Стоя у выхода из своей палатки, прямо за пологом, Шаска смотрела, как незнакомую девушку без церемоний выводили из лагеря. По обе стороны от нее шли два угрюмых стражника. Слезы девушки были крупнее капель дождя, бесконечно моросившего со стального неба.

Она стала третьей, кого увели за прошедшие шесть дней, но первой, кто уходил в таком ужасном состоянии. Первые две девушки сияли, одетые в роскошные льняные и шерстяные платья, которые леди Сесилия подарила им на прощание, в сопровождении слуг, державших зонтики, чтобы защитить наседок от проливного дождя. Леди Сесилия говорила, что они отправляются в новую жизнь, полную удовольствия и изобилия, с лихими рыцарями и галантными лордами, с пирами и балами, с прекрасными нарядами и роскошными личными покоями, с балконов которых открывается чудесный вид.

И девушки отправлялись в путь, веря во всю эту ложь. «Скоро они поймут, что все иначе, – думала Шаска, – когда приедут в замок и обнаружат, что там холодно и уныло… Их отведут в маленькую комнату, немногим больше камеры, а галантный лорд окажется старым красноносым пьяницей… Каждую ночь он будет вваливаться к ним в комнату, чтобы вскарабкаться сверху, немного побарахтаться и, спотыкаясь, вернуться к пиршеству».

Но вдруг все не так плохо, как представляет себе Шаска? Ведь тукоранцы отбирали девушек, чтобы те произвели на свет сильных, крепких детей, мальчиков, которые вырастут и станут воинами. Если такова цель, то в их интересах, чтобы мать тоже была счастлива, разве нет? В конце концов, счастливая, здоровая мать родит счастливого, здорового сына.

Но, так или иначе, девушке, которую сейчас выводили из лагеря, не суждено прожить такую жизнь. Ни зонтика, ни прислуги. Одна лишь тонкая сорочка, промокшая от дождя и прилипшая к коже. Шаска отчетливо видела очертания ягодиц и груди, проступающие сквозь ткань. Видела она и солдат, столпившихся посмотреть, как девушку уводят. Их собралось человек двадцать, все они пялились на нее жадными глазами и отпускали неприятные замечания, распаляясь при виде изящной женственной фигуры.

Девушка шла, ссутулив плечи и стараясь ни на кого не смотреть, в то время как толпа вокруг нее блеяла и гоготала. Шаска могла только догадываться о том, что произошло. Девушка прибыла только вчера, и, очевидно, одного дня оказалось вполне достаточно, чтобы леди Сесилия могла заключить, что эта бедняжка не подходит. Возможно, у нее слишком слабая кровь. Возможно, она вообще не может рожать детей.

И вот теперь ее ведут мимо толпы злобных, глумящихся мужчин и, скорее всего, отправят в один из лагерных борделей.

Из соседних палаток выглядывали и другие будущие наседки, наблюдая, как уводят плачущую девушку. Эта громкая и душераздирающая демонстрация служила определенной цели – показать обратную сторону монеты… Дать понять, что произойдет с этими девушками, если они не выполнят требования Сесилии.

Шаска вдруг заметила сэра Гриффина, который вышел из высокого шатра в самом сердце руин замка, одетый в доспехи и меха. Он огляделся по сторонам, сообразил, что происходит, раскатисто хохотнул и вместе со своими людьми неторопливо приблизился, чтобы тоже понаблюдать.

При виде его некоторые девушки тут же попрятались в палатках, но Шаска осталась на месте. Она слегка подвинулась и пошире распахнула полог, чтобы сэр Гриффин ее заметил. До сих пор ее попытки привлечь к себе внимание не увенчались успехом: из-за постоянных дождей пришлось бо́льшую часть времени сидеть в палатке, не имея возможности показаться на глаза лорду Кастору или его неприятному надменному племяннику.

Но время поджимало. Судя по разговорам, которые Шаске удалось подслушать, лагерь собирались переместить на северо-запад, чтобы начать осаду Болотной крепости. К тому времени может быть уже слишком поздно. Проклятые дожди!

