– Надеюсь, это того стоит, Амара, – проворчал Амрон.

– Ох, успокойся. Я знаю Уолтера много лет, и он не какой-то там шарлатан. Хватит нервничать. Отнесись к этому непредвзято и выслушай его. Надеюсь, он тебя убедит.

– Убедит, – пробормотал он себе под нос, когда они двинулись прочь от замка по мощеной улице, покрытой толстым слоем снега. – Я убедил себя, что это правильный путь, пока вы с Артибусом не убедили меня в обратном. А теперь ты пытаешься вернуть все назад…

Амара уже ушла на несколько шагов вперед.

– Что-что? – спросила она, обернувшись. – Ты что-то сказал?

– Ничего, – буркнул Амрон, опираясь на трость, чтобы устоять на скользких камнях. – Просто я забыл, какой смертельной ловушкой могут быть зимой эти булыжники. Страшно подумать, сколько костей сложили на них за эти годы.

– Только смотри, не сложи свои. Ты не догадался захватить с собой костыль Артибуса?

– Он мне больше не нужен. Хватит и трости.

Амрон зашагал дальше. Правая нога все еще болела, хотя и намного меньше, чем раньше. Однако любая попытка даже легкой пробежки все равно оставалась для него за гранью возможного.

– Итак, скажи мне, дорогая сестра, как именно, по-твоему, я смогу подняться на Плачущие вершины и найти дорогу к гробнице Вандара, если ты боишься, что я поскользнусь на прямой дороге?

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, Амрон. Ты неделями размышлял о путешествии к гробнице Вандара, прекрасно понимая, насколько сложен этот маршрут. Очевидно, у тебя был какой-то план, как самостоятельно пересечь горы.

– Я скорбел и не во всем отдавал себе отчет, но, поверь, теперь мои глаза открыты. Так что? У этого человека, с которым нам предстоит встретиться, есть какой-нибудь чудесный летательный аппарат, который поможет мне невредимым перелететь горы и попасть к самому подножию Гробницы Вандара?

Амара замедлила шаг, чтобы Амрон мог ее догнать.

– Вот это было бы здорово, – с улыбкой протянула она. – Но нет, у Уолтера, в отличие от Артибуса, нет изобретательской жилки.

– На что мне тогда надеяться?

– На удачу.

Она усмехнулась и пошла дальше, увеличивая расстояние между ними.

– Проклятая женщина.

Амрон плотнее укутался в плащ из черной медвежьей шкуры. Зимой в Черной мерзлоте лорд Дэйкар всегда выглядел особенно величественно: дети, завидев его, частенько разбегались по переулкам, будто в город пожаловал настоящий медведь.

Однако сегодня улица оказалась безлюдной, учитывая поздний час и сильный снегопад. Во время пира Амара терпеливо затаилась, невозмутимо общалась с гостями и ждала, не соблаговолит ли Амрон нанести визит этому ее таинственному знакомому. В итоге он сдался, понимая, что в противном случае этому всему не будет конца. И вот они здесь, пробиваются сквозь снежную бурю и пронизывающий ветер, в то время как все остальные наслаждаются теплом и уютом в своих домах.

– Сколько еще осталось? Ты сказала, это в нескольких минутах от замка.

– Еще чуть-чуть. Он остановился в корчме в конце Скользкого переулка. – Она рассмеялась. – О, я только что поняла. Скользкий переулок. Потому что люди постоянно поскальзываются на обледенелых булыжниках. Никогда не задумывалась об этом раньше.

Ее смех вновь зазвенел на ветру. Амрон мрачно улыбнулся, хотя и не упомянул, что ему в голову это тоже никогда не приходило.

– Все улицы в этом городе можно так называть. Аллея Упавших… Улица Споткнувшихся…

Амара улыбнулась и подхватила идею.

– Тупик Подножек, – сказала она. – Или… Скользкий переулок.

Они придумали еще парочку вариантов и, отсмеявшись, осторожно пошли дальше, пока не добрались до Скользкого переулка, который действительно показался им опаснее, чем все другие улицы.

Они спустились с холма по полой дорожке, полностью покрытой коркой черного льда. Одного неверного шага было бы достаточно, чтобы повалиться на мостовую.

– Возьми меня за руку, – предложил Амрон.

Амара покосилась на него с сомнением.

– Ты весишь раза в четыре больше меня. Не уверена, что смогу что-нибудь сделать, если ты поскользнешься.

