Следующие несколько дней после создания нового убежища для Красноглазки и Церхеса мы посвятили его обустройству. Пару раз я выезжал на объекты, обнаруженные Ритой, и один такой даже нашёл сам в один из своих полётов вокруг Несбывшейся.

Благодаря порталу Красноглазки я мог в любой момент оказаться на своей новой тайной базе.

Вскоре к нам присоединилась Марта, и дело пошло промышленными темпами.

Девушка подошла к поставленной задаче, как профессионал, и создала систему полотен, натянутых по всему объёму доступного пространства. До большинства из них Красноглазка физически не могла дотянуться, но, как очень быстро доказала практика, — всё равно дотягивалась. Картины просто сами появлялись там, будто бы даже без её участия.

Настоящий лабиринт из натянутых полотен. Пока ещё белых, но это не надолго. Марта проводила технику через картины — здешние строительные дроны были небольшими, но прекрасно справлялись с работой и не задавали вопросов.

Стройка века была… я бы сказал, в стиле какого-то очень странного искусства и изнутри представляла собой некий гигантский многогранник из висящих холстов.

— Может, так его и назовём? — спросила Марта, когда я ей описал свои чувства при виде её творчества.

— Можно.

— Не смотри так. Похоже на шалаш индейца, но это эффективная мера. Как тот трюк со свечками против твоего отката от огня.

— Главное, что функционально, — повторил я.

Красноглазка пребывала в центре этой сферы, без остановки продолжая рисовать. Будь она человеком, её тело давно бы не выдержало. Но она могла обходиться без еды, воды и с коротким сном в полтора-два часа.

— Интересно, сколько она будет ещё пребывать в таком состоянии? — спросил я, не надеясь услышать ответ.

— Должно рвануть к концу этого цикла. Всё всегда привязывается к этой дате, — произнесла Саша, заставив меня крепко задуматься.

В это же время я должен быть на Несбывшейся, защищать её от хаоса. И опустим тот момент, что Миша, скорее всего, потребует того же. Своих людей я решать личные вопросы не пошлю, так что поручу им то, что скажет делать Михаил, а сам отправлюсь выполнять данное обещание.

Ну а пока…

— Я думаю, нам нужно залечь на дно, — сказал я. — Просто не будем привлекать внимание без нужды и будем изучать наш феномен… Кстати, а с картин открывается красивый вид на Мару в окружении множества миров.

— Да! — просияла Марта. — Ты понял! Именно это я и пыталась сделать. Образ храма Мару должен быть запоминающимся. Чем дольше это будет жить в голове — тем лучше.

— В общем, пока что наш тайный клуб приостанавливает активную деятельность. С этого дня явка по желанию. Хотя следующие пару недель хорошо бы ещё последить, как это всё работает.

— Ну всё, раз даже ты признаёшь, что мы всё нужное сделали, то теперь ты не отвертишься от изучения Эфира, — улыбнулся Полоскун.

— У нас ещё официальная работа от Миши.

— Да ну, искать скрытые локации?

— Сильно можно не усердствовать. Те, кого мы ищем, уже вне Города.

* * *

Мы покинули через картину Многогранник и оказались всей компанией кроме бывших стирателей на улице, около дома с инсталляцией на тему Великого Мару. Я обернулся на картину — она выглядела, как и хотела Марта, запоминающейся.

Нельзя было понять, что это реальное место. И запоминалось оно с гарантией.

Распрощавшись, мы отправились по домам. В нашем с Мартой случае в один общий дом.

Открыв дверь, я понял, что, как бы хорош этот мир не был, у меня вызывает грусть вселенная, где меня не встречает Таумиэль. Сейчас, когда нервное напряжение спало, я начинал всё чаще замечать недостатки этого рая. Впрочем, это мелочи.

Как ни крути, этот мир казался чуждым и непривычным. Как отпуск на пару лет — круто. Как способ провести жизнь в вечных играх под наблюдением группы психологов… как-то это уже не очень.

Впрочем, эхо даёт возможность подобрать другой идеальный мир.

— В Эфир? — с предвкушением спросила Марта.

— В Эфир! — ответил я ей. И вскоре мы вновь оказались в виртуальном пространстве, невероятно похожем на реальный мир.

Как и в прошлый раз, меня встречала Августа Всеведущая. Девушка в готичном платье смотрела на меня посреди условной зелёной поляны и с любопытством следила за каждым движением.

— Ну как, есть идеи, куда пойдём сегодня? — спросил я. — Теперь времени у нас больше.

— О, если хочешь, то у меня есть с собой список топовых по моему мнению миров, которые следует посетить!

Следующие восемь часов там я провёл, путешествуя по разным мирам. Августа и вправду была всеведущей — на любой вопрос у неё был свой ответ, сдобренный щедрой порцией эмоций.

