Глава 5

Праздник Первомая в СССР всегда начинается с демонстрации, а заканчивается застольем. Это давно превратилось в традицию, на всей территории огромной страны. В Азаровском детдоме всё происходило по тем же правилам. Разница конечно была, но — несущественная. А всё из-за того, что возраст воспитанников колебался от трёх до шестнадцати лет. Была ещё одна причина — это был всего-лишь второй первомай, который отмечался в этом составе. Да, так уж получилось, что Азаровский детдом был образован в 1948 году путём слияния нескольких других. Не знаю, чем руководствовались начальники в высоких кабинетах, но — как мне кажется, объединение прошло успешно. Большая территория, удобное местоположение, огромное здание бывшей усадьбы помещика, прекрасный яблоневый сад — то что нужно, для воспитания детей. Мне удалось во всём этом, первомайском поучаствовать и поэтому я, теперь, в курсе всех нюансов…

С утра 1 мая, я, весь такой довольный, приехал в детдом. Праздник ведь сегодня — настроение выше крыши! Не ехал, а летел на мотоцикле. В голове только радостные мысли. Сейчас — сходим организованной, комсомольско-пионерской толпой, куда там надо. Пройдёмся с подготовленными транспарантами и флагами. Покричим всякие-разные лозунги. Посмотрим на другие делегации, обсудим по пути — кто лучше подготовился. Посмеёмся вволю. Надышимся свежим воздухом. Потом вернёмся и усядемся за стол. Отметим первомайский праздник торжественным обедом и, может быть, споём парочку революционных песен. Вот, собственно и всё — можно по домам. Ну — то есть это я домой, а воспитанники останутся и будут заниматься своими делами. По крайней мере, мне так виделось. Наи-ивны-ый.

Прямо у входа меня встретила заведующая по воспитательной части Проклова Нина Аркадьевна. В этом не было ничего необычного и никакой засады я не почувствовал. Поздоровался с настоящей женщиной. Выслушал ответное приветствие и поздравление с наступившим праздником. Видя, что Нина Аркадьевна хочет что-то спросить, я опередил её и спросил сам:

— Какая моя задача на сегодня?

Ответ меня убедил, что я ничего не понимаю в советских праздниках. А особенно в том, как их отмечают в этом времени и, в таких организациях, как детский дом. Мне бы сразу насторожиться, но — я как-то пропустил это мимо ушей. И ведь всего-то, напомнили, что я вхожу в состав делегации, которая идёт на праздничную демонстрацию в центральную усадьбу местного совхоза. Сразу предупредили, что пойдут не все дети, а только те кто хорошо учился и вёл себя нормально в течении учебного года. Хоть тут повезло — не все пойдут. Это уже маленький плюсик к настроению.

Вместе с заведующей мы поднялись в кабинет директора детского дома. Сама директор Концевая Валентина Степановна отсутствовала. Зато нас уже, как оказалось, уже давно ждали воспитатели и няни. Ну и местная достопримечательность, в виде товарища Пинкина Ираклия Ефграфовича плотника и сантехника в одном лице, тоже присутствовала. Этот человек всегда был в центре событий. Ну, а если там ещё и наливают, то тем более.

Присели за стол и начали планировать сегодняшний день. Честно скажу, что меня это меньше всего беспокоило. У меня всё было распланировано заранее и ничего менять в своём расписании я не собирался. На проведение праздника в детдоме, я отводил себе — четыре часа. А куда ещё больше? Чай не завод какой-нибудь гуляет, а маленький детский дом. Так что всё пока укладывалось в мой, личный график.

Пробежались по основным этапам. Вроде ничего невыполнимого нет. А вот после… Меня просто отвлекли какими-то, ничего незначащими вопросами. Которые, если честно, были вообще не по теме сегодняшнего праздника. Пока я думал, что ответить, одна из воспитательниц огорошила меня вопросом:

— Товарищ Тихий, а вы сможете один сопроводить детей? Поймите, нас бы это очень выручило! Пока вы будете на демонстрации, мы с коллегами подготовим всё для праздничного стола. Ну и вообще приведём столовую в надлежащий вид. Зато, когда вернётесь, не надо будет ждать и можно сразу начинать праздновать.