– Я обязательно отпущу тебя, Амара, не бойся. Это скорее для твоей безопасности, чем для моей. Я бы не хотел, чтобы ты лишилась чувства собственного достоинства здесь, на улицах Черной мерзлоты.

– Я лишилась чувства собственного достоинства, когда вышла замуж за твоего брата.

– Ну…

– Так как все прошло вечером? – продолжила Амара, когда они, взявшись за руки, ступили в опасный Скользкий переулок. – Вы все били себя в грудь, поднимали знамена и делали те мужественные вещи, которые делают настоящие мужчины?

– Мы собираем армию, да. Что тебя так веселит? Подготовка к войне – это не повод для шуток или смеха.

– Может быть, все дело в слове «собираем». Я слышу его так часто, что оно начинает сводить меня с ума. Почему бы время от времени не использовать другой термин? «Рекрутируем», «созываем»? Ну, просто ради разнообразия.

– Полагаю, я мог бы, если это доставит тебе удовольствие.

– Есть и другие вещи, которые ты мог бы сделать, чтобы доставить мне удовольствие, Амрон. – Она многозначительно посмотрела на него. – Я так скучаю по Веррину, а вы братья, причем действительно очень похожие внешне, знаешь ли…

– Амара, прекрати. – Он попытался убрать руку, но Амара вцепилась в него, как моллюск, и чуть не повалила их обоих на землю. – Я очень надеюсь, что ты шутишь. И даже в этом случае это совершенно неуместно.

– Что ж, предоставляю судить об этом тебе, Амрон. Ты знаешь о моих аппетитах.

– Я ничего подобного не знаю.

– Да ну? Ты нас не слышал? Мне говорили, что когда я охвачена страстью, мой голос долетает даже до твоего одинокого гнездышка на вершине замка.

Амрон покачал головой и на мгновение замолчал.

– Спасибо, что напомнила мне, что у меня больше нет никого, кто мог бы согреть мою постель. Не всем так повезло, как тебе и Веррину.

– Ну да, я… – Она замолчала, когда они дошли до конца Скользкого переулка, сумев преодолеть опасную тропу без происшествий. – Я не хотела напоминать тебе о Кессии, – сказала Амара, отпустив его руку. – Мне жаль. Это было бестактно с моей стороны.

В своих извинениях она была так же хороша и искусна, как и в остротах. На этот раз Амрон одобрительно улыбнулся.

– Все в порядке. Просто иногда твои шутки заходят слишком далеко.

– Действительно. И всегда виновато вино.

Впереди показалась их цель – причудливая маленькая корчма. Амрон взглянул на вывеску, укрытую снеговой шапкой.

– «Сохатый», – прочитал он. – Похоже, приятное место.

– Здесь везде приятно, разве нет?

Они направились к двери. Амрон первым протиснулся внутрь, укрываясь от холода. Внутри было тихо. Несколько человек остались допивать свои напитки, пока заведение не закрылось. Корчмарь, мужчина лет тридцати, с выученным усердием натирал прилавок. Услышав, как хлопнула дверь, хозяин поднял голову.

– Боюсь, мы уже закрываемся. Только что подали последние заказы.

– Мы здесь не для того, чтобы пить, – сказала Амара, обогнав Амрона, который остановился отряхнуть с себя снег.

Как только лорд Дэйкар откинул капюшон, хозяин разразился бурными извинениями.

– О, простите, я не сразу понял… – Он спешно отложил тряпку и вытянулся по струнке. – Ходили слухи, что вы приедете в город, но я не знал… Да и неважно. Что будете заказывать, милорд? Все, что угодно, разумеется за счет заведения.

– Я уже сказала, что мы здесь не для того, чтобы пить. – Амара выглядела слегка недовольной тем, что ее проигнорировали, но Амрон, как ни крути, был в этих местах куда более важной персоной, поэтому она не стала возмущаться вслух. – Но, раз уж вы предлагаете, я бы выпила большой бокал горячего вина со специями, чтобы согреться этой холодной зимней ночью.

– К сожалению, с горячим вином у нас перебои, леди Амара. Завтра я ожидаю пополнения запасов.

– Что же, никакого глинтвейна? Зимой? Если это не преступление, караемое смертной казнью, то я не знаю, что это такое. – Она вздохнула. – Но приятно видеть, что вы, по крайней мере, узнаете меня, молодой человек.

– Ну разумеется. Красота и изящество выдают вас с первого взгляда, миледи, если это не слишком дерзко с моей стороны.