Я принял это, как короткий отдых, и позволил себе насладиться разными интерфейсами и разными играми. Донатская валюта, которую насобирала себе Марта, так нигде и не пригодилась. Хотя, мы и не заходили нигде достаточно далеко, больше изучая, что где и как устроено.

— Лично я собираюсь эти два года посвятить достижению вершины рейтинга в какой-нибудь игре. Хочу стать легендой! А значит, эту игру нужно выбрать максимально правильно. Чтобы потом на ходу не переобуваться. Идём, ибо, пока ты спишь, — враг качается! Дальше у нас по списку… ага, Серебряная Охота. Это тёмное фэнтези про феодально раздробленные страны, опустошённые войной, а на костях павших поднимает голову орден некромантов, разросшийся до целого королевства!

— Звучит интересно, — сказал я, потому как иное мнение бы всё равно не выдержало бы натиск её наивного восторга.

Если усомниться в её чувствах, можно было легко нарваться на лекцию о крутости этой игры. Знаем — плавали.

Это был уже пятый по счёту мир, и впечатления начинали понемногу смазываться. Но, в целом, последний мир был, на удивление, приятным. Красивые просторные ландшафты, запах природы сильней, чем в реальности. Яркие насыщенные краски, свобода действий.

В каждой игре была полезная функция тестового запуска, где выдавался персонаж-клон игрока и простейшая сцена геймплея. Нечто вроде ознакомительного квеста минут на десять-двадцать. На ней мы отражали нападение крупных рогатых двуногих существ у окраин крошечного хутора на десять глиняных домов.

Вроде бы ничего особенного, герой застрял в поселении, на которое вышли чудовища. Система мне подсказала, как воспользоваться своими способностями, чтобы достаточно легко пройти испытание. Оно было больше демонстрационно-обучающим. В тот момент я думал о том, что мир мрачный, но атмосфера красивая.

Вдвоём с Августой мы справились с этим очень быстро и уже обменивались мнением по поводу атмосферной, но не примечательной на фоне остальных игры, как к нам подошёл выживший дед из жителей.

Я думал, что на победе всё и закончится, однако всё интересное развернулось потом, когда бой был завершён и меня сначала чествовали как победителя.

Сперва старик настойчиво предлагал нам заночевать у него. Затем вокруг нас стали ходить другие местные жители. Нас начали поить чем-то сладким и алкогольным. Старик же попросил ещё немного помочь, спалив тела монстров. Они, как оказалось, горели не хуже поленьев, так что задача на уровне десятилетнего ребёнка.

Продолжение у этой задачи было нестандартным. НПС крестьянка, которая мне помогала в этом нелёгком деле, всю дорогу жаловалась, как она одинока в забытом всеми лесу, попутно намекая на пару тайн поселения. Затем за одним из домов рядом с лесом откровенно подкатила с очевидными намерениями.

Весь спектр эмоций у этого действа был едва ли не сильней, чем мог бы быть в реальном мире. Я ощущал идущее от неё тепло, запах хлеба и мыла, идущий от её тела. В голове закрутилась мысль о том, что это всего лишь игра, и что главное правило Эфира — никаких правил и слежки. Делай, что хочешь, ты просто отыгрываешь роль.

Я потянулся к ней, одежда крестьянки начал сползать вниз, а затем я погрузился в чёрную пустоту.

В прямом смысле — я плавал в черноте перед надписью «Серебряная Охота» с бешено колотящимся сердцем и обидой на то, что это была лишь реклама будущих приключений.

Вскоре рядом оказалась недовольная Августа.

— Сволочи! — сходу начала она. — Мне предложили кучу знаний на основе магии сфер. У старика-колдуна такой сын, ты бы видел! вылитый Данте из игры! А старик говорит, что дар у меня великий и он давно ищет, кому передать свои знания в этом страшном меняющимся мире тёмного фэнтези!

— Значит, идём дальше?

— Нет! — решительно сказала она. — У них психомодуль в игре. Это новая технология, он считывает частоту, на которой излучаются твои мысли, и подстраивает для тебя максимально интересные события. Я читала об этом.

— То есть он мысли читает?

— Нет, только общее направление. В обычной жизни здесь уже давно такие используются для определения эмоций, но в игры перекочевало не так давно. Кстати, что было у тебя? Нашёл свой путь к силе?

— Ну… в каком-то роде, — ответил я. — Пока что работает это немного криво. Но сам мир мне понравился.

— Правда? Тогда предлагаю посмотреть ещё штук пять, а то только начали, и, если ничего лучше не будет — вернёмся.

Лучше было. Объективно лучше по всем статьям. Особенно мир Гардарии и Артар. Но сердце уже запало на охоту у нас обоих. Настолько, что я подумал, действительно ли Августе просто обещали приключения и могущество.

