Глава 3

Домой вернулся раньше чем жена. Не знаю, где они с Катериной задержались. Да и не до этого мне. Я всю дорогу, пока ехал домой, размышлял о словах Марго. Видя, что я не нахожу себе места из-за проблем с началом стройки, она принялась меня успокаивать и поить чаем. Сейчас, немного успокоившись, я убеждаюсь всё больше и больше, что она была права. Но — принять её правоту это значит признаться в собственной некомпетентности. Как же, блин — опытный прораб, а полностью прое… такое событие, как первомайские праздники! Начинать строить перед выходным и последующими праздничными днями — это дебилизм чистой воды. И ведь никто не напомнил! А я, по своей привычке, полностью погрузился в работу, закрутился — налаживая строительный процесс так, что совсем выпал из действительности. А реальность она оказалась такова: уникальный, но — совсем нередкий случай, когда воскресенье последний день месяца, а потом два дня первомайских выходных (смотреть реальный календарь 1950 года в дополнительных материалах, со всеми выходными и праздниками). По сути — эти три дня народ в СССР будет отдыхать. Если, конечно, не считать праздничную демонстрацию работой. Как же так-то⁈ Столько планировал, а о празднике забыл. Давно у меня такого не было… Весь день к матери Бена! И что самое ужасное — это невозможность как-либо повлиять на происходящее. Собственноручно устроенный облом — других эпитетов я не нахожу.

Дома ждал весёлый Витас. Вот кому никогда не скучно. А фигли ему скучать? Весь день во дворе — можно кур погонять, а можно облаять какого-нибудь прохожего из-за забора. Ну, а если совсем нечем заняться, то можно пробежаться по огороду и посмотреть на речку. Там много чего интересного плывёт. А дальше дело вкуса — хошь сиди и смотри, а хошь порычи на всяких туда-сюда плывущих. Короче — у собаки жизнь удалась, в отличие от некоторых. Не завидую, но — заставляет задуматься. Может бросить всё на фиг и зажить жизнью простого советского комсомольца? Штамповать кирпич в сарае и продавать на рынке, а по вечерам помогать ребятам из бригадмила. В общем — мысли в голове были мрачные и похоронные.

Закатил мотоцикл в сарай. У меня здесь теперь полно свободного места. Свои растворомешалки, а так же ручные прессы, я отдал в детдом. Зачем они мне? Я постоянно занят с организацией УПК, а оборудование не должно простаивать. Пусть молодёжь штампует кирпичи, вместо азартных игр и драк по подворотням. Кстати, раз уж образовались — несколько свободных дней, то есть возможность всё здесь привести в порядок. Понаделаю полочек и наконец-то распихаю весь инструмент по местам. Надоело постоянно об него спотыкаться. Можно шкаф металлический заказать у мастера Лепестока для всякой мелочи. Он недорого возьмёт с меня за работу. Нужно подумать.

Витас чувствуя, что хозяин не в духе, не отходил от меня и вообще мешался под ногами. Чтобы не споткнуться, пришлось присесть на горку из брусьев (бартер с лесопилкой — я им готовые кирпичи, что остались после экспериментов, а они мне эти брусья). Так там и сидели целый час. Сначала молча, а потом я стал рассказывать псу всё, что произошло. Такого хорошего слушателя у меня давно не было. Витас горестно вздыхал, когда я начинал, что-то эмоционально ему выкладывать про немцев или аварию на растворном узле. А иногда начинал нервно перетаптываться и порыкивать, выказывая этим своё мнение о кураторах из исполкома. Когда же я, начал ругать свою память, сетуя о том, что совершенно забыл про праздник, пёс положил свою здоровенную морду мне на колени. Пришлось гладить и почёсывать этого психотерапевта. Зато мне полегчало. Ничего не ожидая в ответ, я просто произнёс:

— Что же мне делать? А?

И чуть было не подпрыгнул от неожиданности, когда услышал в ответ:

— А иди-ка ты, Вилор, на рыбалку сходи. Посидишь с удочкой, подумаешь. Глядишь и придумаешь чего-нибудь.

Сначала я посмотрел на пса. Витас, всё так же молча, балдел от моих почёсываний. Ну и конечно же, не мог ничего сказать, тем более женским голосом. Тогда я огляделся по сторонам. Опа! Рядом стояла тёща. Конкордия Прохоровна понимающе улыбалась, смотря на меня.

Это что же? Она всё слышала — что ли? А с другой стороны — чего это я? Вполне разумное предложение: сходить и посидеть с удочкой. Но — не соглашаться же сразу. Поэтому я ответил так:

— Ну какая рыбалка, Конкордия Прохоровна⁈ Только-только паводок сошёл. Вода мутная и мусор разный в речке. Того и гляди крючок за что-нибудь зацепится.

