Третьего августа после долгого ночного рейда нас с Мартой разбудил стук в окно.

Прошлой ночью мы так устали, что даже не шли в капсулы, а сбросили с себя экипировку и упали спать беспробудным сном. Ну, почти беспробудным, если бы не кто-то слишком умный снаружи.

В окно влетел ещё один камешек, ударяясь об оконную раму. Силовое поле из сжатого воздуха никакого звука от столкновения с камнем не издавало.

Я знал только одного любителя по ночам швырять камни в окна приличным людям. Издали глянул наружу и увидел седую макушку. Чего и следовало ожидать. На всякий случай взял боевой импульсар и Гераний, прежде чем спуститься вниз и выйти из дома.

— Полярис? — сонно спросила меня Марта. — Вызов?

— Нет, спи. Я скоро вернусь.

Марта сладко потянулась и перевернулась на бок, прикрываясь моей частью одеяла и заворачиваясь в него как в кокон.

— Ну и какого хрена? Совсем уже!.. — начал было я, когда увидел образ девушки внизу. — Лея? Прости, перепутал тебя с Луричевой.

— Слова о том, что меня можно перепутать с этой женщиной, оскорбительны, — холодно процедила она.

Точно, упоминание Ани для неё — верный способ вывести невозмутимую паладиншу на эмоции. Если я её недолюбливал, то Лея откровенно ненавидела. Примерно так же, как себя, — добавил я, глядя на свежий шрам от ожога на тыльной стороне ладони.

— Прости. Просто она как-то так же бросала мне камни в окно.

— Вот как. Ясно. Я больше никогда не буду так делать, спасибо, что сказал.

— Зачем ты здесь среди ночи? И где припарковала погриска?

— Я здесь, чтобы напомнить тебе о долге, Полярис. А мой погриск сейчас пасётся на твоей крыше.

— Не нужно мне напоминать о времени, которое ещё не наступило. Герои всегда приходят в последний момент.

— А предатели не приходят вовсе. Грань может быть очень тонкой.

Я кивнул.

— Рассказывай, что случилось?

— На Несбывшейся появился улей.

— Нужна помощь в зачистке? Ок…

— Нет, Рута с корабля Аргоны сожгла логово.

— А что они у вас забыли? Там же нет людей? Или они пытаются охотиться на бывших стирателей?

— Полагаю, они хотели создать тактическую базу. Я бы на твоём месте задала бы другой вопрос. Как они попали в место, которого нет? На карте Города нет такой улицы.

— Ты уверена, что это были ланцеты? — спросил я.

— Гуманоидный червь со множеством лапок и искажённой фигурой.

— Гуманоидный, говоришь… — задумался я. — Ты видела, что нападает на Город?

— Хочешь сказать, это не ланцеты? — поняла она.

— Может и они, какой-то новый вид. Просто в тех, что я видел, гуманоидного нет ничего. Даже изменённые люди на людей уже не похожи… погоди-ка…

— Они используют изменённых людей? — снова сходу поняла Лея.

— Или их гибриды. Можешь подробно описать всё, что вы видели?

Она задумалась.

— Что именно ты хочешь знать?

— Чем вы их убили или пытались убить?

— Хм. Я же сказала. Их сожгла Рута. Не осталось ничего, кроме пепла. Там даже от здания практически ничего нет.

— Что они делали? Способности у них какие-то были?

— Да. Плевали кислотой. Отравляли воздух личинками. Всё сгорело.

Хм. Надо подать идею попробовать огнемёты. Хотя, всё равно они адаптируются.

— Тогда почему ты беспокоишься? — спросил я.

— Я слышала, существа вырабатывают сопротивление, и в следующий раз огонь может не сработать.

— Да, всё так. Пользуйся, пока работает. И ищи что-то другое.

— На этом круге нет магии. Мы можем полагаться только на Ниму, Руту, Фрея и Фосс. Возможно на Лукаша, но его действия непредсказуемы.

— Используйте оружие и химию. У нас на первых порах ланцеты погибали от уксуса.

— У нас не те площади и количество людей, Полярис.