Шаска решила выйти на улицу, прямо под мерзкую морось, одетая в красивую ночную сорочку со светло-зеленым кружевом. Несколько солдат, заметив это, вытаращили глаза и разинули пасти, как блохастые псы.

Шаска проигнорировала их, набрала в легкие побольше свежего воздуха и выдохнула, подняв глаза к небу. Ее отчаянный шаг сработал: рядом тут же появился сэр Гриффин Кастор.

– Жарковато в палатке? – усмехнулся он, приближаясь к ней через грязный двор, с которого уже увели несчастную девушку. – Как там тебя зовут? Я забыл…

– Тильда, милорд. – Шаска спряталась от дождя под пологом, но не стала прикрываться. Она улыбнулась, теперь уже не так застенчиво, как раньше. – Да, здесь очень жарко. Мне нужно было подышать свежим воздухом. Этот дождь…

– И конца ему не видно. Должен сказать, что я не лорд, а рыцарь. Так что называй меня «сэр», этого достаточно.

– Ох, простите, сэр. Лорд – ваш дядя, не так ли? Лорд Седрик? – Она взглянула на величественный шатер, возвышающийся над остальными, чуть поодаль. – Он, должно быть, великий человек, раз командует такой огромной армией.

– Так и есть. Он действительно великий человек. – Сэр Гриффин посмотрел на нее так, словно за неделю совершенно забыл о ее существовании. – Я забрал тебя из той маленькой захолустной деревушки с круглой башней и затопленной дамбой, да? Девушка из Арама. Я был так занят планированием осады Болотной крепости, что совсем забыл о тебе.

Шаска сомневалась, что он вообще принимал какое-либо участие в планировании осады, но промолчала.

– Деревня называлась Вересковая запруда, сэр, – сказала она вместо этого. – Вы были удивлены, обнаружив там девушку-южанку крови Варина.

Она опустила глаза и бросила еще один многозначительный взгляд в сторону руин. «Твой дядя, кретин, ты сказал, что ему было бы интересно встретиться со мной. Вспоминай!»

– О да, ты редкий экземпляр. – Гриффин нахмурился и посмотрел в сторону палатки леди Сесилии, в которой та сейчас укрывалась от дождя. – Интересно, что она приготовила для тебя? С таким цветом кожи… Твои сыновья будут отчасти южанами, и им ни за что не позволят вступить в ряды Изумрудных стражей или возглавить войско, как мне. – Гриффин посмеялся над этим предположением. – Возможно, они станут шпионами. Да, такое дело могло бы подойти для твоих бастардов.

«Или для меня», – подумала Шаска, пока чванливый юнец продолжал разглагольствовать. Однако вскоре он спросил:

– Мой дядя… ни разу не заходил, не так ли?

Она покачала головой.

– Хм, кажется, я упоминал о тебе при нем. В тот вечер, когда привел тебя сюда. Хотя, признаюсь, в тот вечер я пил эль, так что не могу быть уверен. И он ужасно занятой человек. – Гриффин снова посмотрел на палатку Сесилии, затем пробежался взглядом по обтянутому кружевами телу Шаски. – Думаю, ты ему понравишься. Моему дяде. Ты как раз из тех, с кем ему нравится проводить время, чтобы… – Он ухмыльнулся про себя. – Чтобы выпустить пар и расслабиться. – Ухмылка стала еще шире. – Не хочешь помочь ему расслабиться, Тильда?

«Сработало».

– Я… Я не уверена. Леди Сесилия не разрешает нам выходить за пределы двора. Стражники охраняют нас и не дают нам уйти…

Сэр Гриффин махнул рукой.

– Эти люди – обычные солдаты и находятся под моим командованием. А Сесилия? – Он фыркнул. – Она может носиться с тобой сколько угодно, но мой дядя намного выше ее по статусу. Пойдем со мной. Сейчас он один в своем шатре.

Шаска опустила глаза, изображая волнение, и повернулась к своей палатке.

– Думаю, мне следует переодеться во что-нибудь более подобающее…

На губах сэра Гриффина заиграла мерзкая улыбка.

– То, что на тебе надето, подойдет. Ты выглядишь очаровательно.