— Ничего не знаю! — с полной уверенностью в голосе ответила теща, — сосед наш Мишка, буквально полчаса назад предлагал мне, за поллитра водки, щуку с икрою. Килограмма на два с половиной на вид. Сходил бы, попробовал половить. Глядишь и поймаешь чего-ничего. Нам любая рыбка сойдёт. Рите было бы неплохо речной рыбы покушать.

— Да, я не против. Сейчас посмотрю в сарае снасти и отправлюсь.

— Только давай покушай сначала, а уж потом и пойдёшь, — сказала Конкордия Прохоровна, — на сытый желудок-то, оно гораздо лучше будет! Да и прохладно ещё по вечерам, одеть нужно чего-нибудь потеплее.

Тут не поспоришь. Пошли все вместе домой. Пёс вообще, каким-то образом, оказался на кухне самый первый. Залез под стол и только кончик носа торчал наружу. Хотя, о чём это я? Ему же не надо руки мыть перед едой. Вот он и пользуется этим преимуществом.

Когда перекусил, то рыбалка показалась уже не такой хорошей идеей. Лень было идти куда-то. Но — тёща, на то она и тёща. Смогла меня уговорить. И Витас — тот ещё жук оказался. Кто уж его научил, так реагировать, на слово «рыба» — не знаю. Но — стоило только произнести его, как этот здоровяк начал мотать хвостом как пропеллером. Плюс ещё стал тыкаться носом в руки — требуя предоставить эту самую рыбу. В общем — совместными усилиями собаки и тёщи, я побрёл сначала в сарай за снастями, а потом на берег Оки за рыбой. Червей копать не стал — взял тесто вперемешку с ватой и подсолнечным маслом. Хорошая наживка, между прочим, для мутной воды — самое то!

Рыба не клевала совсем. Ни одной поклёвки за два часа. Где тут, этот пресловутый, сосед Мишка щуку поймал — даже не представляю. Я вдоль берега, штук десять разных мест сменил — и ничего! А Витас — уж на что конченный оптимист и то, под конец сдался и сидел на прошлогодней травке с унылым видом.

— Витас, ты как хочешь, а я иду домой. Последний раз закидываю и всё! — громко сказал я чтобы собака перестала хандрить. Ну, а что он? Сидит, понимаешь, с таким видом, что рыба вся уплыла со скуки.

Как не удивительно, но — последний заброс оказался «удачным». Мне попался ёршик. Такой весь сопливый и колючий. Размер правда подкачал — всего-лишь с мой мизинец. Но — это была РЫБА! И я её поймал.

Ёрш оказался с характером — заглотил крючок с наживкой так, что я минут десять выколупывал, пытаясь не повредить снасть. В результате: из маленького ёршика получилось, что-то очень непонятное и отдалённо напоминающее рыбу. От широты души решил эту хрень отдать собаке. А то, что-то он сидит очень грустный.

— Держи Витас, — сказал я, протягивая на ладони всё, что осталось от ерша, собаке, — наша сегодняшняя добыча.

Вид, с которым на меня посмотрел пёс, говорил о многом. Тут и сомнение в моей адекватности, и обида, и желание покусать чуть-чуть, и конечно же полное презрение к такой еде.

— Не хочешь, как хочешь, — произнёс я, — я вот тут, на камешек положу. А когда могучий собакен по имени Витас проголодается, то он всегда может прибежать на берег речки и перекусить. Если, конечно, кто-то раньше него это не сожрёт! Будешь потом голодный бегать. Страдать. Может ещё подумаешь?

Пёс, с решительным видом, отвернулся от угощения. Подумал чутка, встал и отошёл на пару шагов — сделал вид что его вообще здесь ничего не интересует. А я повнимательнее присмотрелся к камню, куда хотел положить несчастного ерша. Фиг его знает, что меня привлекло. Простой, слегка желтоватый кусок известняка — ничего необычного. Взял в руки, поскрёб ногтём и понял, что это ни фига не известняк. Это доломит. Только вот это знание мне ничего не дало. Ну доломит, ну камень и что с того? В общем — плюнул в сторону севера, засунул камень в карман и начал собираться домой. Да и темнеет, что-то слишком быстро. Как бы не потеряться по дороге. Жена мне этого не простит. Мне ещё ей объяснять — почему без рыбы пришёл? Нафига какие-то другие вопросы? Вообще-то Марго не слишком любопытная. Но — сейчас она в таком положении, что лучше избегать непонятных ситуаций. Потому что женская логика, а особенно логика беременной женщины — непредсказуемая штука.

