Снаружи закапал дождь в полную силу, отдаваясь барабанной дробью по помещению. За окнами виднелись заброшенные постройки мёртвой, безлюдной улицы. Но здесь, внутри царили тепло и уют. Повсюду горело множество лампочек и потрескивали дрова в печке.

Девушка начала гладить собаку, которая сразу же запрыгнула к ней на диван.

— У меня много к тебе вопросов. А ты добавляешь всё новые, — сказал я. — Но, увы, твоя сила не так абсолютна, как хотелось бы. Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?

Она улыбнулась и продемонстрировала книгу.

Прочёл последнюю строку «Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?».

— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил я.

Она покачала головой.

— Вообще-то об этом у тебя стоило спрашивать Тане, но раз она не может, я спрошу за неё. Разве ты ей не расписала личную жизнь?

— Помню этот сюжет. Красивая история о том, как сбываются мечты.

— Только что-то сейчас это уже не работает.

— Значит, вы расстались? Жаль. Вы были хорошей парой.

— Ты сейчас издеваешься? Ты же вроде всё знаешь?

— Мне никогда не нравилось быть всеведущим автором. Я медиум, просто передаю картинки из одного мира в другой посредством написания текстов.

— Как скажешь. В любом случае, твоя способность дала сбой. Она даже не помнит меня.

— Как давно?

— Пару циклов.

— Понятно. Вероятно, судьба уже была исполнена и пошла дальше своим чередом. Так бывает.

— Так бывает?

— Это была не моя история, Полярис. Я — рассказчик. Главный герой истории об идеальном партнёре — Тень. А кто ты в этой истории? Её персонаж?

— Какое это имеет значение?

— Имеет. Ты сам — главный герой своей истории, Полярис. А не персонаж её сказки.

— Раньше судьбу это не заботило.

— Раньше разрыв между вами был меньше.

— Ты говоришь про инкарнацию?

Сивилла вздохнула.

— Я это, поиграю чутка, если не против? — произнёс Лёха, о котором мы оба, похоже, забыли…

Девушка кивнула, и довольный музыкант принялся изучать новый музыкальный инструмент. Наша связь через лидерство всё ещё была активна, так что у него есть все шансы сыграть что-то хорошее. Хотя, базовые навыки игры всё равно нужно иметь — фокусировка давала лишь скорость и точность за счёт растяжения времени, но базовые знания работы с инструментом всё равно были нужны.

Сказочница налила чай в две чашки, горячие от буржуйки, и протянула мне. Затем подвинула небольшой деревянный столик и поставила на него банку с прозрачной, слегка жидковатой субстанцией.

— Акациевый мёд. Насыпай, когда чуть остынет.

Рядом опустилась пачка печенья и вафли.

— Эта история уже сбылась, Полярис. Но каждая наша жизнь — это новая история. Ты растёшь и развиваешься. Город дарует тебе новые сценарии. Таковы его игры. Нам остаётся только любить их.

— Звучит так, будто ты меня мотивируешь податься к неспящим.

— Но ведь ты никогда не сделаешь этого, герой, — улыбнулась Сивилла и поправила длинные светло-русые волосы. Ожерелье с латунными украшениями на цепи казалось почти золотым на фоне тёмно-зелёного длинного платья с орнаментом.

— Почему?

— Потому что ты уже вкусил Город и так легко от него уже не откажешься. Особенно когда на другом конце — кошмар для таких, как мы с тобой. Мы пробудились в этом прекрасном сне, но мы не хотим завершать этот сон, не так ли?

— Ладно, ты права, я не псих, чтобы пилить сук, на котором сижу. Но было бы неплохо починить то, что сломалось.

— У тебя другая сказка, Полярис. Ты уверен, что хочешь резко сменить жанр и вместо пути к силе променять её на любовь? Впрочем, это тоже выбор.

— Значит, или одно, или другое?

— Зачем тебе сказка, Полярис, если ты уже главный герой? — спросила вдруг Сивилла. — Разве ты не знаешь, как становятся Вечными? Разве не этого ты хотел? Вечность.

— У меня нет столько времени, чтобы возвращаться каждый раз на четыре года.

— Да, это так. Но будет ли это так всегда, если впереди — вечность? Возможность прожить свою идеальную историю так, как ты хочешь.

Я поморщился. Было в этом двойное дно, вроде бы не очевидное, но мне оно сразу бросилось в глаза. Всё это было очередной привязкой меня к добыче времени в промышленных масштабах. И ещё большей привязкой к Городу.

Вот только…

— Зачем эти детские манипуляции? Это что, ещё один способ заставить меня не сбежать к неспам? Это заставляет меня подозревать во всём большую подставу.

Сивилла пожала плечами.