– Правда?

– О да. Пойдем.

Шаска последовала за ним под легкий дождик, не обращая внимания на взгляды оставшихся стражников и гадая, во что она ввязалась. Попытаться убить Седрика Кастора средь бела дня? Верная смерть. Но разве у Шаски есть выбор? Она старалась не думать об этом, проходя мимо палаток, предназначенных для поваров, писарей и оруженосцев, прямо к командирским шатрам.

– Сюда, Тильда. – Сэр Гриффин чуть не подпрыгивал от самодовольства. – Нервничаешь? Не надо. Мой дядя добрый и хороший человек.

Она вспомнила свист кнута, острую боль, железный запах крови, стекающей по обнаженной спине. «Нет, не думай об этом, – строго сказала себе Шаска. – Ты – Тильда, девушка из Араматии. Ты не знаешь, что он за человек. Верь тому, что тебе говорят. Он добрый, и с ним хорошо».

Она улыбнулась и пошла дальше.

У входа в шатер дежурила пара Изумрудных стражей, наконечники их длинных копий пронзали мокрое небо.

– Я бы хотел увидеть своего дядю, – сказал сэр Гриффин. – У меня для него подарок.

Мужчины ничего ему не ответили. Один из них развернулся и проскользнул в шатер, а через мгновение выглянул и коротко кивнул. Шаска глубоко вдохнула и выдохнула.

Они вошли внутрь, укрывшись от дождя, и увидели большое внутреннее пространство, разделенное перегородками. Одно из помещений предназначалось для отдыха, другое – для сна, но центр шатра оставили для совещаний и планирования. Там стоял дубовый стол, заваленный бумагами, горели жаровни, пахло едой и выпивкой. Над картами и чертежами навис лорд Седрик Кастор, облаченный в дорогие кожаные доспехи с изображением медведя – символа его дома.

– Дядя, надеюсь, не помешал. Я привел…

Лорд Кастор прервал молодого человека, подняв руку. Он целую вечность изучал разложенные перед ним карты, прежде чем наконец выпрямился и повернулся к Гриффину.

– Племянник, – сказал лорд Кастор, и от его голоса – чистого, гладкого, безупречного – у Шаски по спине пробежал холодок.

В Тукоре на Седрика Кастора смотрели как на образчик лорда: именно таких леди Сесилия описывала бедным несведущим девушкам. Однако, как и в случае с его отцом, личность Седрика разительно отличалась от его наружности. Под красивой маской скрывалось чудовище.

– Мне сказали, у тебя для меня подарок.

Сэр Гриффин подтолкнул Шаску вперед.

– Вот, дядя. Ее зовут Тильда. Кажется, я вам о ней рассказывал…

– Да, рассказывал. – Седрик бросил на Шаску беглый взгляд. Кажется, не узнал. – Она одна из девиц леди Сесилии?

– Да, дядя, она из Араматии. Вы же любите араматиек?

Лорд Кастор еще мгновение изучал Шаску, игнорируя вопрос племянника. Тогда-то она и заметила, как по его лицу медленно ползет тень жадности, а верхняя губа приподнимается в угрожающей усмешке.

– Хорошенькая находка, – сказал он, как говорят о красивой вещице с рынка. – Где ты ее достал?

Гриффин коротко усмехнулся.

– В той загнивающей деревушке на болотах, где пришлось отрубить голову уродливой старой свинье, которая отказалась подчиняться. Полагаю, леди Сесилия скоро найдет для этой южанки подходящее место. Если хотите насладиться ею, сейчас самое время, милорд.

– Благодарю за совет, Гриффин, – процедил лорд Кастор. – Ты не подумал привести ее ко мне раньше?

Молодой рыцарь напрягся.

– Я… Ну, я рассказал вам о ней, милорд. И с тех пор я был занят. Поэтому…

– Ты забыл, – перебил лорд Кастор.

– Нет, я не… Я…

– Хватит болтать, Гриффин. Ты забыл. Я забыл. Это не имеет значения. У меня сейчас нет на это времени. – Он вдруг разозлился. – Разве ты не видишь, что мне нужно вести войну? Глупый мальчишка. – Он снова склонился над своими картами. – Отведи ее обратно в палатку.