Пока поднимались по узкой тропинке, я неожиданно понял, что терапия рыбалкой мне помогла. Все мысли, о неудачном начале строительства, куда-то отступили. Сейчас меня больше беспокоили мелкие неувязки личного характера. И они, к строительству не имеют никакого отношения. Спасибо Конкордии Прохоровне! Сейчас приду домой и обязательно её поблагодарю, если не отвлекусь на что-то другое.

Дома было шумно. Конкордия Прохоровна, Рита, Катерина и её муж Николай громко обсуждали чего-то там связанное с роддомом и пошивом детских вещей. Мимо пройти мне, конечно же не дали. Сразу, без разговоров, усадили за стол и налили большую чашку чая. На закуску был пирог с сухофруктами.

Чай и пирог были великолепны. Пока насыщался, как-то не заметно, полностью включился в тему обсуждения. Хотя, как таковой, основной темы не было. Марго и Катя просто высказывали, что, скорее всего, им пригодится в роддоме, а Николай предлагал пути поиска всего необходимого. Я сначала тоже занялся этим увлекательным делом — это было весело. Потом предложил решить всё это одним махом: пусть девчата составят список, а я сгоняю в Москву и всё куплю. Блин! Кто ж знал, что это оказывается — особый ритуал. И что влезать, со своими мужскими решениями в женские обряды небезопасно. Меня раскритиковали, как какого-то несмышлёныша и посоветовали — заниматься своими кирпичами и не лезть — туда куда не просят. В процессе критики, нас отправили покурить во двор. Я поначалу сопротивлялся — так как не курю вообще. А вот Николай сразу согласился. Ха! Подкаблучник фигов. Вот меня, моя жена, ни за что не отправит курить — так просто! Просто потому — что я не курю. И могу поспорить на эту тему. Этот же сразу попёрся и ни слова не сказал. Ладно — стоим на крыльце, смотрим на грустного Витаса. Он у нас пёс особенный и пирог с сухофруктами не ест. Поэтому со стола ему ничего не досталось. А так как рыбалка тоже сегодня не удалась, то «сытый желудок — весёлый хозяин», это не про него.

Пять минут прошло, а супруг Катерины так и не начал курить. Меня этот факт заинтересовал. После недолгого разговора и невнятных пояснений, стало понятно, что Николай, вообще-то, тоже не курит. Вот теперь я офигел конкретно. Передо мной стоит редкий вид подкаблучника — мужик, подкаблучник прямоходящий, конченый. Уходить из дома, чтобы покурить, когда жене приспичило убраться и при этом не курить совсем — редкий случай ботанизма. Почему бы, например, на кухне не посидеть — в момент уборки, чаю попить? Или это у Катерины такая сильная харизма? Не, я знаю, что энергии у неё не занимать. Даже Собкин — уж на что товарищ положительный и то вздохнул спокойно, когда Катя ушла в декрет. Но — тут, что-то слишком сложно, для моего понимания. Эта новость заставила мои мозги работать в каком-то непонятном направлении. Не с того ни с сего, я вспомнил, что доломитовую пыль древние римляне добавляли в известковый раствор при строительстве фундаментов. В то же время, древние греки использовали ту же самую пыль в качестве детской присыпки. Точно известно, что попку Александра Македонского припудривали доломитовой мукой, когда он пачкал пелёнки. К чему мне эта информация вспомнилась, не знаю. Но — я сразу же поделился ей с Николаем.

Что сказать? Муж Катерины оказался далёк от геологических изысков и что такое доломит — только слышал. Пришлось ему демонстрировать тот самый камень, что я подобрал на берегу реки. Ну и, заодно, провести маленький мастеркласс по изготовлению детской присыпки из доломита.

— Ничего сложного, Коль. Нужно растолочь этот камень в пыль, а потом обработать слабым раствором любой кислоты и просушить. Греки, например, использовали лимонную кислоту. Разводили её с родниковой водой в пропорции 1 к 1-му и гасили эту пыль, в течении часа. Зачем не спрашивай. Это тонкий химический процесс. Просто поверь.

— Легче мне не стало, — ответил Николай, потом почесал переносицу и спросил, — а как я его буду толочь? Это же камень! Толкушкой для картошки такого не сделать.

— А я что тебе, доктор, что ли? — фыркнул Вилор, — кто из нас инженер? Вот и придумывай. Древние греки с римлянами справлялись как-то. Неужто советский инженер не справится? Хотя, если в небольших количествах, то можно попробовать в какой-нибудь металлической ступке сделать. Видел я, в комиссионных товарах, бронзовая ступка с пестиком продавалась. Вот что-то такое нужно. Не обязательно бронзовое. Но, желательно, такое же тяжёлое.