— А чего тебя это вообще так парит? Это что, первый кризис? Проблема в том, что они похищают людей. Но у вас изначально никто не живёт.

— Ты веришь, что они пытаются построить базу на Несбывшейся просто так? — спросила в ответ Лея.

— Я понял тебя, — сказал я. — Если будет что-то ещё, зови, погляжу, что у тебя там. Кстати, обязательно было приходить именно ночью, как Луричева?

Лея поморщилась.

— В другое время тебя нет. Но я поняла. В следующий раз я приду к тебе на работу.

Я пожал плечами. В общем-то, пусть себе приходит, что мне, жалко что ли?

* * *

— Августовские бои научили нас относиться к этому, как к рутине, — произнёс я, отставив в сторону пустую бутылку из под нашего с Феликсом любимого сока.

— Осень прекрасна, — задумчиво сказал он, глядя на двух пушистых шершней, вернее, на очень похожих на гигантских шершней ланцетов.

Результат его работы над захваченными ульями выглядел, как минимум, не так отвратно. Это всё ещё был червь, но уже больше напоминающий насекомое, причём из тех, что были эстетически приятны глазу.

Первое сентября как по заказу встретило нас первыми пожелтевшими и опавшими листьями. Каждое время года в Городе было чётко очерчено сезоном, и погода на стыке месяцев менялась мгновенно.

Мы находились за Городом, в одном из ответвлений необитаемых дачных посёлков. В данном случае это и вовсе был смешанный лес. Феликс перебрался с базой по выращиващиванию химер сюда. Место было изолировано — путь сюда лежал через область тумана. Всего пять метров, но нужно было, как минимум, знать, что за этими метрами что-то есть.

Здесь он развернулся на полную, создав биолабораторию. Говорить он о ней не любил, показывать — ещё больше. И относился к своей работе как к чему-то неописуемо скучному, навевавшему запредельную тоску.

Хотя созданные им существа были действительно более оригинальными, чем пришельцы.

— Ещё насмотришься, — сказал я.

— Угу, — бросил он без эмоций и тяжело вздохнул. — Понимаешь, проблема здесь в мощности. Со стороны кажется, что черви просто плодятся и мутируют, а я тут гуляю кругами и отлыниваю от рейдов. Но дело в том, что каждая мутация требует уйму биологической энергии.

— Разве Марта привозит мало еды?

— Ну да, и время ещё нужно, чтобы это всё переработать. Она свозит сюда много биомассы, но ланцеты так устроены, что для эволюции им нужно есть тех, кто сам находится в ней повыше. Нужно мясо. В идеале — разумных существ. Как думаешь, есть шанс уломать Мишу выделить мне какие-нибудь морги или кладбища?

— Я спрошу, конечно. В этом мире на социальный аспект болт не кладут, и взятки тут не работают. Но думаю, при большом желании можно добывать тела и без спроса.

Мысль об этом всём мне не особо пришлась по душе, но если ради дела надо, то… всё равно после перезапуска все об этом забудут. Главное, чтобы этот перезапуск вообще был.

— У пришельцев есть огромный запас биомассы. Все эволюции ланцетов происходят на орбите, где находится огромный рой. Мои поделки, конечно, круче, но их мало. Создавать новых — это трата ресурсов. Модифицировать старых — это тоже трата ресурсов. Чтобы конкурировать с пришельцами, мне, сколько бы ты не нашёл ульев, будет мало.

— Нам не нужно отражать нападение пришельцев, — напомнил я. — Достаточно, если они не будут похищать людей.

— Знаешь, тогда самый простой способ — устроить геноцид самим, — хмыкнул Феликс.

— Не вариант, — покачал я головой. — Я уже узнавал у Миши. Тогда мы сменим кризис, нарушим правила и сами создадим раскол. Это сработает только в день кризиса, но тогда будет уже поздно — они похищают людей прямо сейчас.

— Значит, потому они и прилетели пораньше и начали работу задолго до кризиса, — сказал Феликс.

— Их вели, — закончил я свои выводы.

— Рыцарь хаоса, — понял Феликс.

Я снова кивнул.

— Скорее всего. Других кандидатов на роль главного злодея у меня нет. И у них всё ещё похищенный стиратель.