Гриффин заколебался.

– Но, дядя, я… я надеялся, что вы…

– Что? – Седрик Кастор повернулся, уставившись на племянника карими глазами, потемневшими почти дочерна. – Награжу тебя? Боги, мальчик, вечно ты пресмыкаешься и лебезишь. На это стыдно даже смотреть. Право командовать войском нужно заслужить в бою. Я не дам тебе еще сотню человек в обмен на какую-то шлюху-южанку…

– Я не шлюха, – гневно отрезала Шаска – она сказала бы что угодно, лишь бы привлечь его внимание. – Я никогда не была с мужчиной. Ни разу. И я здесь не для этого. – Она решительно покачала головой. – Я не позволю вам прикасаться ко мне, милорд.

Получив звонкую пощечину, Шаска отшатнулась.

– Следи за языком! Как ты смеешь разговаривать с лордом в таком тоне?

Шаска выпрямилась. Сквозь слезы, застившие глаза, она увидела, как скривились губы Седрика Кастора, когда сэр Гриффин занес руку, чтобы ударить ее еще раз.

– Давай не будем румянить ей щеки еще сильнее, Гриффин. Мне нравятся девушки с характером, ты же знаешь.

Шаска тоже это знала и понимала, как подогреть его интерес. Нетронутая араматийка с кровью Варина – как Седрик мог устоять?

– Я пришла сюда, чтобы встретиться с вами, – произнесла она. – Я не хочу ничего другого. Только не… только не этого. Леди Сесилия такого не допустит…

Шатер наполнился знакомым раскатистым смехом Седрика Кастора.

– Ты возлагаешь на нее слишком много надежд, девочка. Если захочу, я заберу тебя из того маленького гнездышка, которое она приготовила для тебя, и посажу здесь на цепь ради своего удовольствия.

Шаска видела, что его возбуждает одна только мысль об этом.

– Если хотите, дядя, я отведу ее в ваши покои прямо сейчас, – сказал Гриффин, не зная, как еще подлизаться к властному родственнику. – Привяжу ее к столбу и заткну рот, чтобы не вопила.

Седрик призадумался, и Шаска поняла: нужно действовать. Выхватить кинжал у Гриффина и перерезать ему горло не составит большого труда. Хотя подобраться после этого к Седрику, чтобы сделать то же самое…

Безумие. Как бы она ни ненавидела его, нельзя отрицать, что Седрик Кастор – талантливый воин. Поэтому Шаска отбросила эту мысль и стала молиться, чтобы он не воспользовался предложением племянника. Время тянулось. Губы Кастора кривились в жестокой улыбке. Но как только он открыл рот, чтобы заговорить и решить судьбу Шаски, снаружи послышался шорох и топот. Седрик устремил взгляд ко входу в шатер, и все темные помыслы тут же улетучились.

– Посмотри, что происходит, Гриффин.

Тот направился к выходу, но внутрь уже заглянул один из Изумрудных стражей.

– Милорд, прибыли командующие из Вандара. Они идут через руины, всего полдюжины лордов и рыцарей Варина.

– Так быстро?

Выражение лица Седрика Кастора мгновенно изменилось: усмешка исчезла, сменившись натянутой улыбкой. Он медленно выдохнул, надел пояс с ножнами и взял плащ, чтобы выйти наружу. Вскоре Шаска услышала оттуда голос лорда Кастора, перекрывший стук дождя по крыше из оленьей шкуры.

– Милорды, добро пожаловать в мой лагерь. Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

– Нет, не утомительной. Просто долгой, медленной и отвратительно мокрой, – ответили ему. Шуршание и лязг доспехов стали громче. – Это ваш командный шатер, лорд Кастор? Мы промокли до нитки и устали, и все жаждем тепла и вина. Я полагаю, у вас есть и то и другое?

– Конечно, лорд Канабар, – неуверенно протянул Седрик.

«Он не хочет, чтобы меня увидели здесь».

– Не хотите ли сначала обустроиться в своих личных шатрах? Я приготовил для вас несколько к востоку от руин замка…

– Позже. Сначала вино и тепло.