Николай завис ненадолго — вероятно прорабатывал варианты изготовления ступки и пестика из чугуна. А мне стало совсем скучно. И послав всех женщин, беременных и не очень, готовиться к предстоящим родам, вошёл в дом. Ну, а Колюха пусть думает, чем детскую попку посыпать. У них с Катериной ребёнок родится раньше. Ему и флаг в руки, а я уже по проторенной дорожке пойду. Воспользуюсь опытом старшего поколения.

Женская часть закончила обсуждение насущных проблем и тихонечко завывала сидя за столом. Наверное это было исполнение какой-то популярной песни. Вот только я её не знаю и поэтому не могу оценить качество исполнения. Или это было продолжение ритуала? Или его завершение? А впрочем — пофиг. Мне бы поспать завалиться. Мы песни завтра будем петь, на то оно и воскресенье. С утра нужно провести несколько уроков по строительным технологиям среди детдомовцев. Займёт всего-лишь пару часов. Мы с ними сегодня так договорились. Это будет вроде домашнего задания. Третьего мая буду проверять, чего они там понатворят. А сейчас нужно разгонять тёплую компанию. Некоторым, между прочим, ещё пешком домой идти. А они — эти некоторые, чуть-чуть беременные. Колюха, конечно, мужчина богатый. Всё-таки инженер на заводе, а это не хухры-мухры. Может себе и такси позволить. Только где его искать? В Калуге с такси как-то не очень. Нет, оно есть и я, даже, несколько раз видел его издали. Но — не в такое время. Так что пора бы и честь знать гостям дорогим.

Всё решилось без моего участия. Николай куда-то позвонил по телефону и через несколько минут к моему забору подъехал сонный извозчик на телеге с лошадью. Лошадка не особо горела желанием передвигаться в темноте. Но — общими усилиями её удалось убедить выполнить свою часть работы. Катя и Николай забрались в телегу и потихоньку отправились в сторону центра. Уф! Даже, как-то полегчало. День сегодня был какой-то неправильный. Устал я, что-то…

Кажется, что вот только-только я мечтал завалиться спать. И что в итоге? Не идёт сон и всё тут. Лежу в кровати и думаю о всякой ерунде. Например о том, что день сегодняшний ещё не закончился. Поэтому и преследуют меня неудачи одна за другой, прямо с утра. Фундамент не начали делать. Рыбалка полностью провалилась. Даже заснуть не могу. Выход один — нужно дождаться полночь и тогда все проблемы закончатся сами собой. Понимаю, что это полный бред, но — ничего поделать с мыслями не могу.

Решил загрузить мозг перерасчётом фундамента. А что? Некоторые вообще овец считают, которые через забор прыгают! А чем фундаментные блоки хуже? Тем более они в земле лежат и никуда не двигаются. Точных расчётов и цифр тут не требуется. Мне бы просто отвлечься, а там хоть трава не расти.

Всё-таки мозг у человека работает по неизвестному принципу. Считая и пересчитывая блоки, чтобы заснуть, я неожиданно увлёкся этим делом. Да так, что через пятнадцать минут уже сидел за столом и вёл подсчёты на бумаге. Пришлось запалить керосиновую лампу, чтобы не мешать жене. Начал листать рабочую тетрадь, пытаясь найти мои ранние расчёты. Нужно было сравнить то, что я получил, с тем что было раньше. Потом вообще забыл про железобетон, и начал рассчитывать общую нагрузку от здания на грунт. Зачем мне это было делать? Честно говоря даже не знаю. Просто — пошёл процесс и всё. Не могу объяснить. Шизофрения наверное или есть ещё какое-то медицинское объяснение. Я не доктор — поэтому ничего не могу сказать.

Некоторое время я без определённой цели заполнял расчётами рабочую тетрадь. Результаты, что получались, ничем не отличались от предыдущих. Фундамент был избыточен, по пределам нагрузок. Это я знал и так. По идее — он мог выдержать здание, как минимум, в пять этажей. А у меня-то всего-лишь два. Вот только, что мне это даёт — было не понятно. Без толку промучившись ещё полчаса, я отправился спать. Может во сне появится какая-нибудь подсказка? Кстати, заснул моментально.

Утро было обычным. Зарядка, завтрак, мотоцикл и дорога в детдом. Что за фигня со мной творилась и какая причина не давала мне заснуть спокойно — я понял только на первом занятии с ребятами. Собственно они и сподвигли, своими вопросами, наконец-то найти решение проблемы.

