же добра должен совершить человек, чтобы исправить причиненное им зло?

– О нет, повернуть время вспять не выйдет. Но ты можешь начать с чистого листа, – выдохнул Джек, широко улыбаясь на ходу. – Боги, я давно хотел это сказать. Этот клинок. Клинок Ночи. Я понял, что это он, как только встретил тебя, а вчера увидел, как ты им владеешь, и… Такое никогда не забыть. Только вот… как этот меч к тебе попал? То есть я понимаю, что ты получил его от Ордена Теней, но откуда он у них?

Они обогнули край блестящих черных скал и увидели наскоро обустроенный лагерь.

– Не тебе одному это интересно, – проворчал Йоник. – Они лишь говорили мне, кого убивать, и ничего больше.

Он поджал губы, опасаясь, что его могут услышать в лагере. Джек сразу смекнул, в чем дело.

– Капитан далеко не глуп, – сказал он, – и у Ржавого Рта все в порядке с головой, хотя он и забывает чистить зубы. Рано или поздно они все поймут, если еще не поняли.

– Честно говоря, мне плевать, – подумав, ответил Йоник. Повинуясь внезапному порыву, он сунул руку под плащ и вытащил Клинок Ночи. Воздух вокруг лезвия задрожал. – У меня в руках частица сердца Вандара. Чего мне бояться?

Джек распахнул глаза и усмехнулся.

– Во всяком случае, не нас.

Остальные путники заметили Йоника и Джека и замерли, вслушиваясь в их разговор. Тернер и Хмурый Пит смотрели с осторожным любопытством, юный Дэвин – с неподдельным детским интересом, а в глазах Простофили Сида читалась лишь его единственная, неизменная эмоция. Равнодушие.

– Тебе нужно знать еще кое-что, – сказал Йоник, оглядывая черное лезвие. – Клинок Ночи не совсем мой. Я украл его у своих хозяев после того, что они заставили меня сделать. – Он перевел взгляд на Джека и увидел в его глазах одобрение. – Они хотят вернуть клинок и не перестанут охотиться за мной, пока не добудут его. Любого, кого я встречу, любого, кто поможет мне, затянет в эту бурю. Тебе стоит вооружиться этим знанием, Джек. Тебе и всем остальным.

– Я понимаю. – Болотник задумчиво почесал подбородок, хотя слова Йоника, казалось, ничуть его не смутили. – Неудивительно, что ты держал все это в секрете. Чтобы защитить тех, кто оказался рядом с тобой. Выходит, ты добрый человек, Йоник, разве нет?

– Нет, Джек. Я плохой человек.

Болотник продолжал радостно улыбаться. Каково это – смотреть на мир с любовью?

– Ну, – сказал Джек наконец, – время покажет.

Покачав головой, Йоник вложил Клинок Ночи в ножны. Отведя лошадей к крепким старым деревьям, скрывавшимся в тумане, они с Джеком присоединились к команде.

– О лошадях позаботились, капитан, – доложил Джек. Тернер лишь кивнул, занятый подозрительно скрупулезным распределением провизии. – Что еще нужно сделать?

Капитан окинул взглядом побережье. За изрезанным берегом простиралась земля, бурая от сырости, переходящая в гряду невысоких холмов.

– Поднимитесь на тот мыс. Возможно, увидите корабль или поселение. Если понадобится, разведем сигнальный костер.

– Слушаюсь, капитан.

Йоник продолжил путь по побережью в компании Джека. Мыс все отчетливее проступал в тумане; величавый утес возвышался над морем.

– Бьюсь об заклад, ты вскарабкаешься на эти скалы быстрее, чем я смогу добежать до вершины с другой стороны, – весело заметил Джек. – Ну что, наперегонки?

– Я бы предпочел этого не делать.

В тихом утреннем воздухе раздался смех.

– Так и думал. Твоя угрюмость что второй плащ, Рыцарь Теней. Но рано или поздно я тебя растормошу.

Неподвижный воздух начал колебаться на ветру, а густой туман продолжал рассеиваться по мере того, как солнце поднималось все выше. Вскоре перед Йоником и Джеком открылся почти чистый вид на побережье слева и справа, а также вглубь острова, но все без толку: одни скалы да поросшие кустарником равнины, которые переходили в невысокие холмы.

А в волнах прибоя – человеческое тело.

Йоник молча указал на него Джеку Болотнику. Тот прищурился на мгновение, а затем заключил:

– Полвер. Узнаю его плащ.

Выцветший желтый плащ из китовой кожи, непромокаемый. Полвер стал одним из двух человек, которых шторм утащил за борт, прежде чем кракен вылез из глубин.

– Надо бы похоронить его, – сказал Джек.

Йоник не стал спорить. Он чувствовал себя счастливее, когда занимался делом, а не размышлял о том, каким извилистым путем пошла его жизнь. Даже тащить на себе распухший труп немного приятнее, чем нести груз прошлого.

Учитывая естественные пропорции Полвера, сложно было сказать, действительно ли его труп уже раздуло. Он качался на волнах лицом вниз, облепленный водорослями.