– Это дерзко, но довольно к месту. – Амара улыбнулась, смягчаясь. – Тогда просто принесите сладкого портвейна, если он у вас есть.

– Да, миледи. А вам, милорд?

– Мне ничего, спасибо. Сомневаюсь, что мы здесь надолго задержимся.

Хозяин кивнул и усердно принялся за работу. Амрон огляделся по сторонам.

– Итак, кто из этих мужчин Уолтер? – спросил он свою невестку. – Дай-ка угадаю, вон тот дородный пьяница в углу? Или тот, что разговаривает со стеной? Здесь же одни алкоголики. Так вот зачем ты меня привела? Чтобы помочь мне избавиться от пьянства? Показать, куда приведет меня жизнь, если я продолжу идти по этому пути?

– О, прекрати. – Амара толкнула его в плечо и оглядела комнату, приятно освещенную камином и несколькими лампами, расположенными на стенах из темного дерева. – Признаюсь, я его не вижу. Он, должно быть, у себя в комнате. – Она повернулась к хозяину гостиницы, повысив голос. – Юноша!

Молодой человек повернулся, доставая из-за прилавка бутылку крепкого красного портвейна.

– Да, миледи.

– У вас здесь остановился Уолтер Селлек. Сообщите ему, что мы пришли.

– Да, конечно. Я немедленно займусь этим. Пожалуйста, присаживайтесь где пожелаете. – Он вышел из-за прилавка, чтобы передать Амаре наполненный бокал, затем повернулся к остальным гостям. – А вы все допивайте и уходите! Чтоб к моему возвращению тут никого из вас не было.

То тут, то там раздавалось недовольное ворчание, пока Амрон и Амара усаживались за маленький прямоугольный столик возле потрескивающего очага. Угрюмые гости допили свои напитки и вышли в холодную ночь, не выказав никакого интереса к уважаемой паре.

– Итак, этот Уолтер Селлек где-то здесь живет? – спросил Амрон.

Амара сбросила подбитый мехом плащ, с достоинством продемонстрировав скрывавшуюся под ним изящную фигуру, затем сделала небольшой глоток портвейна – и, судя по оценивающему взгляду, который она бросила на бокал, прежде чем поставить его на стол, алкоголь оказался пристойного качества.

– Если бы он жил где-то здесь, мы бы встретились у него дома, а не в таверне, – наконец сказала она.

– Справедливое замечание. Хотя я подразумевал конкретно Черную мерзлоту. Я имею в виду вообще эти земли. Он из Северных холмов?

– Из Озерного берега.

– Хм, не так далеко отсюда. И как же вы с ним познакомились?

– Он в некотором роде странник. Ты знаешь таких. Все время ищут приключений и терпеть не могут сидеть на месте. Я знаю одного или двух.

Она посмотрела на Амрона.

– У меня есть обязанности, Амара, и я не ищу приключений понапрасну.

– Как скажешь.

– И? Как вы с ним познакомились?

Амара пригубила портвейн.

– Во время его визита в Варинар, лет шесть или семь назад. Он помогал бедным в Низинах, где только мог. Этот Уолтер – щедрая душа, живет только для того, чтобы творить добро. Вот почему я подозреваю, что он захочет помочь тебе.

– Значит, ты написала ему до того, как мы приехали сюда? Ты с самого начала все это планировала?

– Да, я послала ворона, как только ты сказал, что хочешь посетить эти земли. По счастливой случайности он оказался в своем доме в Озерном берегу и ответил на мое письмо с искренним желанием поскорее приехать сюда, чтобы встретиться с тобой.

– Действительно, удача.

– Ты сам увидишь, что удача сопутствует ему повсюду, Амрон, – заметила Амара, хитро скривив губы в улыбке.

– Понимаю. – Он повернулся к двери, ведущей в комнаты для постояльцев, когда на лестнице заскрипели чьи-то шаги. Все начинало складываться воедино. – Тогда, я полагаю, он знает дорогу? К гробнице Вандара? – Амрон снова посмотрел на Амару. – Он бывал там?

– Ну, думаю, с моей стороны было бы невежливо рассказывать его историю. Я предоставлю эту честь Уолтеру.

Через несколько мгновений из-за двери вышел корчмарь, ведя за собой довольно неприметного мужчину с растрепанными каштановыми волосами, клочковатой бородой и заспанными глазами – весь его вид явно наводил на мысль, что постоялец спал. Широкий зевок, с которым тот не смог справиться, когда вошел, подтвердил эту догадку.