Я, не ожидая подвоха, взял и согласился. Балбес — что тут ещё сказать. Трудно было подумать — что ли? Не иначе — временное помутнение какое-то в мозгу наступило. Бывает такое — говорят, иногда. К тому же, все присутствующие заверили меня, что за порядком будут присматривать активисты из комсомольцев и пионеров. Главное — это не допустить травм и, не дай бог, драк! Думать тут нечего поэтому я ещё раз подтвердил, что всё в порядке и отказываться не буду. Балбес.

Сомнения на меня навалились, когда все разошлись. Как раз пришло время завтрака и надо было проследить за подопечными. Народ помчался руководить процессом приёма пищи, а я остался один. Вот тут-то и накатило — а справлюсь ли я? Пришлось провести с самим собой мотивирующую беседу. «Соберись! Это всего-лишь дети. Ну и что, что их больше сотни. У тебя в подчинении бывало и больше. И никаких-то там детей, а вполне взрослых и самостоятельных личностей. Которым, между прочим, задерживали зарплату и кормили обещаниями вместо денег. Вспомни, как женщины-штукатуры объявили забастовку, с единственным условием — или зарплату, или вообще никто не будет работать! А это не какие-то там жеманные девицы сказали — это произнесли женщины с большой буквы, которые оцинкованное ведро могли в трубочку завернуть и этой трубочкой обороняться. С ними даже директор разговаривал шёпотом, ну или не сильно повышая голос. Чуть до массовой драки не дошло. Но — ты же справился⁈ Вот и нефиг тут!» — как-то так поговорил. У меня аж стало полегче на душе. Захотелось действительно пройтись в общей толпе, поорать, помахать руками. Ощутить то самое единение и сопричастность к чему-то великому, которое возникает в такие моменты. Аж подскочил со стула и стал смотреть в окно. А что? Должен же я удостовериться, что погода хорошая. Когда же они там закончат? В конце концов-то!

В кабинете меня ничего не держало и я быстренько вышел на улицу. Там как-то получше дышится и небо синее над головой. Да и ждать лучше на свежем воздухе — успокаивает. Тем более, что дети и все остальные сейчас в столовой и никто не отвлекает. В общем — обстановка располагает к размышлениям. Присел я на лавочку, что прямо возле входа и стал ждать. Можно не беспокоиться, мимо меня никто не пройдёт — по любому увижу. Так что пять — десять минут спокойствия мне обеспечены. А что бы не терять время зря, начал соображать, что мне предложить Марку Наумовичу Бернесу. Он тут вчера телеграмму прислал. Вечером, когда все уже собрались расходиться. «Молнию» — между прочим. В которой сообщил: «Буду второго мая. Бернес» — и всё. Но — мы же люди понятливые. Нам и этого хватило, чтобы во всём разобраться. Например, для меня не стало секретом, зачем приезжает и что понадобилось Марку Наумовичу в Калуге. Ему нужно ещё песен! Вот и сижу, думаю — как быть? Отвлекаюсь от суровой действительности.

Вот убейте меня, но — не помню, что бы я обещал Марку Наумовичу чего-то там такого. Ерасылу обещал, а Бернесу точно нет! Ладно, завтра буду решать. Чего сейчас заморачиваться? Время ещё есть.

Ага! Пошло действие. Народ после завтрака начал волнами выплёскиваться на улицу. Тут же заголосили старосты и старшие групп. Началось построение на торжественную линейку. Ко мне подбежал секретарь комсомольской организации детского дома. Я же тут, как-никак председатель этой самой организации, а значит самый главный комсомолец в округе. К кому ему ещё обращаться? Вот и я про это. Найдёнов Михаил Михайлович оказался таким же упоротым комсомольцем и секретарём, как и прежний Вилор. В голове у него были только лозунги и неудержимая жажда действия. Ему было пофиг что делать, лишь бы это шло на пользу Советской власти. Прямо дежавю какое-то получается. Всё из-за того, что слишком часто, в этом времени, мне такие люди встречаются. Даже не знаю к чему бы это?