Прежде чем лорд Кастор успел возразить, огромный лысый мужчина с густой рыжей бородой вошел внутрь и огляделся по сторонам. Сэр Гриффин потянул Шаску за локоть, надеясь где-то спрятать, но не успел.

– А это еще кто? – спросил лорд Канабар.

С его густой курчавой бороды стекала дождевая вода. За ним вошли еще несколько вандарийцев, одетых в сверкающие нагрудники из илитианской стали и темно-синие плащи. Один из них был полностью облачен в доспехи из божественной стали, закрывавшие его от пяток до шеи. Двое других выглядели более скромно, одетые в кожу и меха, как и лорд Канабар, что выдавало в них лордов, а не рыцарей Варина. Ввалившись в шатер, прибывшие быстро направились к жаровням, чтобы согреться, взять вина и развесить промокшие плащи.

– Сэр Гриффин Кастор, милорд… Я племянник…

– Нет, не ты. Девчонка. – Лорд Канабар с недовольным видом обернулся к Седрику, вошедшему в шатер следом за гостями. – Так вот как вы проводите время, лорд Кастор? Я думал, вы планируете осаду Болотной крепости, а у вас тут полуголая девица, к тому же южанка. Значит, слухи о вас правдивы?

Седрику Кастору стало не по себе, хотя он и попытался скрыть это, подойдя к столу, чтобы налить себе вина.

– Она всего лишь служанка, милорд. Я бы не придавал значения слухам. Они прорастают как сорняки, но быстро увядают и умирают.

– Ну разумеется.

Шаске сразу понравился этот лорд Канабар, но глаз она не подняла.

– Что случилось с твоим лицом, дитя?

Она сглотнула, но сэр Гриффин ответил за нее.

– Она такая неуклюжая, лорд Канабар. Поскользнулась под дождем и…

– Я спрашивал не тебя, мальчик. – Лорд Канабар навис над ним. Ему, должно быть, перевалило за шестьдесят, но, даже ссутулив плечи, он был выше большинства мужчин в шатре. – С тобой здесь плохо обращаются, дитя? Тебя кто-то ударил?

Он бросил мрачный взгляд на сэра Гриффина.

И Шаска едва не рассказала этому человеку все. Она хотела отказаться от своего задания прямо сейчас и сбежать обратно под крыло Мэриан. Ведь Шаска, возможно, никогда не застанет Седрика одного, а даже если застанет, как ей удастся убить его и уйти незамеченной? Живой?

Но она ничего этого не сказала. Лишь покачала головой.

– Нет, н-ничего подобного, милорд.

– Бедняжка до смерти напугана, – заметил другой мужчина, выходя вперед. Он был высоким, статным, волосы тронуты сединой, квадратная челюсть гладко выбрита. На бедре у него Шаска заметила большие позолоченные ножны. От лезвия, спрятанного в них, исходила легкая золотистая дымка. – Так вот как вы управляете своим лагерем, лорд Кастор? Когда мы прибыли, нас встретила полуголая девушка, которую волокли по грязи мимо толпы ухмыляющихся мужчин. Вы знали об этом?

– Конечно, нет, сэр Веррин. Или теперь вы лорд Дэйкар?

– Как вам будет удобнее.

Лорд Кастор кивнул и перевел взгляд на своего племянника.

– Выясните, что случилось с этой бедной девушкой, сэр Гриффин, и немедленно доложите мне. Это позор – так обращаться с молодой леди. Уверяю, лорд Дэйкар, я прикажу выпороть всех виновных.

– Включая вас самого, лорд Кастор? – спросил незнакомый молодой рыцарь.

Шаска искоса глянула на него и сразу подумала: «Элион Дэйкар?» Она слышала, что все Дэйкары похожи друг на друга, а этот юноша очень походил на нового Первого клинка.

– Простите моего племянника, лорд Кастор, – сказал Веррин, расправив плечи. – Он всегда защищает тех, кто не может защитить себя сам, да и мы все устали после долгой поездки верхом. Я уверен, что вы к этому непричастны.