– Миледи Амара, – сказал он, когда она, улыбаясь, встала, чтобы поприветствовать его. – Я не ожидал вас сегодня вечером. Приношу свои искренние извинения. Боюсь, вы застали меня врасплох.

Легкий выговор выдавал его низкое происхождение, а слегка потрепанные рубаха и штаны остро нуждались в починке: Амрон заметил отсутствие двух пуговиц и, похоже, целого кармана. Он озадаченно нахмурился, ожидая увидеть кого-то более подходящего на роль искателя приключений. Когда Амара подошла к нему и заключила в объятия, их разница в росте тоже стала заметна. У Уолтера было довольно плотное телосложение и небольшое брюшко, а под короткой неухоженной бородой отчетливо виднелся второй подбородок.

– Мой дорогой Уолтер, я так рада тебя видеть! Приношу свои извинения за столь поздний визит, но… в общем, я не хотела ждать.

– Что вы, что вы, конечно. Я тоже не хотел, миледи. – Он посмотрел на Амрона, который продолжал сидеть за столом. – А вот и он. Лорд Дэйкар, для меня огромное удовольствие познакомиться с вами, сэр.

Что ж, Уолтер, по крайней мере, старался быть вежливым. Амрон попытался встать, но Уолтер поспешил вперед, качая головой.

– Нет-нет, не стоит подниматься из-за меня, милорд. – Он шагнул вперед с кривой улыбкой и опустился перед Амроном на одно колено. Затем оглянулся на Амару. – Это правильно, миледи? Или мне следует поклониться?

– О, забудь все это, Уолтер. Просто сядь. – Амара весело хохотнула. – Вечно ты валяешь дурака.

Пока они усаживались на места, рядом возник корчмарь. Амрон посмотрел ему прямо в глаза.

– Пожалуй, я все-таки выпью. Эля, пожалуйста.

– О, и для меня тоже, Берни. Ты хороший парень. – Уолтер вдруг заметно оживился и широко улыбнулся. Он долго смотрел на Амрона, поджав губы. – Какая честь! Я столько слышал о вас, лорд Дэйкар. Правда ли, что этот огромный шрам на вашем лице достался вам от Валлата? Некоторые говорят, что он пол-лица вам содрал, но вы, безусловно, все еще красивый мужчина. На самом деле даже красивее, чем я думал. И крупнее. – Уолтер откинулся назад, выпучив глаза. – Какое, должно быть, устрашающее зрелище вы собой представляете, когда выходите на поле боя в полной броне и вооруженный огромным золотым клинком!

– Сейчас этим клинком владеет мой муж, – вставила Амара, положив руку на предплечье мужчины, чтобы успокоить его.

– Верно, верно. – Уолтер несколько раз кивнул, затем с нетерпением посмотрел на Берни, который как раз принес напитки. – Отлично. Спасибо.

Он взял кружку, отсалютовал ею корчмарю, а затем залпом выпил половину содержимого. Все это время Амрон просто наблюдал, совершенно сбитый с толку тем, как Амара выбирает себе друзей.

– Итак… – начал он. – Амара рассказала мне… кое-что о вас, Уолтер.

– Надеюсь, не слишком много.

Он поставил кружку и вытер рот, не переставая улыбаться.

– На самом деле, почти ничего. Она любит напускать тумана, как вы, наверное, знаете, и сказала, что предоставит вам возможность самому рассказать, кто вы такой.

– Да ну? – Уолтер посмотрел на Амару, которая сидела рядом с ним. – Вы не сказали ему, миледи?

Она покачала головой.

– Я подумала, будет лучше, если Амрон услышит все, так сказать, из первых уст.

Уолтер слегка приосанился. На его лице появилось выражение гордости, и хотя его следующие слова прозвучали довольно нелепо, он произнес их с глубокой искренностью.

– Я самый счастливый человек в мире, милорд.

Амрон не мог не заметить изумление, появившееся на лице корчмаря Берни, который в это время лениво натирал прилавок и, разумеется, прислушивался к их разговору. Амрон вполне его понимал, хотя ему и удалось сохранить невозмутимый вид, чтобы не оскорбить искателя приключений.

– Я понимаю, – только и ответил он, – но многие могут сказать про себя то же самое. Я и сам когда-то мог.