— Хаос не будет действовать в лоб, — задумался бывший стиратель. — Хаос должен проявиться как-то иначе. У всего этого просто обязано быть двойное дно. Но что именно, пока идей нет. Гораздо лучше о нём спрашивать у Саши. Она сохранила рассудок там, где никто больше не смог.

— По ней не скажешь.

— Мы оба знаем, что это не так. Запомни, Поляр, у нас в отделе не бывает девушек без двойного дна. Ну, разве что Рита. Более светлого и наивного существа я ещё не встречал. После моей Линсдэй, разумеется. Но с ней соревноваться бессмысленно. Она не человек.

— Как ты планируешь применять своё воинство?

— Да вот видишь… это не совсем мой раздел химерологии. Я многое об этом знаю благодаря названному брату, с которым мы бежали из детдома. Он даже взял прозвище «пчеловод». У него был рой насекомых, которые были продолжением его воли. У нас это было что-то вроде… стратегической игры. Создаёшь сердце, подсоединяешь лёгкие и мозг. Или используешь аналоги. Это было искусство, хоть и ужасное. Но здесь всё иначе…

— Почему?

— Стратегии не получается без ресурсов. С маной им не нужно столько жрать и нет такой задержки во времени. Теперь я понял, почему ланцеты используют такой убогий конструкт. Биомантия без магии на чистой возможности видоизменяющейся плоти требует слишком много и времени, и ресурсов. Поэтому они делают простых миньонов такими слабыми. Чтобы, жертвуя частью роя, выработать самый экономичный способ захватить эту планету.

— Планеты не существует, — напомнил я. — Есть только Город.

— Это понятно, — отмахнулся он. — Не мешай антуражу. На этом уровне можно сражаться только опосредованно.

— Что ты имеешь ввиду?

Феликс вздохнул.

За август мы успели много времени провести вместе с бывшим стирателем. Я ловил каждое его слово. В нём часто сквозил юмор и его личное мнение, но те немногие факты, которые в его словах были — оказались бесценны.

— Представь, что есть большой холст с картиной… или трёхмерная модель, так будет правильней.

— Допустим.

— Сперва художник делает эскиз. Рисунок карандашом. А затем выбирает место на холсте и начинает раскрашивать картину. Мы находимся там. В этом маленьком пятне краски. На первых раскрашенных полигонах. И ты не можешь выйти в нераскрашенную область, потому что её ещё нет. И там нет ничего, кроме бестий. Только эфемерный набросок того, как однажды будет. Этот мир пока ещё спит, ждёт кисти художника. Так я вижу Город. И за его пределами могут сражаться только те, кому полагается там быть по задумке автора. Где-то в метафизическом пространстве, которого ещё нет.

— Может, ты знаешь ещё и кто автор?

— Хах! — усмехнулся Феликс. — Сивилла?

— Я думаю, все жители Города согласно уровню инкарнации.

— В точку, — подтвердил Феликс. — Поэтому, если метишь определять будущее этого мира, растить его тебе придётся. Так вот, я могу послать химер за пределы Города, но для нас его не существует.

Я кивнул.

— Но сейчас мне не хватает сил. Из-за отсутствия магии стратегическая игра превращается в симулятор садовника. Есть только один способ это поправить.

— И какой же?

— Очень много времени, вложенного в параметр. В тот, что автоматически возвращает мне свойства сверхсильного стирателя. А значит, я сам стану причиной выброса и безумия, так как характеристика будет сильно превышать норму эхо.

— Какой у тебя откат, кстати, что б я знал, как за тобой приглядывать?

Феликс усмехнулся:

— Социофобия.

Мелькнуло оповещение с адресом нового прорыва из заражённого района. Миша вызывал нас на рейд.

— Тебе как, новых червей пока не надо?

— Мне бы не помешал крупный изолированный улей, где бы я мог попробовать своих шершней в бою. Желательно так чтобы никакая дрянь оттуда не вылетела, рассказав о встрече нового типа противников матке роя. Особенно если рядом канализация — звони. Помогу с зачисткой и заберу тела. Кстати, ланцеты — каннибалы, ты знал?..