– Непричастен, – сурово отчеканил лорд Кастор, одарив Элиона Дэйкара таким же суровым взглядом. И это было правдой. Девушку отослали по приказу леди Сесилии, и лорд Кастор не имел к этому никакого отношения. – Я не ожидал, что мне придется выслушивать подобные обвинения в моем собственном лагере, да еще и от рыцаря.

– Элион однажды станет лордом дома Дэйкар, – напомнил ему Веррин, – но в остальном вы совершенно правы. Простите нас за наши резкие слова. Дожди сделали путешествие особенно трудным, и на большей части маршрута нам приходилось пробираться через болота и реки с разбитыми берегами. Но теперь мы здесь и готовы начать обсуждения. – Он огляделся. – Где принц Райлиан? Мне сказали, он прибудет сегодня.

– Он уже в пути, – ответил лорд Кастор. – Хочет принять участие в осаде Болотной крепости и не задержится надолго.

Вандарийцы обменялись взглядами.

– Значит, вы полагаете, что осада все-таки состоится?

– Разумеется. А почему нет?

– Вы знаете почему, – прогремел бородатый лорд Канабар. – Агарат готовится к войне, и мы не можем позволить себе ссориться между собой. Король Джанила должен знать об этом.

– Я полагаю, он не намерен отступать от своих планов.

Вандарийцы казались в равной степени шокированными и сбитыми с толку этой новостью и последовавшим за ней молчанием. Лорд Кастор бросил на сэра Гриффина еще один решительный взгляд, безмолвно потребовав, чтобы тот увел Шаску прочь. Юнец опустил подбородок, со странной горечью взглянул на Элиона Дэйкара и зашагал обратно под моросящий дождь, а Шаска поплелась следом.

Как только они вышли наружу, Гриффин протянул руку, крепко схватил Шаску за плечо и потащил через лагерь, подальше от пристальных взглядов нескольких стражников.

– Ты тупая сука, – прорычал он, развернув ее к себе лицом. Тени удлинили его и без того узкое лицо. – Вот так ставить в неловкое положение моего дядю. Проклятая тупая сука!

– Я… Я не сказала…

– Ты сказала достаточно. – Он отвесил ей еще одну пощечину. – Радуйся, что это был не кулак, ты, грязная южная шлюха.

В ярости он снова ударил Шаску, а когда она попыталась отвернуться, схватил ее за горло и прижал к опорному столбу. Свободной рукой он взялся за кинжал из божественной стали, что придало ему неестественную силу, и оторвал Шаску от земли.

– Сука, – повторил Гриффин, и воздух затуманился от его дыхания. – Я просто задушу тебя прямо здесь.

Он плюнул ей в лицо, ее ноги начали дергаться… И вдруг Гриффин ослабил хватку, услышав громкий женский голос:

– Отпусти ее сейчас же!

Шаска рухнула обратно на болотистую землю. Согнулась пополам, с трудом набирая воздух в горящие легкие, и увидела леди Сесилию, которая шла к ним в теплом пальто из шкуры бурого медведя.

– Как ты смеешь прикасаться к ней, гадкий мальчишка! Ты соображаешь, что делаешь?

Сэр Гриффин фыркнул, а затем быстро придумал оправдание.

– Я поймал ее, когда она убегала. Решил поучить девочку хорошим манерам.

Шаска, дрожа, вытирала слюну и слезы с лица.

– Она дикарка, леди Сесилия, и не говорите, что вы удивлены. На вашем месте я бы не стал делать из нее наседку. Что вы будете делать с бастардом-полукровкой?

Леди Сесилия быстрым шагом направилась к нему.

– Значит, она пыталась убежать в ночной рубашке? В такую погоду? В такое время? Ты считаешь, что я настолько глупа?

Прежде чем сэр Гриффин успел ответить, леди Сесилия размахнулась и восхитительно звонко ударила его по щеке.

– Глупец! Не смей больше и пальцем прикасаться к ней или к кому-то из моих девочек!

Сэр Гриффин выпрямился и ошарашенно заморгал.

– Вы… Вы не имеете права…

– Не имею права?!