– О да, не стану этого отрицать. Полагаю, везение и удача – это субъективные понятия. Мужчина с любящей женой и семьей, с прекрасным домом, занимающий хороший пост… Что ж, да, такой человек вполне может назвать себя счастливцем, но только субъективно, если вы меня понимаете.

– И все же вы как-то… отличаетесь от других? – спросил Амрон, заинтригованный еще больше. – За вашей удачей стоит какая-то наука?

Уолтер улыбнулся, откидываясь на спинку стула.

– Не наука, нет. Скорее… магия.

Он замолчал, чтобы Амрон мог поразмыслить, и картина начала складываться. Теперь, когда Уолтер избавился от образа неуклюжего дурачка и сидел спокойно, казалось наслаждаясь замешательством Амрона, последний обнаружил, что загадочный странник вызывает у него все больший интерес.

– Магия, говорите?

– Да, магия. Можно назвать это даром, милорд. Благословением, дарованным… высшей силой.

Еще несколько месяцев назад лорд Дэйкар встал бы, допил свой эль и, смеясь, вышел из корчмы. Но теперь все изменилось.

– Хорошо, – сказал Амрон, тоже откидываясь на спинку стула, который заскрипел под его весом. – Вы заинтриговали меня, Уолтер. – Он выдержал еще одну паузу и сделал маленький глоток эля, стараясь не опустошить кружку слишком быстро. – Так, значит, у вас получилось? Дойти до могилы Вандара. Вы хотите сказать, что легенды правдивы? Что вы, довольно непримечательный человек, простите меня за такие слова, сумели преодолеть дикие земли, тьму, холод и все опасности севера и предстать перед павшим богом? Вы это хотите сказать?

– Абсолютно точно.

– И вы сделали это в одиночку?

– Да, все сам.

– И вы… разговаривали с ним? С Вандаром? Или каким-то образом… общались?

– Да, лучше было бы сказать «общался». Разговор предполагает речь, а Вандар не произнес ни слова. По крайней мере, не произнес вслух. Я полагаю… Полагаю, все это было у меня в голове и в сердце. Или даже в душе, если вы верите в такие вещи. – Пока Уолтер говорил, его лицо озарилось светом, которого не давали ни очаг, ни лампы, – внутренним светом. – Я не могу выразить это словами, лорд Дэйкар. Это было… нечто духовное и запредельное. То, что нужно пережить самому, чтобы по-настоящему понять. Я навсегда изменился за те минуты, те часы, что я провел в этом священном зале.

– Часы? Вы были там… несколько часов?

Голос Амрона понизился до шепота. Он слегка подался вперед, пытаясь представить себе эту картину.

– На самом деле трудно сказать. Гробница глубока, милорд, так глубока, что, кажется, выхода из нее не найти. Туда не проникает никакой свет, кроме того, который ты приносишь с собой, и даже он… даже он кажется тусклым там, внизу.

– И все же вы нашли ее? Как? Там ведь уже сотни лет никто не бывал, Уолтер. С тех пор как путь был закрыт.

– Путь никогда не был закрыт, милорд. Его просто… забыли. Я отправился туда, чтобы сбежать. Чтобы… чтобы умереть, на самом деле. По крайней мере, я этого ожидал. У меня ничего не осталось. Я потерял все, что было мне дорого: семью, друзей. – Он сделал паузу, как будто знал, что это заденет Амрона за живое. – Я искал способ изменить свою судьбу или умереть, пытаясь. Не стану врать, было нелегко, но я сделал это. Каким-то чудом мне удалось… И, думаю, это чудо и привело меня сюда, к вам. Я верю, что этот дар послан мне не просто так. А ради вас, милорд. Я верю, что нам всегда было суждено встретиться.

Амрона это поразило, и он, наклонившись вперед, несколько долгих мгновений пристально смотрел на Уолтера, пытаясь распознать ложь или подвох, но ничего такого не увидел. Если бы он просто наткнулся на этого человека, сомнений возникло бы больше, но все же это не случайный человек. Амара привела его сюда, и он доверил ей свою жизнь.

– Этот ваш дар, – сказал Амрон, – это благословение… Вы искали благодати? О ней вы просили?

Уолтер кивнул.

– Я желал благодати, легкости бытия, если позволите, желал избавиться от тьмы, которая поглотила меня. С того дня я столько раз оказывался частью чего-то хорошего! Скольких опасностей я избежал благодаря невероятной удаче! Столкнуться с такой удачей раз или два за жизнь уже дорогого стоит, но когда это случается снова и снова, бесконечно… – Он покачал головой. – Это становится доказательством. Я путешествую по морям, исследую дальние земли. Стараюсь нести надежду и улыбку туда, куда иду, и свет Вандара везде сопровождает меня.