Всё началось с простого вопроса: «Почему вчера не начали делать фундамент?» — от одного из ребят. Я принялся объяснять причины. Рассказал, что сломалось оборудование на растворном узле. Пояснил, что весь бетон, из за этого пошёл на ремонт городской канализации. Ну, а нам пришлось вынужденно, немного притормозить стройку.

Что после этого понеслось, напоминало какое-то ток-шоу из будущего. Вопросы, предложения, советы, угрозы и полный бардак с выносом мозга. Все мои попытки объяснить, что так бывает иногда — не находили понимания. От меня требовали, немедленно звонить в Москву товарищу Михайлову или, на крайний случай, Крапивину. Выкрики с места: «Нам обещали!» — перебивали другие. Что тут делать? Пришлось пару раз стукнуть кулаком по столу. Вроде чутка успокоились. Не знаю, кто первым произнёс: «А как этого можно избежать в будущем?» — просто не заметил. Но, вот этот вопрос поставил все мои сомнения и метания на место. Именно это я пытался решить ночью. Именно эта задача не давала мне заснуть. «КАК ЭТОГО ИЗБЕЖАТЬ?» — вот оно что!

Пришлось отвлечься от темы урока и рассказывать какими методами можно избежать дальнейших простоев. Прямо на школьной доске, я стал зарисовывать и наглядно показывать способы решения проблемы. Одновременно поясняя и уточняя некоторые моменты. Пытаясь найти более-менее простые слова, чтобы не загружать детские мозги ненужными терминами. Сам же в голове пытался найти действительно подходящий способ. Так, чтобы и мне было комфортно, и городскую власть не обидеть.

— Самый простой способ, — начал рассказывать я, — это выпросить ещё пленных. Поставить часть мешать, а других разносить готовый бетон. Потом менять местами, чтобы не терять темп работы. Но это полумера. Так, как больше пары-трёх кубов они нам не сделают. Просто не смогут. А этого нам мало, — чуть перевёл дух и продолжил, — можно задействовать одну из растворомешалок. Тут, свои трудности. Делать бетон придётся в хозпостройках. Электричество есть только там. А бетон придётся таскать на носилках. Это метров двести. К тому же производство кирпича уменьшится. А это точно не очень хорошо. Нам нужно много кирпичей, чтобы построить дом…

Далее ещё несколько способов и это всё почти без перерыва, в течении часа. Под самый конец, появился завхоз и сторож детдома Пинкин Ираклий Ефграфович. Очень его заинтересовала тема сегодняшнего разговора. Кстати, он внёс несколько своих предложений. Одно из которых было — попросить в ближайшем колхозе несколько лошадей и возить бетон на них. Смешно, хотя и не бесперпективно. Как говорится: всё может быть, но — лучше в другой раз.

Ребята тоже не просто так слушали. Идеи предлагали разные и тут же их отвергали, как несостоятельные. В общем — сегодняшнее занятие превратилось в диспут. Вместо изучения новых методов кладки, мы обсуждали способы работы на стройплощадке без остановки. Хорошо получилось и очень познавательно. Ребята проявили прекрасную смекалку, и показали готовность продолжить строительство любыми способами. Это радует. Надеюсь, что из них получатся отличные строители. Нужно только дождаться когда они подрастут. Ну и я постараюсь, за это время, научить их разным хитростям.

В завершении нашей беседы, прямо перед тем как уйти, я высказал ребятам то, что они должны запомнить на всю жизнь:

— Всё, что мы с вами тут придумали это хорошо. Но, вы должны понимать, что это лишь мысли, идеи, варианты и ничего больше. Запомните, а ещё лучше запишите и выучите наизусть — «Любые изменения в технологии строительства должны быть задокументированы и одобрены проектной организацией». И по другому никак! Не дай бог, что-либо произойдёт, и уж тем более, что-то сломается. Это как минимум тюрьма, а как максимум — расстрел. Поэтому, прежде чем я начну делать фундамент по новому, нужно сходить в комитет по строительству и землеустройству. А вот когда они поставят свою подпись, под нашими придумками, только тогда можно начинать работать.

Ребята сидели молча. Смотрели на меня. Ждали что я продолжу. Но — с другой стороны, у меня возникло понимание, что больше слов не нужно. Нужно только время. Пусть посидят, подумают и сами придут к нужному выводу. Я когда-то сам через это прошёл и знаю, что это лучший вариант. А с фундаментом разберусь — не впервой.

Домой уезжал с убеждённостью, что я нашёл способ избежать простоев в будущем. Завтра посмотрим. А сегодня, всё это нужно оформить на бумаге. Да-с… У кого-то праздник, а кому-то работать всю ночь.

)))