Сесилия замахнулась снова. На этот раз он отразил удар, но упустил следующий. Еще один взмах, и еще… Она колотила этого жестокого мальчишку, пока тот отступал, защищаясь.

– А теперь прочь! Иди! Найди какое-нибудь бедное животное, чтобы помучить его, или что там тебя возбуждает. Маленький извращенец. Вон с глаз моих!

Он уклонился еще от пары ударов, затем, не видя другого выхода, развернулся, что-то пробурчал и скрылся в тумане, едва не поскользнувшись в грязи. Через несколько мгновений Гриффин пропал из виду, но Шаска услышала его безумные вопли, с которыми он вымещал гнев на паре ближайших стражников. Сесилия тоже прислушивалась, оглядываясь по сторонам.

– Он всегда был опасен, – сказала она, качая головой и глядя вдаль, на палатки. – Избалованные мальчики из знатных семей часто бывают такими. – Сесилия повернулась к Шаске, и в ее голосе зазвучала материнская нежность. – Ты не ушиблась, дитя? Он ведь не пытался овладеть тобой? Подойди, дай мне на тебя посмотреть.

– Я… я в порядке, миледи. – Голос Шаски дрожал, хотя ей и удавалось сохранять араматийский акцент. – Это было… недоразумение, вот и все. Я вышла посмотреть, как… как та девушка уходит. Он подумал, что я пытаюсь убежать, но… Я не пыталась. Я просто смотрела, вот и все. Этого больше не повторится, обещаю.

Сесилия нежно приобняла ее за плечи и повела к своей палатке.

– Скоро ты окажешься под защитой великого лорда Илитора, а этот гаденыш будет далеко. Ты никогда больше его не увидишь.

Шаска взглянула на нее из-под ресниц.

– И-Илитора, миледи? – прохрипела она.

Сесилия улыбнулась.

– Да, многие из моих девочек отправляются туда, и я надеюсь, что и ты тоже. Этот город богат на благородных лордов и рыцарей, с которыми любая девушка будет счастлива лечь. И я сама живу там, в чертогах моего отца, так что смогу присматривать за тобой, следить, чтобы ты была довольна и счастлива. Ты бы этого хотела, Тильда? Жить в белой башне Небесного города?

– Я… я думаю, да.

– Как только увидишь Илитор, ты не захочешь оттуда уезжать.

Они вошли в палатку, спасаясь от мелкого дождя. Шаска осторожно сняла грязную обувь, вытерла тряпкой пятнышки и комья земли со щиколоток.

– Когда мне уезжать?

Сесилия налила Шаске бокал вина, чтобы успокоить нервы.

– Пока не знаю. Моя работа – подбирать своим девочкам подходящих мужчин, а в твоем случае это немного сложнее. – Она протянула ей бокал, и Шаска сделала большой глоток, нуждаясь в этом больше, чем предполагала. – Я продолжаю поиски. У меня на примете есть несколько человек, которым это может быть интересно, но пока ты останешься здесь, со мной.

Шаска не знала, что думать. Как бы ей ни хотелось увидеть, как угаснет свет в глазах Седрика Кастора – а теперь и сэра Гриффина, – она прекрасно понимала, что их смерть не остановит войну. «А смерть Джанилы? – Впрочем, Шаска тут же отбросила эту мысль. – Тебе сложно подобраться даже к Седрику, а он всего в двух шагах. Неужели ты думаешь, что в Илиторе сможешь убить короля?»

– Завтра мы переезжаем, – продолжала Сесилия, – раз вандарийцы уже прибыли. Как только соберется армия, они двинутся на Болотную крепость, а пока мы останемся с ними. – Она прошлась по палатке, взбивая подушки и наводя порядок. – Снимай эту ночную рубашку, Тильда. Ты, должно быть, замерзла. – Сесилия подошла к сундуку и достала оттуда что-то потеплее. – Вот, надень это.

Пока она продолжала прибираться, Шаска сняла с себя промокшую рубашку и натянула теплую шерстяную одежду, которую ей дали. Влажную кожу покалывало от тепла жаровни. Довольно скоро Сесилия привела палатку в порядок.