Разговор с секретарём зашёл о распределении обязанностей во время движения. Тут мне нечего было добавить к его предложениям. Всё давным-давно придумали без моего участия и со всеми его предложениями согласился. В общем — как он предложил, так и решили действовать. Зачем менять то, что, по идее, нормально работает?

Сами сборы на демонстрацию длились где-то полчаса. Но — это были незабываемые минуты. Такого дружного помешательства, я давно не видел. Мелкие носились туда-сюда пытаясь всем сразу, чем-то помочь. Более старшие помогали распределять транспаранты и портреты вождей. Флаги и барабаны с горнами вырывались у друг друга из рук. Все хотели быть во главе колонны и обязательно с барабаном. Можно конечно и с горном, но — с барабаном более почётно! Самый главный транспарант: " Да здравствует Первое Мая! Слава Великому Сталину!" — доверили нести паре самых, на вид сильных комсомольцев. Слава богу, что по лесу они будут его нести в свёрнутом виде. А то даже не знаю, как бы это выглядело. В общем — полный неуправляемый бардак. Хорошо, что он быстро закончился. Директор и заведующая несколькими словами угомонили воспитанников. Построили их по возрастным группам по периметру площадки. Торжественную речь директора все слушали внимательно. Потом всех разделили, на тех: кто идёт на демонстрацию и тех кто останется в детдоме. Ну и всё вроде…

Пошли потихоньку. Ну и ладно. Для себя я всё решил — ни во что не вмешиваюсь. Есть для этого более опытные парни. Нет, если нужно, то конечно влезу — я же председатель, как-никак. Но — лучше, чтобы ничего не произошло. Поначалу всё так и было — превосходная прогулка на природе в компании адекватных детей. Мне даже ничего не надо было делать. Единственная задача — это идти позади всех и подгонять отстающих. До центральной усадьбы идти-то всего-ничего — три километра каких-то. Даже не успеем вспотеть. Это я так думал — первые пять минут. Как же я ошибался!

Вся эта разновозрастная толпа, как-то неожиданно растянулась и удлинилась. Если, с территории детдома, мы выходили ровной колонной по четыре, то в процессе движения все разделились, сначала по парам, а потом вообще по интересам. Сначала шли в одном ритме, который выдавали пионерские барабаны. Через пару минут, про музыкальное сопровождение пионеры забыли — появились новые интересные дела. Например они начали измерять глубину встречных луж. А что? Это же интересно! Как можно пройти мимо лужи спокойно и не узнать какая у неё глубина? Мерили сначала палками, потом ногами, а потом стали кидать туда камни. Короче — веселились вовсю. И главное — ничего им не скажешь. Идём ведь — не стоим на месте! Да и далеко я был. Фиг до них до орёшься. А октябрята тоже учудили — сначала боялись отстать ото всех. И поэтому носились как челноки — то обгоняя пионеров, то отставая от них. Это быстро переросло в весёлую игру — догонялки. Ладно, когда они бегали вдоль дороги это нормально — бегают и бегают, чего там. Сам такой был когда-то. А вот когда они стали прятаться за деревьями — это меня добило. Ведь не уследишь за всеми! У меня не три головы и не пять глаз. Вдруг кто глазом на ветку напорется? Мне такого не надо. Орать не надо. Можно добиться совсем обратного эффекта. Поэтому я только сопел, сжимал кулаки и негромко ругался. Громко произносить матерные слова побоялся — вдруг дети запомнят мои выражения? Мне же директор голову открутит. При её активности — это не трудно. Мне могли бы помочь, успокоить мелочь, ребята из комсомольского актива, но — они все были заняты. Пришлось терпеть и мечтать о чём-то хорошем.