Амрон на мгновение задумался. Подобные слова впору произносить священникам. Или безумцам – и многие, взглянув на Уолтера, сочли бы его таковым. «Но не я. И что это говорит обо мне? Может, я сам схожу с ума?» Амрон едва не рассмеялся от этой мысли, но все же сохранил серьезное выражение и пристально глянул на Уолтера.

– И как это проявляется? – спросил он. – Я вижу, к чему все идет – с вашей удачей и знанием земель за Плачущими вершинами вы сможете привести меня к гробнице Вандара, чтобы умолить его дух вернуть мне былое здоровье. Но… я трезво оцениваю свое состояние, Уолтер. Я уже не тот великий воин, что раньше, и эти дикие места… Они смертельно опасны для меня, независимо от того, насколько вы везучи.

– Это справедливое опасение, милорд, но я бы хотел избавить вас от него, если смогу.

– Будьте любезны.

Уолтер улыбнулся, обнажив кривые зубы.

– Моя удача не ограничивается моим собственным опытом. Свет, который даровал мне Вандар, распространяется на тех, кто меня окружает. – В уродливой улыбке Уолтера таилось некое очарование, и Амрон невольно улыбнулся в ответ. – Я мог бы перечислить дюжину случаев, когда мои спутники избежали верной смерти благодаря тому, что были рядом со мной.

– Не могли бы вы описать хотя бы один из таких случаев? – Амрон взглянул на невестку, которая сидела рядом и наблюдала. – Я не сомневаюсь в вас, Уолтер. Я лишь хочу лучше понять эту вашу… странную силу.

– Конечно…

– Я знаю один случай, – перебила Амара, отставляя бокал с портвейном. – Ты спрашивал, как я встретилась с Уолтером, и я ответила, что познакомилась с ним, когда он работал с бедными в Варинаре. Это случилось в тот самый день, когда меня чуть не убили. Я ведь тебе этого не рассказывала?

Амрон поднял глаза.

– Что случилось?

– Ничего необычного, брат. Ты же знаешь, как в дождливые месяцы в бедных кварталах обрушиваются дома, когда прогнивает фундамент. В тот день я шла по улице, и прямо на меня как раз и рухнул один.

– Боги…

– Да, совершенно верно. Воистину, боги. Благодаря свету нашего величайшего бога я выжила. – Она улыбнулась Уолтеру, склонившему голову в легком смущении. – Уолтер появился из ниоткуда, прикрыл меня собой, и… обломки обрушились со всех сторон, но ни один камень или осколок нас не задел. К сожалению, нескольким другим не повезло, их придавило насмерть, но мы стояли посреди всего этого, чудесным образом совершенно нетронутые.

Амрон нахмурил брови.

– Почему ты никогда не рассказывала об этом раньше?

– Из-за этого выражения на твоем лице.

– Ты рассказала Веррину?

– Ни в коем случае. Он бы просто запретил мне ходить туда, а люди там больше всех нуждаются в помощи. Это был несчастный случай, не стоивший выеденного яйца. По крайней мере, до сих пор. И я рада, что наконец-то смогла рассказать тебе об этом и отдать должное Уолтеру. Я обожаю этого маленького неряху, Амрон, и все началось в тот день, когда он спас мне жизнь.

Амрон посмотрел на Уолтера, который, похоже, совсем смутился, принимая похвалу.

– И за это я сердечно благодарю вас, Уолтер. Надеюсь, Амара отплатила вам за это.

– Меня не заботят материальные блага или выгода, милорд, – ответил он. – Думаю, по мне это заметно. Дружба леди Амары была достаточной платой, и даже большей, чем я мог бы просить.

– О, ты такой добряк, Уолтер.

Амара легонько поцеловала его в щеку, и в том месте, которого коснулись ее губы, появился легкий румянец.

– Вы явно цените дружбу Амары, хотя странно, что я никогда о вас не слышал, – сказал Амрон, задумчиво проведя пальцем по своему шраму. – Вы говорите, что такие случаи, такие чудеса происходили с вами часто?

– О да, даже слишком часто, всех и не упомнить. Есть много других людей, таких, как леди Амара, которые могут подтвердить вам то, что я рассказал. Мужчины и женщины со всего мира, милорд, которых коснулся мой свет.