— Здесь нигде не было обмана, Полярис. Нулевой мир научил тебя не доверять свою судьбу другим, поэтому твоё желание обрести могущество и самому быть среди сильных — естественно. Такой, как ты, должен был появиться рано или поздно. Суть моего навыка такова, что я читаю сюжетные линии. И моя воля была в том, чтобы наши пути пересеклись. Затем я начала писать о тебе. Смогла лучше понять тебя. И привести в эту точку.

— Хочешь сказать, что всё это время ты манипулировала мной?

— Ни в коем случае. Просто использовала то, кем я являюсь — сказочницу, знающую сюжет своей книги и понимающую своих персонажей.

— Я не твой персонаж.

— Возможно. Покажи свой уровень инкарнации.

Что-то этот разговор перестаёт мне нравиться.

Сивилла тоже прочувствовала этот момент и поспешила сгладить свои слова:

— Не я придумала правила этой игры, Полярис. Все манипулируют всеми, и для кого-то ты — один из персонажей в истории о нём самом. И это не плохо и не хорошо, просто так есть. Мой уровень инкарнации восемь. Получи девятый быстрее меня, и я буду персонажем в твоей истории. А может быть и такое, что Алексей получит десятый, и окажется, что мы оба — всё это время были лишь персонажами его игры.

Парень сбился с ритма. Разговор он наш определённо слушал, и меня ждёт после всего этого много вопросов. Но я уже почти уверен, что это она каким-то образом меня подтолкнула взять с собой именно его. Возможно, самым правильным вариантом было бы как раз позвать сюда Таню и Марту.

— Впрочем, — продолжила она после паузы. — Ты действительно можешь в любой момент соскочить. Хочешь, я напишу для тебя такую сказку?

— Я…

— «…Следующий круг стал для нас особенным, положив конец той путанице, что между нами возникла. Это был кризис культуры лореев, где разум сканировался специальной техникой, позволяя видеть воспоминания прошлых жизней. Ранним утром меня разбудил звонок. Таня. Я с замиранием сердца ответил на вызов…»

Я хотел было остановить её, но вдруг понял, что Сивиллы передо мной больше нет.

— Полярис… нам нужно поговорить. Похоже… я совершила очень большую ошибку и забыла самое главное. Пожалуйста, если можешь, приедь.

Я услышал рыдания в трубке. Только что девушка осознала, что оттолкнула любовь всей жизни, и, если она не вернёт её, то, как говорится, «живите в проклятом мире, который сами и создали».

Эта фраза намертво въелась в память. Иногда ошибка, одно неверное решение, может погубить всю жизнь, как герою игры, в которой погибли ключевые для сюжета персонажи.

Стоило моргнуть, закрыть глаза всего на секунду, и мои губы ощутили прикосновение губ Тани. Я вдруг понял, как мне этого не хватало, и ответил ей. Наконец, девушка отстранилась. Мы лежали в постели в нашей теплице, окружённые зеленью. Лишь дождь продолжал идти, барабаня по стеклянной крыше.

Девушка пересела мне на колени, и её обнажённый силуэт застыл на фоне серого неба. У меня перехватило дыхание. Почему она кажется мне настолько красивой? Почему, когда я её вижу, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце, прежде чем пуститься в бешеный галоп?

— Навсегда? — спросила она хриплым голосом.

Взгляд застыл в каплях дождя, разбивающихся о стеклянную крышу.

Миг, и наваждение исчезло. Другая стеклянная крыша, другое время и место.

Я снова был в саду у Сивиллы.

— Это твоё желание? — спросила она. — Только скажи, и я напишу для тебя такую сказку.

— Ты же… — я сглотнул. В горле пересохло, и я вспомнил о том, что когда-то меня угощали чаем. — Ты говорила, что не меняешь судьбу, а лишь записываешь то, что есть.

— Тебе не нужно задумываться над тем, как это произойдёт. Достаточно просто пожелать.

— А нельзя и то, и то, если с доплатой? — не мог не спросить я.

— Как я уже сказала, это не нулевой мир. Мы никуда не спешим. Единственное, что ограничивает тебя — существование Города. Если он исчезнет, вечности больше не будет…

Я хмыкнул. Это тоже подталкивало к тому, чтобы выбирать силу. Насколько эффективно сможем защищать Город, как боевая пара, мы с Таней, четвёртый и третий уровни. Сколько мы ещё сможем прокачаться без того, что мне, возможно, даёт текущий ход событий? И ведь, главное, ничто из этого не проверишь.

Может случиться так, что я снова стану игрушкой в чьих-то руках. И Город здесь предлагает эффективное решение. Возьми максимальный уровень в этой игре и точно не будешь ни чьим инструментом.

