Глава 16

Рабочая неделя пролетела быстро и, какими-то невообразимыми скачками. Прыг — день прошёл, прыг — другой день закончился. И так всю неделю. Хотя, всё что было мною намечено, мы сделали. А благодаря некоторым обстоятельствам, получилось сделать даже больше запланированного. Помогли, в этом, комсомольцы с «Калугастроя». Я, если честно, не ожидал ничего такого, но — всё получилось спонтанно. После Дня Победы, который, на данный момент, не является праздничным днём, что-то в этой организации пошло не так. Что именно мне неизвестно. Да и неинтересно. Зато, десятого мая, мне пришлось принимать шесть лишних машин с известковым раствором, вне моего запланированного графика. Тут-то и возникла интересная идея — как всю эту ситуацию повернуть в мою пользу. Ни грамма не сомневаясь, я сразу притворил эту идею в действие. Для этого, позвонил в горком комсомола. В телефонной беседе, на общепринятом русском языке и с большой долей истерии в голосе, сообщил, о своём бедственном положении. Ну и, для пущего эффекта, напомнил про интерес ЦК ВЛКСМ к нашей стройке и, что будет, если мы не успеем по срокам вовремя. Нормально так покричали друг на друга — обоюдно и информативно. В конце концов до чего-то даже договорились. Если точнее, то мне обещали подумать. Эти слова меня насторожили. Подумав, я уловил невысказанную угрозу моим планам и начал более настойчиво требовать помощи и грозить немедленным звонком в Москву. Там всё поняли правильно и обещали помочь, как можно быстрее. Видимо, моя угроза была действительно конкретной. Как оно там всё происходило, мне неизвестно. Но — уже через час к стройплощадке приехал автобус с пятью помощниками. Среди них, кстати, была моя наставница Маша Бартолье. Там вообще все пятеро были каменщики. Оказывается товарищ Исипова такую комсомольскую истерику, местному прорабу устроила, что он просто не мог ей ни в чём отказать. Выделил всех свободных комсомольцев, на весь день. С инструментом, между прочим! Вот мы, все вместе, и дали кубатуры. Это было красиво! Вообще, когда работают профессионалы, рабочий процесс, со стороны, выглядит как маленькое чудо. А если этим профессионалам помогают настоящие педанты качества, то есть немцы, то и результат выглядит впечатляющим.

Потом, после обеда, к нам присоединились старшеклассники из детдома. И работа, вообще полетела! Всегда бы так, да в таком составе! Эх! Жаль, что на следующий день, пришлось вернуться к прежнему режиму. Но — каков был рывок в тот день! Такой объем нам долго не удастся повторить. Заполняя вечером журнал работ и подведя итог, я, просто не мог сдержать радостный возглас и не продемонстрировать не менее выразительный жест( «Накось выкуси!» и ребром ладони по сгибу локтя — если кто не понял).

В пятницу, за час до обеда, мы, с белорусами, закончили кладку фундамента полностью. А после обеда, я сам прошёлся кельмой и полутёром по всей поверхности фундамента — окончательно выравнивая её известковым раствором с примесью доломитовой муки. Понаблюдав за мной, к работе подключились белорусы. Я, конечно, контролировал процесс, но — не такая уж и сложная эта работа. Пару раз поправил ребят и всё — дальше сами, как говорится. В этой работе, очень выручили немцы. То, как они бегали и прыгали с носилками по стройплощадке — это отдельная тема. Зато, мне, вообще, не пришлось ни на что отвлекаться. Я только делал стяжку, что, по готовой опалубке, происходило достаточно быстро. Заодно белорусы научились кое-чему новенькому. По крайней мере, их стяжка ничем не отличалась от моей. При этом, я не пожалел цемента и попутно показал, как делать железнение выравнивающего слоя — ребятам детдомовцам. Чем они и занимались. К пяти часам все основные работы, по устройству фундамента, были закончены. Народ радовался от души. Немцы, с довольными физиономиями, начали наводить порядок на территории стройплощадки. Между прочим, очень своевременное занятие — негоже начинать кирпичную кладку по уши в мусоре. Пришлось подключить ребят из детдома на помощь. Ну — чтобы побыстрее закончить. А то, мне ещё бумаги всякие заполнять. Зато время с пользой прошло.