По итогу мы всё равно вернулись сюда и зарегистрировали уже полноценных персонажей, видоизменив внешность по вкусу.

Я, впрочем, сильно не парился насчёт этого. Больше задумался над остальными настройками персонажа. Начальный класс, который мог меняться в будущем, стихия-покровитель, вроде огня или ветра — то есть дар, который откроет мой герой в случае, если станет волшебником. Бог-покровитель из списка игровых, или же отсутствие религии и наконец, самый странный этап регистрации — психологическое тестирование.

Оно было достаточно большим, пятьдесят два вопроса, в основном на реакции игрока и персонажа в игре. Эта часть оказалась душной, но помня о том, что мне, возможно, в это играть два года, я мужественно заставил себя дойти до финала.

А дальше мне предложили выбрать имя и фракцию.

О последнем Августа меня заранее предупредила — их было четыре, и внутри каждой несколько вариантов выбора провинции внутри неё. Она хотела начать в городе под названием Китанэлия, где-то в густых лесах.

Причина был чисто эстетической — это была очень красивая местность с гигантскими деревьями толщиной в несколько метров и высотой, как небоскрёбы. Здесь даже небольшие поселения на них строили. Пожалуй, самая экзотическая земля в этом мире.

Затем игра началась, сразу же взяв нас в оборот обучающей стартовой миссией, в которой мы с Августой героически уходили из горящей магической академии, на которую напала нежить.

Запахи леса и виды окружения были и впрямь сногсшибательны, а противник в виде скелетов — частью антуража. Объединённый анклав лесных королевств, оставшихся после падения одной из трёх великих империй, постепенно становился нашим домом. Уже в первые часы геймплея я понял, что в таком мире бы я точно жил.

Мир был помечен, как тёмное фэнтези, мне он на тестовом запуске показался эротикой, а на деле это был полноценный открытый мир, в котором было всё.

Пока мы гуляли по этому серверу, Августа рассказывала мне о технологии, на которой строились эти игры. Принцип был в том, что система будет подбирать те приключения, которые будут интересней согласно психологической оценке игрока. То есть ищущий эротику её и получит, и его будут мало беспокоить монстры в лесу. А ищущий прокачки и уровней будет получать монстров и уровни. Всё остальное только при большом желании.

Общими были только глобальные события. У игры был ещё и третий слой — продвижение в местном рейтинге, чтобы возглавлять крупные фракции игроков или НПС в войне с местным злом — некромантом Лютером, классическим тёмным властелином. В общем, для тех, кто жаждет эпика и власти — здесь самое место.

К слову, желать власти на этом круге тоже считалось нарушением психики. Как и очень многое другое, разрешённое в Эфире. В безопасной жизни, из которой можно в любой момент сбежать. Это было главное правило для всех виртуальных миров. Особенно для тех, где тебя могли рвать на части монстры или поймать сектанты.

Я об этом помнил и даже на всякий случай проверил, когда мы подошли к линии фронта с нежитью, располагавшейся неподалёку от стартового города. Когда мы с Августой путешествовали по границам с землями нежити, я поймал стрелу в бедро. Боль была неприятной, но в значительно меньшей степени, чем в реальном мире. Я понял, что мне вполне по силам некоторое время бежать с этой болью.

В этой игре требовалось вытащить стрелу и полить рану волшебным зельем оживления. Кстати, мёртвых это тоже воскрешало, если успеть в течении определённого времени.

Но я использовал эту возможность для проверки и, предупредив Августу, отключился от игры.

Достаточно было просто мысленно этого пожелать, представив любую форму выхода — дверь, арку, что угодно, и я снова был в своём островке посреди зелени. Абсолютно здоровый. Система услужливо предложила вернуться назад, возродиться в городе или покинуть Эфир.

Я выбрал первый пункт и снова оказался рядом с Августой.

— Я уже проверяла, — сказала она. — Это работает во всех мирах.

— А под псионикой?

— Про это ты будешь помнить всегда.

— А если это, скажем, порабощение злого суккуба и я не хочу это останавливать как раз из-за воздействия.

— Хм. Этого я не проверяла. Хочешь — пробуй, — она улыбнулась. — А я попробую найти деревню с тем Данте.

Под конец отведенного на Эфир времени у нас уже появились первые игровые товарищи — парень, его девушка, и её брат втроём были путешественниками из соседнего региона, Вастии. Где это, я понятия не имел, ещё не разобрался с местной географией и видел только карту ближних окрестностей города.

Августа болтала без умолку, демонстрируя широчайший спектр проявления эмоций. За этой версией Марты было очень интересно наблюдать. Будто анимешный персонаж снизошёл в тело реального человека.