– Он был твоим другом? – спросил Йоник, глядя на тело; на Полвера уже начали покушаться крабы.

– Он был грубияном, – улыбаясь, ответил Джек. – Но лучшие из людей иногда бывают и такими.

Он прошептал про себя молитву и провел тремя пальцами по груди справа налево.

– Расаланский знак? – спросил Йоник.

Он знал многие из обрядов поклонения богам, но мореплаватели чтили столько разных покровителей, что каждый член команды мог выбрать своего.

– Благодарность Матмалии, духу волн, – сказал Джек, когда они подняли тело Полвера и потащили его обратно в лагерь. – За то, что вернула его нам, чтобы мы могли попрощаться с ним должным образом.

– Каким именно?

– Капитан Тернер скажет. Каждый моряк выбирает похоронный обряд на случай смерти. Большинство предпочитают привязанные к ногам камни, которые утягивают прямиком в чертоги Расалана.

– И скольких из них растерзают акулы, прежде чем они туда доберутся? – спросил Йоник.

Джек не обиделся на его непочтительность.

– Я бы сказал, многих, но это к лучшему. Дух выходит за пределы тела и движется дальше, а тело остается, чтобы кормить рыб. Великая спираль жизни и смерти.

– Опять говоришь как священник, – заметил Йоник. – Похоже, ты упустил свое призвание.

– Я ничего не упустил, дружище. Я слышал этот громкий призыв, но предпочел проигнорировать его. Мой отец был священником. Он родился на Болотах и никогда не покидал их, но этот путь не для меня. Я беру свою веру с собой в дорогу.

Йоник посмотрел на Джека с чуть бо́льшим интересом.

– Ты сказал, что твоего отца убили в какой-то заварушке.

– Так и есть. Он всех старался привести к вере – как видишь, я весь в него. В конце концов отец столкнулся с группой безбожников. Вряд ли они собирались убивать его, но избили так, что он уже больше не встал.

– Мне жаль, – сказал Йоник. – Похоже, он просто пытался сделать что-то хорошее.

– И даже преуспел. Все в округе его любили. – Джек улыбнулся и вдохнул полной грудью свежий морской воздух. – А твой отец? Какой он? – спросил Болотник и, встретив взгляд Йоника, тут же осознал свою глупость. – Я не хотел… То есть… Прости, дружище.

Йоник не хотел говорить ни о своем отце, ни о своей вере. У бывшего Рыцаря Теней не было ни того ни другого. После смерти Йоника ждет лишь вечная тьма.

С другой стороны, он ведь покинул Орден. Порвал с прошлым. Может ли это изменить его будущее?

Йоник вновь посмотрел на Джека, испытывая искушение спросить его, обратиться к его мудрости, но промолчал. Вместо этого они шли, погруженные в собственные мысли, пока не добрались до лагеря. Там они осторожно опустили Полвера на землю.

– Его прибило к берегу за мысом, – сказал Джек, сложив руки и склонив голову.

Остальные собрались вокруг. Тернер, Хмурый Пит и Дэвин шептали молитвы, в то время как Простофиля Сид просто стоял, ковыряя в ухе, и рассеянно глядел на море. В младенчестве беднягу уронили на пол вниз головой.

– Матмалия вернула его нам, – повторяя слова и жест Джека, сказал Дэвин. Ему едва исполнилось шестнадцать, но он уже много лет служил у капитана Тернера. – Что нам с ним делать, капитан?

Тернер немного помолчал.

– Полвер был расаланцем, родом из Низин у Побережья полумесяца. У них есть обычай сжигать умерших. Они верят, что пепел оседает в облаках, чтобы позже дождем соединиться с морем.

Джек кивнул.

– В дар морским водам, – произнес он. – Его дух найдет дорогу в чертоги Расалана.

– Именно, – сказал Тернер. – Полвер был честным моряком. Ему будут рады в чертогах. Надо соорудить костер. Сколько древесины получится из тех деревьев, к которым вы привязали коней?

Джек ненадолго задумался, прикидывая.

– Достаточно, капитан. Наверное, Йоник смог бы нарубить бревен своим клинком. Это бы ускорило дело.

– Ага, – заметил Тернер. – Значит, Йоник, да?

Стрельнув в Джека взглядом, Йоник кивнул. До этого Тернер называл его только «парень» или «сынок».

– Что ж, рад познакомиться, – продолжил Тернер, – Йоник с Клинком Ночи. – Капитан улыбнулся. – Да, я знаю, что это за клинок. Только его черный туман может делать человека невидимым. По крайней мере, о других я не слышал.

– Других и нет, – ответил Йоник.

– Так это правда? – спросил Дэвин, уставившись на черные ножны Йоника. – У вас Клинок Ночи? Тот самый? Который король Лорин потерял в морях?

– Он не потерял его в морях, молокосос, – захихикал похожий на мертвеца Хмурый Пит. – Иначе откуда бы меч тут взялся?

– Может, его нашел и достал кто-то из Морерожденных, – предположил Дэвин. – Капитан, вы же умеете глубоко нырять, правда?