Валентина Степановна директор детдома, на радостях, хотела позвонить в редакцию нашей калужской газеты «Знамя» и поделиться этой информацией. Пришлось её немного притормозить, сообщив, по секрету, что это лучше сделать в понедельник, когда мы начнём вести кирпичную кладку. Это будет уже настоящее событие. А фундамент — это промежуточный этап и не нужно на него отвлекаться. Немного подумав директор согласилась со мной. Но — всё равно, сказала что сегодня же позвонит, чтобы в редакции подготовились заранее. Блин! На фиг вообще это надо? Предстоит серьёзная работа, а здесь всякие корреспонденты под ногами будут мешаться. С другой стороны, если отбросить проблемы техники безопасности, без этого тоже обойтись нельзя. Нам нужно, как можно больше внимания привлечь к нашему строительству. Глядишь и преференции какие-нибудь обломятся.

Вспомнилось, как забирал мотоцикл в понедельник. Тогда, после работы, на велосипеде доехал до вокзала. Сначала, всё-таки решил отчитаться перед Собкиным. Очень уж он ругал меня, за то, что не навещаю Катерину. А я этого не люблю. Теперь, надеюсь, меня встретят более гостеприимно. Как всегда, начальник отдела был занят. Сидел за столом, читал и тут же, что-то записывал на листе бумаги. Интересно было за ним наблюдать. Только недолго длилось это моё развлечение. Сергей Петрович рыкнул мне:

— Здоров! Подожди минуту, сейчас закончу и пойдём за мотоциклом.

От линейного отдела до депо идти всего ничего. Пока шли Собкин рассказал как его замучили местные работники. Позвонили прямо с утра, только-только успел прийти на работу и понеслось. Тамошние мастера, по их словам, ничего не сделали, а мотоцикл взял и заработал. Попытались меня обвинить в чём-то. Но — Сергей Петрович сам пробовал завести мотоцикл и у него ничего не получилось. Так что все эти обвинения — были тут же сняты. Я, теперь, стопудово знаю чьи это проделки! Даже, догадываюсь зачем это было нужно. Потом всё припомню! Но, есть и в этом свой плюс. Пока ходили по территории депо и потом испытывали мотоцикл, я многое успел увидеть. Вот такой у меня был коварный план. Я же пацан! Сделал вид, что я рад до безобразия и начал носиться туда и обратно. А что? Со мной был начальник транспортной милиции — кто ему чего-нибудь скажет? К тому же бронепоезд стоял на запасном пути с прекрасным низким перроном. Проехал мимо и никто ничего не сказал. ВОХРовцы только посмотрели мне вслед и всё! Даже карабины с плеча не сняли. А я, всё что нужно, запомнил, так как на память не жалуюсь. Осталось обобщить информацию и проверить окрестности. Пути отхода никто не отменял.

После внушительного скачка по выработке, я стал, по пять раз за день, ругаться с товарищем Ивановым. Жаль, что приходилось это делать по телефону. В противном случае без телесных травм, этот прораб недоделанный, не обошёлся бы. Если честно, то каждый раз, как я с ним разговаривал, у меня возникало желание съездить на улицу Чичерина и набить ему морду. Прямо в его кабинете и можно даже в присутствии любого самого лучшего адвоката. И этот адвокат меня оправдает в любом случае! Потому что мне бояться нечего. Я прав, а прораб Иванов — лось с барабаном на шее. На него ничего не могло подействовать. Даже угроза звонка в обком партии не возбуждало в нём, каких-либо партнёрских чувств. А если сказать проще и точнее — этот гад не хотел мне дать попользоваться битумоваркой. А мне эта хреновина нужна! Потому что, скорее всего, в субботу, нужно будет делать горизонтальную гидроизоляцию. Да, я подсчитал и несколько раз всё проверил — в понедельник, если сделаем гидроизоляцию, можно будет приступить к кирпичной кладке. А этот сморчок бубонный упёрся рогом и тормозит весь строительный процесс. Единственное, что удалось у него урвать без проблем — это двадцать пять рулонов пергамина. Мне это тоже нужно, но — без битумоварки можно было бы подождать.