В какой-то момент всё стремительно изменилось в худшую сторону. Мальчишки-октябрята вдруг заголосили и бросились в лес. Прямо так — толпой, сквозь деревья и кустарник. Это был провал миссии! Мне поручили сопровождение детей и я, с этим, не справился. Как тут действовать — не знаю. Не было такого в моей практике. Мужики с кирпичами по лесу не бегают. Да и женщин, я не могу представить убегающих в лес — просто так. Пришлось догонять этих любителей бегать по лесу. И ведь пока бежал, чуть не сорвался. Честное слово, мысленно, уже представлял, как начинаю гонять эту мелочь пинками. Блин, чуть до греха не довели.

Вся эта суета, как оказалось, такая ересь и мелочь, что даже стыдно стало из-за потраченных нервов. Один пионер нашёл трупик ёжика. Чтоб ему… и ему тоже. Юный натуралист фигов. А остальные побежали посмотреть. Просто — чтобы увидеть это раньше других. Дурдом натуральный. Кое-как и, с помощью наиболее ответственных пионеров, а так же немного поорав, порядок удалось восстановить. И то, только в конце нестройной толпы. Впереди всё ещё процветала анархия. Там всё было по другому. И всё потому, что некоторые слишком ответственно относились к своим обязанностям. Это я про комсомольцев, которые тащили транспаранты, портреты вождей пролетариата и флаги. Работа у них была ответственная и они шли не обращая ни на что внимания. Был, конечно, ещё один маленький нюанс — все парни в этой группе были воспитанные. Они, ещё перед выходом, между собой посоветовались и решили отобрать у девчат тяжёлый инвентарь. С одной стороны — это благородно, а с другой — надо было со мной посоветоваться. Уж я бы всё сделал правильно. Нашёл бы чем руки у девочек занять. Например дал бы им каждой по октябрёнку. И чтобы держала его за руку. Пусть ему всякие истории рассказывает. А так имеем то, что имеем. Девчата идут налегке. Ну, а девчонки это девчонки — руки свободные и уши тоже — что им делать? Конечно же разговоры разговаривать и руками махать, чтобы понятнее было. Чем они, собственно, и занимались — не отвлекаясь на всякие мелочи — вроде детских игр. У них тема поважнее будет — какая причёска на данный момент самая модная? Или кто с кем встречается? Или кого с кем видели вместе? Тем, для разговора много, а дорога короткая и нужно успеть все их обсудить. Поэтому про дохлого ежа они даже не услышали. Может быть это даже хорошо.

Так и шли. Вот только настроение у меня резко ухудшилось.

Как и всё плохое наш поход закончился возле местной МТС. По словам Найдёнова — именно тут собираются все участники первомайской демонстрации нашего района. Что меня удивило — это, как резко восстановился порядок в наших рядах. Только что все шли как на прогулке, не считая ребят что тащили транспаранты и другой инвентарь. А стоило показаться боксам МТС, как всё пришло в порядок. В общем — к станции мы подходили колонной по четыре, собственно, как и уходили из детдома. Сеанс социалистической магии в реальной жизни — по другому никак иначе не назовёшь.

Нас, как оказалось, уже ждали. И мы полностью оправдали это ожидание. Так красиво, наверное, никто и никогда ещё не подходил к месту сбора. Впереди пионеры с барабанами и горнами — барабанят и дудят от всей души. Следом за ними девчата-комсомолки с портретами вождей. Потом ребята с транспарантами и флагами. Следующие идут пионеры с красными, бумажными флажками и искусственными цветами — машут инвентарём и орут пионерские кричалки. В самом конце шёл я! Весь в почётных наградах и лётном шлеме, с офицерским планшетом на боку. Красиво получилось — если коротко. Мне самому очень понравилось. Но — могло быть и по другому — гораздо интереснее. Зря я не послушал местного алкаша Пинкина. Он предложил мне ехать во главе колонны на мотоцикле. И флаг пионерский прикрутить к рулю. Блин! Вот зачем я отказался? Это было бы грандиозное представление и, кстати, вполне в духе этого времени. Да-с…

Народ обрадовался нашему появлению. Загомонил, зашевелился и бодренько стал собираться в подобие колонны. Моих подопечных разобрали по отдельным группам. Оставили только пионеров с барабанами и комсомольцев с транспарантами. Про девушек с портретами вождей, даже не упоминаю — эти будут идти следом за ребятами.