Амрон улыбнулся и сделал еще один небольшой глоток эля.

– Очень странно, Уолтер, что всю эту затею предлагаете мне вы. Разве не должно быть наоборот? Что вы с этого получите?

Уолтер мгновенно посерьезнел.

– Я увижу, как к вам возвращается былая слава, милорд. Увижу, как Вандар одержит победу в войне с Агаратом, Вечной войне, которая продолжается и по сей день. Они не исчезли. Наши боги. Не по-настоящему. Сначала Варин и Эльдур сражались вместо них, а теперь – мы. Но это все равно их воля. Они по-прежнему дергают за ниточки, а я… Я должен внести свой вклад в это Возрождение, и моя роль заключается в том, чтобы помочь вам.

Амрон некоторое время молча наблюдал за ним. «Он гораздо более вдумчив, чем кажется на первый взгляд. В нем есть странная магия, теплота, которая ощущается в каком-то смысле… божественной». Он одарил Уолтера улыбкой, а затем поднял кружку, чтобы произнести тост.

– Хорошо сказано, Уолтер. Ваше чувство долга достойно восхищения. – Он помолчал немного, обдумывая услышанное, прежде чем продолжить. – И вы… сможете найти дорогу туда? Через горы, снега, дебри… вплоть до самой гробницы?

– Я знаю дорогу, милорд. Я доставлю вас туда, обещаю.

Амрон повернулся к Амаре.

– А ты уверена, что это правильный путь, сестра? Стоит ли мне в самом деле отправляться к этой горе?

– Уверена, – прошептала она, потянувшись через стол, чтобы взять его за руку. – Ты нужен нам, дорогой брат. Весь, целиком. Ты нужен нам, чтобы отомстить тем, кто причинил нам зло. Только ты можешь противостоять ему, Амрон. – Она смерила его твердым взглядом. – Ты знаешь, о ком я говорю.

Амрон опустил глаза, на мгновение задумался и кивнул сам себе.

– Я бы не хотел спешить и принимать такое важное решение сейчас, – заключил он. – Дайте мне ночь, чтобы все обдумать. – Он обращался к Уолтеру, который в ответ склонил голову. – Вернемся к этому разговору завтра.

– Я к вашим услугам, лорд Дэйкар, – сказал Уолтер. – Если повезет, вы узрите свет.

Он улыбнулся этим шутливым словам, и на этом они простились.

Снегопад немного утих, ветер уже так не свирепствовал, но в голове у Амрона бушевала буря. В некотором смысле он уже почти смирился с тем, что останется, будет хорошим отцом для Лиллии и продолжит быть главой своего дома, как настаивал его тесть, лорд Амадар. Но теперь… как он мог не воспользоваться этим шансом? Если он не сделает этого, то всю жизнь будет жалеть и спрашивать себя: «Что, если?»

Эти два слова звучали в его голове до самого замка, до главных покоев, где Амрон снова сел за письменный стол отца, а Амара с бокалом вина в руке устроилась в кресле, в котором часто сидел дедушка. Некоторое время они оба молчали, пока тепло камина не согрело их до самого нутра. Тогда Амрон склонил голову в коротком, но решительном кивке и сказал:

– Я пойду. Я ведь должен, не так ли?

– Я не буду принимать решение за тебя, Амрон. Если сомневаешься, ложись спать. Утром подумаешь обо всем на свежую голову. Ты никогда не был безрассудным.

– Не был… Пока не отправил Литиана на юг, – заметил он, отводя взгляд. – Я всегда буду об этом жалеть, Амара. Он, Боррус и Томос… Возможно, все они сейчас сидят за столом Варина из-за меня.

– Ты не мог знать, что может с ними там случиться. – В ее голосе звучала твердость, не допускавшая жалости. – Важно, чтобы сейчас ты смотрел вперед, а не назад. То зло, которое нам причинили, никогда не исправить, но за него можно отомстить.

– Думаешь, я смогу? Смогу бороться со всем миром, как боролся когда-то? – Амрон откинулся на спинку стула, внезапно почувствовав себя старым. – Мир оценивает меня выше, чем я заслуживаю, Амара. Я не Варин. На самом деле я даже не знаю, на что могу повлиять.

Амара устало вздохнула.