Пришлось, в который раз, подключать Москву. А что? Если есть такая возможность, то почему бы, ей и не воспользоваться? Я воспользовался… и в пятницу вечером битумоварку привезли. Заодно, видимо слишком сильный пинок из Москвы был, десять канистр керосина и сто килограммов гудрона. А я не возражал — с чего бы это? Наоборот радовался этому, потому что сам не догадался попросить. Вместо меня всё вспомнили и привезли. Молодцы, чего уж там! Да-с, хорошо иметь волосатую лапу в Москве. Хе-хе.

Ещё маленькое, но — очень доброе событие этой недели. Катерину забрали из роддома с ребёнком (зная её непосредственность, я специально добавил ребёнка). Это произошло в четверг 11 мая. Я с работы приехал, уставший, как настоящий каменщик и надеялся отдохнуть немного, перед ужином. Только отдохнуть не получилось. Рита рассказала эпопею с выпиской Катерины. Аж аппетит пропал с этой истории. От смеха… А дело было так…

Николай, отпросился с работы, чтобы встретить свою жену. Купил всего, что положено — цветы, конфеты, газеты и пирожков. Приехал в роддом, чуть пораньше чем нужно. Стоит, ждёт, скучает и мысленно, где-то далеко от сюда. Тут выбегает Катерина с ребёнком. Оказывается она его увидела из окна. Ну и, со всей своей непосредственностью, недолго думая, решила спуститься к мужу. Ну, а что? Чего он один там будет стоять? Можно вдвоём постоять и, заодно, ребёнок воздухом свежим подышит. Вещи давно собраны в сумку, так что ничего её не держит. Взяла дочку в одну руку, сумку в другую и пошла. На улице сразу начала командовать — кому, куда и как рассаживаться и что делать дальше. Пока они этим делом занимались, в больнице обнаружили пропажу. Начали беспокоиться: как так — пропала молодая мама с ребёнком! Куда она делась — никто не знает. Документы на месте, а самой мамочки и её ребёнка нету! Только что была здесь и вдруг пропала! Паника, крики, беготня и всеобщий бедлам. Наконец, кто-то догадался посмотреть на улицу. А она — вот она! Послали медсестру отдать документы — раз уж женщина решила ждать на улице. Медсестричка была молоденькая и, с маленьким опытом работы. Но — она помнила точно, что выходить на улицу, в рабочей одежде, не рекомендуется. Вышла на крыльцо и начала звать Катерину, чтобы она забрала документы… Да-с! Что там, у Кати, произошло в голове — никто никогда не узнает. Только Катя, почему-то решила, что её хотят оставить в роддоме! Ну и всё! Катерина кричит мужу, чтобы побыстрее ехал отсюда. Николай резко трогается и пытается выехать с территории роддома. Медсестра орёт, чтобы Катерина остановилась и машет бумагами. Два молодых папаши, что тоже пришли встречать своих жён, увидели это и побежали догонять машину. При этом они громко кричали и ругались зачем-то. Катя увидела этих парней и взвыла как раненная волчица. Она всё ещё думала, что её хотят оставить в роддоме. Коля, как мог, прибавил скорости и всё-таки вырвался на оперативный простор, то есть на улицу. Но — успокаиваться было рано. Совершенно случайно по этой дороге ехали милиционеры на патрульном ГАЗике. Ехали они на обед и настроение у них было не особо хорошее. А тут «Победа» милицейская и толпа народа за ней бежит и ругается. Чё им делать? Остановились поперёк дороги и попытались остановить автомобиль. Николай не дурак был и сразу тормознул. А вот ребята, что бежали за машиной повели себя неправильно. Попытались вытащить его из-за руля, при этом ещё и матом орали в полный голос. Милиционеры долго думать не стали, выскочили из ГАЗика и, во избежание различных проблем, уложили всех на булыжную мостовую. Катя отказалась лечь на дорогу, мотивируя что у неё ребёнок на руках. Милиционеры попытались разобраться в ситуации, но тут уже парни начали орать на них, хоть и лежали мордой вниз. В общем — всем было весело и шумно. Одна Катя не понимала, что она сделала не так. Потом, конечно, во всём разобрались. И даже все вместе съездили за документами в роддом. Слава богу, что догадались извиниться перед персоналом роддома. С другой стороны, ничего удивительного — Катя в своём репертуаре.