– Хорошо, так гораздо лучше. Порядок в комнате – это порядок в мыслях. Тебе что-нибудь нужно, милая? Хочешь, я задержусь ненадолго? Или лучше оставить тебя одну? Не бойся, я прикажу охране дать мне знать, если Гриффин снова появится здесь ночью. Он больше не побеспокоит тебя, обещаю.

«Нет, но, если повезет, меня побеспокоит лорд Кастор, – подумала Шаска. – Остается только надеяться, что я сделала достаточно, чтобы заинтересовать его. Но раз здесь теперь вандарийцы и лагерь переезжает к Болотной крепости…» Она понятия не имела, что может произойти дальше в том хаосе, в который превратилась ее жизнь. «Порядок в мыслях». Сказать легче, чем сделать.

– Все хорошо, миледи. Думаю, мне просто нужно отдохнуть.

– Конечно. – Сесилия направилась к выходу. – И да, Тильда. – Она повернулась, на ее губах застыла дружелюбная улыбка. – Не лги мне больше. Я знаю, сэр Гриффин приходил, чтобы показать тебя своему дяде. Я знаю, что он задумал.

– Нет, я…

– Не защищай их. Когда доберемся до Болотной крепости, я постараюсь устроить нас неподалеку от шатра моего брата, и тебе больше не придется беспокоиться о похотливом лорде, рыцаре или солдате. Поверь, мой брат не слишком высокого мнения о Седрике Касторе, и под его защитой ты будешь в полной безопасности.

Для большинства эти слова прозвучали бы музыкой, но для Шаски они гремели точно набат, возвещавший о том, что ее планы рушатся. Бум-бум-бум.

– Ваш… ваш брат, миледи?

– Принц Райлиан. О, ты не знала? – Она рассмеялась, увидев шок на лице Шаски. – Он мой сводный брат. У нас разные матери. Я родилась вне брака и принцессой бы никогда не стала, поэтому я здесь, исполняю волю отца, а не замужем за каким-нибудь лордом божественной крови.

– Вашего отца… – У Шаски перехватило горло, сердце бешено колотилось. – Вы дочь… Дочь…

– Короля Джанилы, да. На самом деле, одна из нескольких. Но не волнуйся, я не буду заставлять тебя приседать в реверансе. Вежливого поклона вполне достаточно. – Она вновь засмеялась, отмахиваясь от своего знатного происхождения. – Моей матерью была леди Джейн из дома Блейквуд… Не самый знаменитый род, но, возможно, ты слышала. Я взяла ее имя.

Шаска сглотнула, смочив горло, чтобы оно не запершило еще сильнее.

– Слышала, – сумела выговорить она, рискуя вот-вот потерять свой араматийский выговор. – Значит, вы живете… Вы живете во дворце своего отца?

– Да, у меня там несколько комнат, хотя они расположены в юго-западном крыле и довольно низко, поэтому оттуда открывается не такой прекрасный вид. – Сесилия игриво склонила голову набок. – Но мне ли жаловаться, так ведь? Даже самые захудалые каморки в Белых башнях Илитора намного лучше, чем то, что мне могли предложить в поместье Блейквуд. Возможно, ты увидишь все это своими глазами, когда мы туда отправимся.

Эти слова вселили в Шаску слабую надежду, но кровь все равно отхлынула от лица.

«Как я теперь доберусь до Седрика Кастора? Меня действительно отвезут в Илитор? Может, у меня все же будет шанс приставить клинок к горлу Джанилы? Но Мэриан дала мне другое задание…»

А король Годрин, мудрый провидец, лично благословил Шаску отправиться сюда. Что, если он знал больше, чем сказал?..

Ее терзали вопросы, и леди Сесилия Блейквуд это заметила. Она снова шагнула к ней и крепко обняла.

– Конечно, тебе сложно все это осмыслить. Постарайся расслабиться, Тильда. – Она улыбнулась и легонько сжала плечи Шаски. – Постарайся уснуть.

Как только Сесилия вышла из шатра, Шаске захотелось последовать за ней. Догнать ее, схватить клинок из божественной стали, бросить задание и убежать.

Но она этого не сделала.