Распрощавшись на этой торжественной ноте, я направился сразу на нужную улицу. Сейчас такое оповещение приходило ко всем, так что всю группу я увижу на месте. Ну, разве что Лёха как всегда опоздает.

Я призвал карту Города. За короткий период в один месяц карта сильно изменилась. Теперь на ней были отмеченные красным участки, захваченные мутантами.

Место было совсем рядом, поэтому прибыл я первым.

Неудобные громоздкие костюмы уступили место боевым экзоскелетам. Они тоже герметично закрывали человека, но наконец-то давали нормальный обзор и не мешались в бою. Наоборот, делали сильнее, быстрее и, самое главное, больше не нужно было бояться повреждения костюма с последующим почти гарантированным заражением.

Вооружился начавшей устаревать «синькой» и двумя новыми пушками. Первая — на основе «метилизотиазолинона» — я с трудом прочитал название на ампулах, которые заряжались в обойму. Оружие типа иглострел. И вторая — крупный, толстый, слегка футуристичный пистолет, стрелявший, судя по инструкции, специальными снарядами с таллием.

Последнее носило маркировку «экспериментальный образец». Особый научный совет не зря ел свой хлеб. Я взял все три — экзоскелет помогал держать вес. К тому же я в последнее время присел на местный эликсир силы.

Это было очередное зелье с эффектами — на этот раз спортивный стимулятор на основе инопланетных трав и кореньев. Никаких чудес он не творил, но работал и как повышение физических возможностей, и как ускорение развития собственных мышц, и даже как лёгкое обезболивающее от последствий таких тренировок…

Новое оружие с таллием выглядело самым интересным — так обычно в боевой научной фантастике рисуют бластеры человечества далёкого будущего. А ещё тяжеленная штука. Футуристичный пистолет весил больше, чем крупный иглострел и дробовик с синькой.

Вышел из арсенала и нос к носу столкнулся с Мартой.

— Привет. Обнимать не буду, в стерильность экзоскелетов не верю. Сейчас вернусь, — произнесла она и скрылась в помещении.

В начале всего этого, когда мы готовились к нашествию, мы укрепляли дома зенитками и турелями, расставляли арсеналы, а по итогу большая часть из этого оказалась ненужной. Ланцеты оказались слишком хитрым врагом.

Знать бы раньше, как будет, мы бы не собирали ненужное оружие, а строили оружейные заводы и создавали разнообразие.

Вокруг здания с крупным логовом уже собиралась толпа. Меланхолия настигла меня, как раз потому что это здание было крупным оружейным складом, на котором были совершенно не нужные, списанные откуда-то образцы с классическим проникающим уроном пуль. Такое против ланцетов было совершенно бесполезно из-за мгновенной регенерации.

И вот склад с ненужным барахлом постигла судьба стать базой улья. Раньше этот район был захвачен, но последний удачный рейд смог его зачистить. И вот финальная точка этой базы ланцетов.

Довольно крупная. Странно, что сюда позвали аномальщиков, а не противодействие. Хотя сейчас они почти всё время заняты в попытках вернуть власть над захваченными областями.

Окон у здания не было. Просто крупная тёмная коробка, предназначенная для складирования вещей. Очень похоже на то, что хотел Феликс.

Михаил Лебедев: справитесь или позвать подкрепление? Только увидел, какого размера объект на карте. Должно быть, крупное гнездо.

Полярис: никого не нужно. Не поверишь, как раз хотел попросить подогнать такое место. Будем тестить наши особые методы )

Михаил Лебедев: принято. Удачи )

Сразу же включил переписку с Феликсом и написал ему:

Полярис: ждём, отпишись, как будешь готов, начнём штурм.

КотФеликс: уже летим. Воззздух дрожжжит от шшелеста нашших кррыльевв!

Если химеролог чувствует себя оптимистично за два дня до апокалипсиса, значит, что бы он ни говорил, использовать своих химер он готов. Посмотрим, насколько его рой хорош в деле.

На календаре было второе сентября. Раньше, на прошлых кругах третьего числа наступал финал. Теперь же у нас ещё минимум полтора дня до того, как решится судьба Города в противостоянии с хаосом.