– Умею, но не всякий Морерожденный может нырнуть так глубоко, чтобы достать до дна. И даже если бы кто-то из них добрался до Клинка Ночи, то не смог бы его поднять.

Дэвин кивнул с таким видом, как будто уже пытался это сделать. Вероятно, так и было, пока Йоник лежал без сознания. Юнец повернулся к нему.

– Так откуда же он у вас?

– Мне его передали, – ответил Йоник.

Дэвин выпучил глаза.

– Кто?

– Мои наставники.

– Наставники… – Дэвин важно закивал. – И кто же они?

Йоник потер глаза.

– Орден Теней, – обессиленно сказал он, бесконечно уставший от вопросов.

– Орден Теней… – Дэвин присвистнул сквозь зубы. – Звучит загадочно.

Тернер перевел взгляд на лежащий перед ними труп.

– Давайте наконец предадим Полвера огню, а потом, если мастер Йоник захочет, он расскажет свою историю.

Дэвин выглядел слегка разочарованным, но жаловаться не стал.

– Если повезет, – добавил капитан, – Брэкстон вернется к тому времени, как мы сложим погребальный костер. Если нет, начнем без него. Все, приступаем. Сид, за мной. Нужно принести кое-что с корабля.

Простофиля Сид бездумно последовал за Тернером к выброшенному на берег судну, а остальные занялись заготовкой дров. Дэвин с широко раскрытыми глазами наблюдал, как Йоник рубит деревья Клинком Ночи, отрезая чистые поленья для костра. Он мог бы воспользоваться и кинжалом, но почему бы не порадовать юнца?

Вскоре тело Полвера, завернутое в парусину, водрузили на костер. Пока он горел – ярко и быстро, несмотря на унылую серость вокруг, – мужчины по очереди рассказывали истории и пели песни. Для Йоника не стало большой неожиданностью, что у Болотника Джека красивый мелодичный голос, а вот глубокий баритон Тернера впечатлил. Вскоре появился бренди. Его передавали по кругу, и каждый, кто брал в руки бутылку, должен был сказать несколько слов о Полвере, или Джаккене, или Ленивом Лорде Ларри, или Уайлтоне, или Рябом Пипе, или о ком-то еще, сгинувшем прошлой ночью.

Когда бутылка оказалась в руках Йоника, все с нетерпением посмотрели на него. Он не знал никого из погибших и не мог ничего сказать о них, но моряки этого и не ждали. «Они хотят услышать обо мне, – подумал Йоник. – Узнать мою историю».

Он сделал несколько глотков, чтобы развязать язык. Болотник Джек многозначительно глянул на него поверх пламени.

И Йоник заговорил. О Крепости Теней. О приказе, который отдали ему наставники. Об Амроне и Алероне Дэйкарах. О том, как он искалечил одного и убил другого. «Моего отца и брата», – мрачно подумал он, однако эту деталь сохранил в тайне.

Но все остальное слетало с губ само собой, и по мере того, как это происходило, тяжесть с плеч Йоника спадала. Не подвергал ли он опасности жизни этих людей, раскрывая им слишком многое? Вероятно, да, но, похоже, никого из них это не волновало.

– Возможно, сама судьба привела тебя в нашу команду, Йоник из Теней, – сказал Джек. – И наше путешествие только начинается.

Все согласно кивнули. Йоник обвел их взглядом и почувствовал странную перемену в их поведении, в том, как они смотрели на него. С уважением. С благоговением. Не как на человека – как на бога. Ведь разве он, Йоник, не божественен отчасти, раз так хорошо владеет Клинком Ночи?

Они хотели увидеть его, подходили ближе, и Йоник, все еще держа в левой руке бутылку бренди, правой потянулся за мечом. Из ножен заструилась черная дымка. Все пятеро мужчин как один упали на колени.

И вдруг из сгущающегося мрака появилась тень: из-за холмов за лагерем показался отдувающийся Брэкстон Ржавый Рот. Мгновение пролетело как последний отблеск угасающего пламени – мужчины встали и повернулись к старпому, вглядываясь в ночную пелену.

– Какие новости, Брэкстон? – спросил Тернер. – Ты понял, где мы очутились?

Старпом устало приковылял к ним, и ему тут же передали бутылку бренди. Он немного отхлебнул, вытер рот грязным рукавом, а затем ухмыльнулся.

– Новости отличные, капитан. Если верить пастуху, которого я встретил среди холмов, мы находимся на Рифовом проходе прямо у северо-восточного мыса. До Серых вод всего день пути. – В тусклом свете его отвратительные зубы казались еще более ржавыми, чем когда-либо. – Еще одна поблажка от богов, ребята. Судьба улыбается нам!

Брэкстон торжествующе поднял бутылку, остальные тоже зашумели.

– Сочтем твое появление у нас на корабле добрым знаком, – сказал Тернер, поднимая тост за Йоника. – А теперь давайте напьемся до беспамятства! Завтра мы отправимся в Серые воды.

Они смеялись и пели. А позже Йоник ничего из этого не помнил.