– Мы заходим в тупик, Амрон. – Она покачала головой. – Я больше не буду потакать твоей хандре. Сколько раз нужно повторять, кто ты такой? Варин? Нет, но ты ближе всех к нему за многие поколения. И видеть, как ты восстанавливаешься, видеть твое возвращение… Неужели ты действительно не понимаешь, что это даст нашим людям, когда война снова обрушится на нас? Увидеть возрождение их величайшего героя, подобно тому, как Вандар возрождал Варина снова и снова! Может, ты и не полубог, но пусть они так думают. Никогда не знаешь наверняка, Амрон… Что, если именно это поможет нам выиграть войну?

Некоторое время он обдумывал ее слова. В них была мудрость. Глубокая мудрость, которую он не мог игнорировать.

– А наши личные враги? – спросил он, сгорбившись за столом. – Я знаю, ты думаешь, что за всем этим стоит твой кузен. Ты бы хотела, чтобы я убил и его тоже?

– Я бы хотела, чтобы ты уничтожил всех, кто в этом замешан, Амрон. – Ее губы потемнели от красного вина, отчего в тусклом свете казались почти кровавыми. – Да, я полагаю, что все это затеял Джанилы, но он не единственный наш враг. Возможно, я не родилась в этом доме и не принесла ему детей, но это никак не уменьшает моего желания защищать семью. Я такая же Дэйкар, Амрон, как и любой из вас. И я хочу уничтожить всех, кто нам угрожает.

«Настоящая львица», – подумал Амрон, наслаждаясь выражением ее лица и яростью в глазах. Он знал, что Амара защитит Лиллию ценой своей жизни и Йовин тоже здесь ради этого – самый верный и заслуживающий доверия друг, какого он только мог пожелать для своей дочери. «Я ей не нужен, не сейчас, – решил Амрон. – Со временем она поймет».

– Нам нужно сделать все тихо, – сказал он, когда Амара откинулась на спинку кресла. – Нам не пойдет на пользу, если наши враги узнают, куда я отправился. Да и не только враги.

– Согласна. Большинство не поймет, не встретившись с Уолтером и не ощутив его света. – Амара заметила выражение его лица. – Значит, ты все-таки почувствовал это? Его… магию?

Амрон едва ли мог это отрицать.

– В нем есть что-то особенное, да… какое-то сияние.

– Он особенный человек, и к тому же такой скромный. О нем мало кто знает, и это сыграет нам на руку. Но тебе нужно как-то объяснить причину своего отсутствия. Люди будут задавать вопросы, если ты просто возьмешь и исчезнешь.

Амрон остро осознавал это и уже обдумал, что можно предпринять.

– Я отправлюсь в Северный дозор, – сказал он, – через день или два. Там много солдат, и их нужно подготовить. Поскольку мы на пороге войны, мой отъезд не должен вызвать ажиотажа. Крепостью в Северном дозоре командует наш близкий друг, лорд Боррингтон. Он поможет нам с Уолтером тайно добраться до Плачущих вершин.

– Звучит убедительно, хотя чем дольше тебя не будет, тем больше будет вопросов.

– Сомневаюсь. Сейчас все внимание приковано к Югу. Вряд ли меня теперь считают такой уж важной персоной.

– Верно, с недавних пор ты довольно жалок и вряд ли заслуживаешь внимания. – Амара улыбнулась, еще больше раскрасневшаяся от вина. – Но об этом стоит подумать. Вероятно, тебя не будет несколько месяцев, а за это время многое может случиться. Я не смогу долго скрывать твою истинную цель, милый брат.

«Несколько месяцев… И как будет выглядеть мир, когда я вернусь?»

– Делай, что можешь, – сказал он. – Если что-то станет известно, так тому и быть.

– Значит, ты принял решение. – Она допила вино и встала. – Мы можем продолжить утром. Пусть эти несколько часов тишины прояснят твои мысли. Я тебя оставлю. – Она бросила на него короткий взгляд. – Если только ты не хочешь, чтобы я осталась здесь.

– Нет, Амара, не хочу.

– О, я знаю. Я просто… проверяю тебя, Амрон, вот и все.

Она развернулась на каблуках, зашуршав плащом, и ушла. Когда Амрон добрался до своей спальни и упал на кровать, к нему сразу пришли яркие сны. В них Амрон Дэйкар летал. Он парил над горами и снегами, над зверьми, которые таились внизу, и спускался по туннелям, пещерам и разломам этой одинокой горы, глубоко в Гробницу Вандара.

И там он стоял перед теплящимися останками бога, купаясь в его чудесном сиянии.