Я пока слушал, про этот, очередной подвиг Катерины, чуть со смеха не помер. Какой там ужин, на фиг! Да и потом ещё минут двадцать восхахатывал иногда от воспоминаний. Чуть не подавился, блин, когда за стол сел и начал ужинать. Можно только посочувствовать всем, кто оказался вовлечён в это приключение. Подведя итог — в воскресенье мы с Ритой и Конкордией Прохоровной приглашены в гости. Будем в культурной обстановке «обмывать пяточки». Причём тёща пойдёт пораньше, чтобы помочь накрыть стол. Мы с женой подойдём, чуть позже. Нужно будет заскочить на рынок — купить молодым родителям какой-нибудь подарок. А там, глядишь, и дочке её, чего-нибудь найдём. Как Катерина не пыжилась и не пыталась отнекиваться, без подарков никто не придёт. Не по-русски это — в гости и без подарков. Тем более повод такой, конкретный!

Всякие другие события, кроме времяпровождения с любимой женой, прошли мимо моего восприятия и не оставили каких-либо воспоминаний. Я действовал по своему плану и ни на что не отвлекался. Работал днём, вечером занимался с бумагами, а перед сном отправлялся на небольшую прогулку — проветриться и подумать в одиночестве. По крайней мере, я так говорил своей семье. А сам, конечно же бродил вокруг территории вокзала и железнодорожного депо. Пытался найти способ — незаметно попасть, как можно ближе, к бронепоезду. ВОХРу ведь — никто не отменял. Постоянный пост, из двух человек, во главе и у конца бронепоезда — были моей головной болью. Чуть мозг свой не свернул, пока не нашёл способ избежать с ними встречи. И кажется нашёл отличный вариант. Примерно в одиннадцать часов вечера, на соседние пути, приходит состав с двумя-тремя почтовыми вагонами. Вот в этот момент, пока идёт разгрузка и погрузка, часовые отвлекаются на это действо. Если аккуратненько, на цыпочках, прокрасться к бронепоезду, то можно занять промежуток между бронированными вагонами. Там хватает места и присутствует вполне себе нормальная тень, где можно укрыться от зорких глаз ВОХРовцев. К тому же с фонарями, на запасном пути, не очень. Экономно, можно сказать, освещается этот бронепоезд — только спереди и сзади. А вся центральная часть остаётся неосвещённой. Этим и можно воспользоваться. Опасно, конечно, но — очень нужно. Про то, что я могу себя выдать, всякими посторонними звуками, не беспокоился вообще. Там такой шум стоит, когда паровоз подходит на разгрузку, что работягам приходится орать в полный голос, чтобы услышать друг друга. Это наименьшее из проблем.