Колхозники смогли меня удивить. Мои размышления, по поводу мотоцикла в первых рядах, они воплотили, но — чутка по своему. Во главе всей толпы поедут три трактора. Мало того, что их хорошенько отмыли и очистили от весенней грязи, так их ещё и украсили транспарантами и красными лентами. Ну и трактористов подобрали, конечно, боевых, здоровых и трезвых. Нормальненько смотрелось со стороны. А с трибуны, наверное, будет смотреться ещё лучше.

От МТС до центральной усадьбы метров триста по неплохой дороге. Мы проделали этот путь за десять минут. Сказалось желание оставаться более-менее чистыми. Поэтому шли аккуратно, не спеша и весело. А что? Пионеры продолжали зажигать по полной программе. Кричалки стали более пролетарски направленные:

— "Пионеры молодцы! Сеют, солят огурцы!

Как посеЮт, посолЯт, идут в поле — в горн дудят!"

И это, между прочим, самая приличная кричалка! Там ещё было про многое из жизни пионеров и комсомольцев. Но — ни слова матом и вообще ни одного ругательства! Жаль, что идти было недалеко и этот импровизированный концерт быстро закончился. По дороге я узнал, что на демонстрации присутствуют не все колхозники и рабочие МТС. Бригада ударников и особо отличившихся поехали в Калугу. Где будут принимать участие в праздничном шествии по улицам города. Ну и конечно же торжественно пройдут мимо трибуны, с представителями городской администрации, на площади Ленина. После такой новости, мне тоже, срочно захотелось стать передовиком, какого-нибудь производства. А что? Люди в центре города по асфальту строем ходят, а не по грязи в забытой богом деревне. И ещё, там, между прочим, где-то моя жена вместе со студентами техникума в демонстрации участвует. Поэтому я, как любящий супруг, должен быть рядом! Ладно, это всё потом — мне кажется, что мы пришли куда надо…

Всё-таки отличия, в проведении праздничных мероприятий, в совхозе и городе, есть. Мы не шагали мимо трибуны с высоким начальством. Мы просто дошли до центра села и остановились рядом с сельсоветом. Постояли минут пять и… понеслось!

Врать не буду — мне всё понравилось. Эпичненько и в духе времени. Если бы не пионеры, то было бы гораздо хуже. Эти ребята не давали никому скучать. Ну а что? Это же скучно — хлопать в ладоши, когда под рукой есть барабаны и горн! Вот они и отрывались по полной программе. Стоило только, председателю совхоза крикнуть какой-либо лозунг, ребята принимали это за сигнал и начинали трубить и барабанить со всем своим пионерским задором. А так как, речь начальника изобиловала различными призывами, обещаниями и лозунгами, то грохот барабанов и рёв горна не прерывался ни на минуту. Я думал, что ребят будут ругать, ну — или, по крайней мере, подзатыльник дадут ненароком. Ан нет! Все всё воспринимали как должное. Меня даже гордость посетила, за моих подопечных. Вон как громко дудят и стучат — а у вас таких нету! Да-с…

Там ещё много кто выступал. Отметились: местный участковый, агроном, бухгалтер и дед какой-то — мне лично не знакомый. Потом, в процессе разговора с жителями села, мне пояснили, что этот дед участник штурма Зимнего дворца! То есть прямо-таки весь настоящий революционер. Пришлось идти, к этому ветерану революции и здороваться за руку, с таким-то человеком. Блин! Мне теперь что — руку не мыть что ли?

Ближе к двенадцати, погода стала портиться. Подул холодный, стылый ветер, а на небе возникла огромная, грозовая туча и не было ей конца и края. Народ поругался на небесное начальство и неспеша направился в местный клуб. Нас, кстати, тоже всех пригласили на представление. Пришлось проводить голосование, потому что мнения — идти или нет, разделились. Кто-то, типа меня, не горел желанием идти в этот клуб и наблюдать за народным творчеством. А вот некоторые наоборот очень хотели посмотреть, послушать, а может быть и поучаствовать в этой движухе. Ситуация конечно дурацкая образовалась.