— Знаешь ли ты легенду о падшей богине, спящей под Несбывшейся? — вдруг спросила Сивилла, видя мои сомнения.

Разумом я понимал, что выбирать силу было правильно и менять ничего не нужно, если вопрос стоит так. Но с другой стороны, другой выбор означал… то самое счастье семейного уюта, о котором я мечтал всю свою жизнь в нулевом.

— Только то, что за ней бегает Луричева. Так что у меня отношение по-умолчанию скорее негативное. Всё, чего касается эта особа, может оказаться ловушкой.

— Хорошо же она наломала дров в ваших отношениях. Наверное, это потому, что вы в чём-то похожи.

— Спасибо за такое сравнение, — скривился я.

— Жили-были два брата, — начала Сивилла новую сказку, проигнорировав мои слова. — Оба были очень могущественными волшебниками, и оба получили тот же выбор, который получил сейчас ты. Любовь или сила? Младший выбрал первое и потерял разум. В упрямстве своём он едва не погубил множество миров. Он получил, что хотел, но оставил за собой руины сломанных судеб.

— А второй?

— Второй пошёл путём личной силы и в итоге получил и то, и другое.

— Как-то это немного несправедливо.

— Ты просто смотришь на это как персонаж. Смотри как автор. Это законы сюжета интересной книги. У главного героя есть великая цель. Сила — это средство её достижения. Ты ведь не ради самой силы желаешь возвыситься?

— Я хочу сам управлять своей судьбой и определять своё будущее.

— Это великая цель. Скажи, Алексей, а у тебя есть великая цель? — вдруг спросила она у нашего гитариста.

Я бросил ему ободряющий взгляд и чуть улыбнулся. Сейчас был его момент истины. И неосторожно ляпнутое слово определит его судьбу. Как минимум, пока она не пересечётся с кем-то, обладающим большим уровнем инкарнации.

— Да я в общем-то уже счастлив, — ответил чистосердечный Лёха. — Я люблю свою новую жизнь. Но если в твоей книге будет место для хорошей музыки, можешь вспомнить меня. Будет круто!

Сивилла улыбнулась.

— Если говорить о законах справедливости, то ты прав, Полярис. Это не очень справедливо. Но почему-то мир вокруг нас отражает законы моего ремесла. А в сказках интересней всего играть роль главного героя. Могу заодно открыть небольшой секрет. Многие ошибочно думают, что девушки любят плохих парней или, там, облечённых властью. Но на самом деле, они все любят тех, кто похож на главного героя книг, которые им понравились.

Мне вспомнилась любимая книга Тани. «Мельхиоровый рай». Я её не читал, но, живя с Таней долго под одной крышей, нельзя не выучить сюжет наизусть. Обиженная жизнью девушка-изгой внезапно в последний момент спасается героем, который в её глазах — самый настоящий принц. Он её спасает от травли, защищает и возносит на уровень своей принцессы. Женское романтическое фэнтези…

…Тень-одиночка, доживает последние дни из-за травли неспящими. Она практически обречена, но в последний момент её спасаю я. Быстро обогнавший её в развитии герой, создающий свою фракцию. Место, где она будет принцессой.

— Постой, Сивилла, я правильно понимаю, что она едва не погибла из-за собственного желания? И она сама — причина охоты на неё неспов и спуска на второй уровень?

— Она опытный пробуждённый, умеющий выживать, — пожала плечами сказочница. — Кто знает?..

— Прошу прощения, это… — встрял Лёха. — Хотел ещё вот что спросить. Тут была упомянута та, кто спит под Несбывшейся…

Я удивлённо посмотрел на него. Значит, его волнует эта тема? Простого посыльного, каким он себя позиционирует, такие вещи интересовать не должны бы.

— Она — одна из тех, чьи судьбы были нарушены чередой событий, родившихся из граней одержимости бога воды, основавшего Трибунал. Хозяйка мёртвой магии поглотила её судьбу. А судьба — это множество миров, которые никогда не будут воплощены. Они как забытые истории и случайно стёртые книги. Богиня Саринфа, отбросившая божественность ради любви, чтобы стать Рин, и затем — падшей, Нисарин. Богиня с несбывшейся судьбой, поглощённой великим чудовищем. Или единственный в городе архи-стиратель, созданный из сущности бога.

Где-то на этом месте я окончательно перестал понимать, о чём она, но Лёху ответ похоже удовлетворил.

— Так путь кого из братьев ты выберешь?

— Если ты так ставишь вопрос… меня пока устраивает путь главного героя.

— Хорошо, — кивнула Сивилла. — В конце концов, зачем изобретать то, что давно опробовано твоими старшими будущими коллегами среди Вечных? Когда вы оба сможете прожить жизнь с детства, ни один сценарий Города не помешает вам найти друг друга и создать новую судьбу. Для этого тебе не нужна моя сказка.