Когда, я, вымучил этот вариант проникновения, то тут же начал думать, о том — что скажу жене? Мне же придётся часа два отсутствовать. А может и более — тут, как говорится, всякое бывает. Не, она, конечно, привыкла к моим вечерним прогулкам, но — тут нужно какую-то конкретную версию озвучить. Хотя… А пойду-ка я… на рыбалку! А что? Плотва нерестится как сумасшедшая. Народ, чуть ли не ночует, на затонах по берегам Оки и Яченки, вылавливая рыбу с икрой. Чем не вариант? Тем более, что вяленая плотва с икрой, очень вкусна и очень полезна и, что немаловажно, особенно она полезна, для беременных. Думаю, что решение найдено. Осталось только дождаться подходящего вечера.

Сегодня суббота 13 мая 1950 года. У нас день гидроизоляции. Пленные, как только приехали, сразу приступили к изготовлению необходимой битумной смеси по моему рецепту. А что? Я попаданец или где? Здесь знают только два варианта обмазочной гидроизоляции, на основе битума. И ни один из них меня не устраивает. На фига мне нужны эти танцы с отработанным маслом и мелом? Или шаманские пляски вокруг битумоварки со скипидаром и алебастром? Дикость какая-то. Где это отработанное масло брать? А мел и алебастр, я в другой раз использую, там где посчитаю нужным. Есть же более прогрессивный и менее трудозатратный рецепт битумной мастики с повышенной пластичностью. Там ничего сложного нет, а картерное масло, вообще отсутствует. Вместо него добавляется солярка, а в качестве пластификатора можно использовать любой наполнитель. Да, хотя бы речной песок, мелкой фракции. Ну, а мне вообще повезло. Доломитовый порошок, которого у меня немерено, прекрасно подходит в эту смесь. Собственно, этот рецепт, взят мной из будущего. Он широко применялся в советской армии, а я с ним познакомился во время службы в стройбате. Открою маленький секрет — применение этой мастики позволяло существенно экономить рубероид. Который, если кто не знает, являлся одним из лучших обменных фондов среди снабженцев любого уровня. На рубероид можно было поменять всё что угодно. Ладно — это всё лирика. Главное, что эта технология, поможет нам, как можно быстрее, начать работать с кирпичом. А остальное неважно. И пофиг на прогрессорство!

Технологию приготовления мастики показал немцам ещё вчера. Попутно объяснил все нюансы, которых было немало, при изготовлении этой смеси. Особый упор сделал, на соблюдение температурного режима. Мне вязкость мастики очень важна. А если перегреть, то, после застывания, никакой вязкости не будет. Будет хрупкая и ломкая фигня, вместо нормальной мастики. Вот немцы и работают, по моей технологии, а заодно повышают свою профессиональную подготовку. Глядишь, потом, в Германии, когда вернутся из плена, им это пригодится.

Отдельно на костре, в металлической бочке, изготавливается праймер. Эту грунтовку немцы умеют делать сами. А чего там сложного? Наколоть гудрон, как можно мельче и смешать его с керосином. Для полного соединения ингредиентов, слегка подогреть. Опять-таки, и это очень важно — сильно не нагревать! На выходе получается чёрная жидкость с прекрасными грунтующими свойствами. Наносится простыми маховыми кистями, на любую поверхность, перед устройством гидроизоляции.

Собрал немцев в одну кучу и выдал им самодельный инструмент — квач! Пинкин Ираклий Ефграфович, наш сторож и завхоз детдома, всю ночь изгалялся, но — всё-таки сделал это произведение искусства. Еле его уговорил… за пол-литра водки. Да-с… Выглядит квач, как метёлка из тонких верёвок(смотреть в приложении). И опять-таки это не канон. Квачем может быть всё что угодно. Хоть рукав от телогрейки оторви и к черенку от метлы приделай, тут, как говорится — лишь бы результат был. В нашем случае, сторож изготовил классический квач из пеньковой верёвки. Осталось только показать немчуре, что я хочу получить в итоге. Заодно покажу, как правильно работать этим приспособлением, чтобы качественно и экономно. А то, ведь, не имея примера перед глазами, можно такого нагородить, что потом и за деньги исправить не получится. Ладно, сейчас праймер подогреется и я устрою, им, мастер-класс!