Пошли все. Голосование закончилось с преимуществом тех, кто захотел остаться. Тем более, что я опять оказался не прав. Как оказалось: в клубе накрыт праздничный стол, а выступления — это так, приятное дополнение. Люди будут кушать и смотреть одновременно, а некоторые выступать по ходу застолья. Демократический централизм никто не отменял — пришлось остаться. Мои доводы: что нас ждут в детдоме, что там тоже накрывают стол, что идти под дождём это плохо, что директор будет не в восторге и вообще дома лучше — никто не слышал. Дети уже мысленно сидели за накрытым столом и уплетали праздничное угощение.

Фиг с вами — остаёмся! Я так думаю, что еды хватит на всех — по другому просто не может быть. Иначе бы нас не пригласили. А, впрочем, посмотрим. Всякое может случиться. Сколько раз я видел, как вроде бы хорошее начало заканчивалось хреново при нормальном стечении обстоятельств — не сосчитать! Побуду пессимистом — хоть немного. А то уже надоело изображать из себя вечного, всем довольного и улыбающегося оптимиста. Ещё я плохой предсказатель. Да и вообще сегодняшний день — конкретный пример грандиозных перемен в событиях. Начало дня было чудесным, а потом одно происшествие за другим и как итог — праздничный стол!

Ребята вместе с толпой колхозников, а я разговариваю с участковым. Очень мне нужно позвонить в детдом. А к кому тут обратиться, я вообще не представляю. Думаю, что милиция мне поможет. В случае чего сошлюсь на Катерину. Эту внезапную девушку, по моему, знают все милиционеры в Калуге. Ну или большая часть когда-то про неё слышали. Надеюсь, что упоминание, о знакомстве с ней, подгонит местного милиционера к скорейшему решению проблемы. Было и второе дело связанное с просьбой позвонить — хочу сделать звонок домой, после того как дозвонюсь до детского дома, конечно. Там, я уверен, точно кто-то будет — или Конкордия Прохоровна или Рита. Хочу предупредить, что могу задержаться и поэтому приду позже чем обещал.

Участковый не подвёл. Выделил мне телефонный аппарат в своей комнате. Разговор с Валентиной Степановной получился резким. Оказывается все были в курсе, что колхозники обязательно пригласят к себе, чтобы отпраздновать первомай как положено. Только вот мне почему-то никто ничего не сказал. Я завуалированно попенял директорше, но — не перегибая и не срываясь на оскорбления. Потом, при встрече, я ей всё выскажу. А пока мне нужно дозвониться до дома. Надеюсь, что там всё хорошо. А то что-то сегодняшний день мне перестаёт нравиться.

Дома трубку долго не брали. Участковый даже стал подозрительно на меня просматривать. А я что могу сделать? Сейчас не то время, когда телефон можно таскать в кармане. Это в будущем всякого понаизобретали, а сейчас телефон это здоровенная бандура. Которой можно легко убить, если с размаху приложить по голове. Вон у милиционера такой на столе стоит. Я, кстати, сейчас по нему звонил. И продолжаю звонить.

Наконец мне ответили. Конкордия Прохоровна взяла трубку и сразу меня огорошила:

— Вилор, ты? Ой, тут у нас радость большая… Хм…рр-пр.

Чёрт! Как всегда не вовремя, что-то с линией случилось. Повышаю голос и ору, так чтобы меня, в случае чего, было слышно без телефона, на том конце провода:

— Какая радость, Конкордия Прохоровна? Вас плохо слышно! Повторите!

В ответ только стук, писк и какой-то свист. Неожиданно громкий голос тёщи прорвался сквозь помехи:

— Рожает! Уже увезли…

И всё. Связь опять пропала…

Я посмотрел на участкового. Он тоже сидел слегка обалдевший. Но — это он, а как быть мне? Ведь последние слова любимой тёщи, не внесли никакой ясности. И что мне делать?