— Спасибо за разговор, — сказал я искренне. — Многое прояснилось.

Сивилла улыбнулась и едва заметно кивнула, прикрыв глаза.

— И тебе спасибо. Было интересно. И спасибо за музыку, — добавила она Лёхе. — Ты можешь забрать этот инструмент с собой.

— Чё, правда?

— Он именно для тебя здесь и стоял, — кивнула она.

— Кстати, это твой постоянный адрес? Можно будет иногда заходить в гости на чай? У меня одна подруга была бы счастлива с тобой познакомиться.

— Адрес… это мерцающий район, Полярис. Если сможешь его найти — пожалуйста.

— Что значит мерцающий район?

— Улица Влада Котомирова находится на границах между Городом и Несбывшейся. Порой она оживает и становится частью Города, как любая другая. На улицы выходят соседи, а во дворе играют дети. Порой она, как сейчас, становится частью Несбывшейся и спит долгим сном. А порой, зависает отдельным осколком, и тогда она становится недостижимой. Иногда это случается даже внутри одного круга…

Внизу вдруг забили часы. Пёс Сивиллы резко подскочил с дивана и гавкнул в сторону выхода.

— Вам пора, — тихо сказала сказочница. — У меня назначена ещё одна небольшая встреча на сегодня. Так что, если захотите продолжить наш разговор, приходите в другое время.

Я кивнул и спорить не стал.

Шагнул на лестницу вниз, хотя головой всё ещё был в уютной теплице на крыше дома. Мимо проскользнул пёс, спеша к двери, встречать нового гостя.

Мы снова прошли через уютный книжный коридор, устланный коврами, диванчиками и подушками. Внизу послышался лай и звук открытой двери. Похоже, что мы и правда уходим в последний момент.

Это получается у Сивиллы сплошной поток посетителей. В прошлый раз, когда мы виделись, к ней тоже кто-то приходил. Только не могу вспомнить, кто.

Сегодняшний гость, увидев впереди людей, поплотнее надвинул капюшон и опустил голову, скрывая лицо. Одежда — бесформенная ветровка и обычные голубые джинсы, затёртые не модой, а долгим ношением. Но, когда незнакомка поравнялась с нами, я почувствовал очень знакомый цветочный аромат. Точно не кто-то из отдела аномальщиков, но запах определённо знакомый. Будто цветочное разнотравье с лёгким, ускользающим ароматом свежей выпечки.

Обернулся девушке вслед, но та поспешила скрыться на лестнице вместе с пушистым проводником.

Мы с Лёхой вышли на улицу. Дождь благополучно закончился, и мы увидели последние лучи заката. На Город опускалась ночь.

— О-фи-геть! — по слогам продекламировал Лёха. — Я просто в шоке от сегодняшнего дня. Не знаю, как тебя благодарить, Полярис.

Я ухмыльнулся.

— Ты же понимаешь, что за разглашение личной информации мне придётся тебя убить?

Лёха усмехнулся.

— Да забей, я умею хранить секреты. Кстати, вы чё, о нашей Танюхе говорили? Или есть какая-то крутая вечная тёзка?

— О нашей, — вздохнул я.

— Интересный у тебя вкус, шеф. А Марта?

— Город принудительно поменял нам предысторию. Марта тоже в курсе. Но в головах у окружающих уверенность, что мы встречаемся. А тут ещё эта социальная хренотень на этом круге. Если мы официально «расстанемся», нам обоим часы эфира урежут.

— Но мы же… ну, не первоуровневые нпс, чтобы нам промывало мозги? Разве так может быть?

Я снова вздохнул и покачал головой.

— Добро пожаловать в первую неприятную правду о нашем Городе. Ты же, вроде бы, весь разговор присутствовал, я думал, ты понял.

— Тот, у кого выше уровень инкарнации — тот и главный герой?

— А, тогда ты всё правильно понял. Это было желание Тани. Но я обошёл её по уровню инкарнации, и её желание перестало работать на меня. В обоих случаях это не был мой выбор. Однако есть и хорошая сторона у этой механики. Город никогда не подписывает тебя на то, что бы тебе не понравилось.

— Теперь понимаю, — кивнул Лёха. — Надеюсь, моё желание мне столько проблем не создаст.

— Желания, которые связаны с жизненными целями, а не с конкретными людьми, как видишь, работают намного вернее.

— Ещё раз спасибо, что взял меня с собой, Полярис.

Я пожал плечами. Может быть, это даже и не моя заслуга…

— И тебе спасибо за клубок, — кивнул я. — Теперь идём отдавать его Вечной Лее?