Битумной мастике вариться часа три не меньше. Есть время, чтобы загрунтовать праймером поверхность фундамента. Работа не сложная, но — требующая ответственного подхода. Горячий праймер это, конечно, не горячая мастика. Но — всё равно, обжечься можно, как нефига делать. Хорошо что ребята из детдома сейчас в школе. Меньше времени на то, чтобы следить за этими неугомонными. Хотя и белорусы недалеко ушли от них. Но — эти, хоть с понятиями, о технике безопасности. Всё-таки работа с горячими мастиками и грунтовками довольно опасна и, я их заранее предупредил об этом. Вообще-то мне не хотелось их привлекать к этой работе. Нечего такой толпе жопами толкаться на стройплощадке. Тут два, максимум три человека — в самый раз будет. Но — они сами попросились поприсутствовать, в качестве помощников и наблюдателей. Учиться им приспичило — видите ли! А то, что это может привести к травмам — об этом не подумали. Ладно, пусть будут — присмотрю за ними. В случае чего, быстренько к малолеткам отправлю — кирпичи штамповать.

— Дядь Вилор, — тоненький голосок и дёрганье за штанину отвлекли меня от осмотра стройплощадки.

Давно меня так не называли. Да, блин! Меня вообще никто никогда так не называл! В той жизни было другое имя, в этой — я слишком молодой, чтобы так называться. Это что тут у меня за родственник появился?

Вот ведь денёк сегодня начался. Чуть шею не свернул, пытаясь посмотреть одновременно вниз и назад. Но — всё равно пока не повернулся, ничего не удалось рассмотреть. Это же какой я вымахал? Как буду со своими детьми общаться? Наконец загадка разрешилась — меня настойчиво домогалась одна из девочек младшей группы. Пришлось отцепить её ручку от штанины и спросить:

— Давай-ка быстро, излагай, а то тут работы край непочатый. Что тебе нужно?

— А пойдём, — начала тянуть меня за руку малявка, попутно выговаривая, — лучше я покажу. У нас глина испортилась. Нужно посмотреть, что с ней делать.

Едрит-Мадрит! Как это глина могла испортиться? Оно — это, как вообще возможно? Глина не молоко, и прокиснуть не может. Про протухнуть, даже не вспоминаю. Может ребёнок, что-то напутал и просто не так высказался. Ладно, сейчас схожу, посмотрю. Только надо немцев предупредить. А белорусы сами, без меня, ничего делать не будут. Я их застращал по поводу техники безопасности, вот и нефиг!

Уходил со стройплощадки весь в непонятных чувствах. Вот что за фигня происходит? Как только начинаю делать что-то, без чего весь строительный процесс не может продолжаться, как тут же начинаются проблемы? Сейчас вот начали делать горизонтальную гидроизоляцию — это то, без чего никак нельзя обойтись. Если её не будет, можно вообще не продолжать строить. Потому что люди в таком доме жить не смогут. А тут — бамс! Нате вам — проблемы с глиной! Бежите, смотрите, теряйте время, отвлекайтесь и забудьте про строительство. Хрень какая-то непонятная… Надо подумать на досуге в этом направлении. Может что умное придумаю?

Возле склада, где хранился запас порошковой глины, стояла большая толпа народа. Тут были все — начиная с директора детдома и заканчивая самыми мелкими воспитанниками. На удивление, большого шума и каких-то резких шевелений не было. Люди просто стояли, обсуждали и чего-то ждали. Даже странно. Никаких истерик, никаких гневных выкриков не было. Обстановка спокойная, но — какая-то напряжная. Кое-как пробился к распахнутым створкам ворот. Заглянул внутрь… Да-с… Только и остаётся, что тихо стоять и ругаться вполголоса.