В её манере общения читались, наверное, все жесты, которые я видел в жизни и на экране. При этом всё удивительно сочеталось с образом всезнайки. Это было удивительно, ведь Марта, будучи магом с магическим мышлением, как Маруслава, тем не менее легко адаптировалась в среде этого мира и нисколько не жалела о том, что в реальности здесь магии нет.

Ещё Августа прекрасно вжилась в роль мага сферы ветра из столицы региона. Так что сейчас рассказывала восхищённым слушателям, кто такой некромант Лютер, откуда он взялся и чего хочет добиться.

Цели у него были самые светлые, как оказалось. Этот самоотверженный тёмный маг хотел спасти мир, добровольно примкнув к великому злу, которое хочет наш замечательный мир сожрать. Вместо этого жители мира должны были добровольно перейти на сторону тьмы и служить тёмным богам, чтобы мир пощадили. В общем, такой местный Саруман.

Я поймал себя на том, что заворожен проявлением её эмоций и пропускаю слова мимо ушей, наблюдая больше за мимикой.

А затем её лицо сменилось чернотой и зеленью нашего стартового мира.

— Вот блин, время! — всплеснула руками Августа. — У-у, не хочу уходить! Понимаю, почему местные из кожи вон лезут на общественных работах за бесплатно.

— Похоже, валюта в этом мире есть, только выражается она в часах, и платить её может только «Человечество», то есть здешняя система.

— Угу. Но есть и хорошая новость. Система бездушна, и никому не подыгрывает.

— Разве в этом мире правит не некая группа учёных-психологов?

— Всё так. Но они не могут менять систему. Система — это голосование всех людей. Они изучают течения в обществе и влияние разных вещей в нём. Так что они не правят, а скорее собирают статистику. По ней становится ясно, что вредит обществу и к каким последствиям ведёт. И люди сами вводят себе запреты голосованием.

— В этом мире вроде бы запрет только на насилие?

— Люди крайне редко готовы себе что-то ограничивать, поэтому под запретом здесь только тяжёлые наркотики, ведущие к деградации личности и смерти, а также всё, что связано с насилием. Помнишь, даже мыслепреступление наказуемо? Не возжелай зла ближнему своему, иначе провалишь тесты на эмпатию и станешь изгоем. Это не то чтобы страшно, но ужасно скучно.

Я посмотрел на светящийся текст с отсчётом последних секунд. Сперва нас отключило от игры, затем Система давала время успокоиться и настроиться на возвращение в реальный мир.

— Время так скоротечно, — услышал я в темноте, лёжа в капсуле полного погружения.

Странно. У них даже голос разный. Августа говорит, насыщая каждое слово эмоциями. У неё чёткие интонации и идеальная дикция, позволяющая имитировать всякое 'ня’канье в стиле персонажей. Марта же была холодна, как лёд, а её слова напоминали шелест ветра в пустыне. Слегка приглушённые, без чётко выраженной интонации, а если она проскальзывала, то это была скорее грусть.

Не может быть, чтобы в одном человеке уживались две столь разные личности. Может, Марта — это игра Августы? Или наоборот? Или это множественная личность? Будь она стирателем, подумал бы, что это какой-то откат. Но у девушки не было таких специфических способностей, а значит, это нечто в её голове.

На улице уже было утро. Пахло, будто в лесу — этот мир самим своим существованием доказывал, что технологии и экология — не враги и высокоразвитый мир способен поддерживать нормальную среду обитания.

Сердце переполняли эмоции. В голове всё ещё шелестели листья на титанических деревьях, так что запах снаружи лишь дополнял картину. Я поставил вариться кофе и достал из холодильника, вернее из специального шкафчика, заменявшего его, набор сладких рисовых шариков.

Из шкафчика выходил белый холодный пар. Но работала эта штука по принципам не таким, как обычный холодильник, вроде того, что стоит на даче.

Следом за мной на кухню медленно входила Марта.

— Наверное, это первый раз в жизни, когда я жалею, что здесь нет коррупции, взяток и договорняков, — произнесла она. — А так силами одного пробуждённого часы игры не увеличить. Не думал пойти на общественные работы?

— Осторожно, рутина этого мира начинает захватывать твой разум, — усмехнулся я.

— Чем наш мир вокруг не фентези? — спросил я. — Даже пахнет одинаково. А нам есть чем заняться тут. Впрочем, ты вольна выбирать любой способ времяпровождения. Кстати… всё хочу спросить, если ты не против.

— М-м?

— Насчёт Августы…

Марта помрачнела, ожидая чего-то плохого.

— Слушаю.

— Вы так не похожи, — зашёл я издали, и это было правильным решением.

— Абсолютно не похожи, Полярис, — кивнула она. — Потому что мы разные люди.