— Ах это? Голосование в интернете. Ты туда не заходил, тебе ведь нет ещё в этом мире двадцати пяти? В общем, это единственная обязанность гражданина Человечества. Если я не проголосую или отнесусь несерьёзно, мне порежут соц. рейтинг.

— Мне о нём много уже говорят. В чём соль? Если я его, скажем, уроню в минус?

— Человечество заботится о человеке. А если ты поступаешь не как человек, то человек ли ты? И нужно ли о тебе заботиться Человечеству?

— Что, вот прям настолько всё плохо?

— Ну нет, я немного преувеличила… Просто тебе перестанут оказывать некоторые услуги и начнут чаще проверять на эмпатию, эмоциональный интеллект и прочее. Скорее всего, упасть ниже уровня человека тебе не дадут доблестные санитары.

— Антиутопия какая-то.

— Ну как сказать. Если немного покрутиться среди местных, понимаешь, что всё не так уж плохо.

— Поэтому ты уехала жить сюда?

— Если я начну там практиковать магию и вести асоциальный образ жизни, окажусь в числе местных сумасшедших. Но, если бы я не знала, что всё это просто один из витков временной петли, я бы вряд ли стала вести себя таким образом. Скорее всего, стримила бы в виртуале за мага, делая в реальности правильные действия и повышая часы пребывания в Эфире.

— Тогда понятно.

— Эхо понимает человеческое благо по-своему, ты сам это говорил.

Я кивнул.

— В принципе, никто здесь не мешает быть затворником. Здесь все так живут — правильной, чётко выверенной жизнью идеальных людей в реальности и пускаются во все тяжкие в Эфире. Потом, правда, приходят к парочке любимых миров и отдыхают там.

— А что с тем голосованием? Что за обязанности?

— Здесь всё жёстко завязано на возраст. До двенадцати ты ребёнок, а дальше только в двадцать пять получаешь ограниченное право, оно начинается с голосований. Правительств здесь нет в привычном понимании. Законы и решения на судах, вроде вот этого, выбираются большинством всех людей на голосовании.

— Наверное, их полно, получается.

— Одна штука в день в моём возрасте. После тридцати двух, когда буду полноправной, будет два.

— А как проверяется, что ты не нажала от балды?

— Ну, во-первых, у меня могут спросить, почему я так решила, и я должна буду ответить что-то внятное. Во-вторых, это не сильно обременительно. За двадцать четыре часа прочитать буквально пару строчек и нажать согласие или несогласие. Да и, если пропустишь пару раз, ничего не случится. Рейтинг не падает мгновенно, нужно забивать на это постоянно, чтобы огрести реальных проблем.

— Хм. Ну что ж, по крайней мере, я могу себя называть подростком до тридцати двух. Тоже неплохо, — я криво улыбнулся.

— Полноценная взрослость здесь наступает с пятидесяти, — усмехнулась в ответ Маруслава. — Имеют право, седина у них появляется годам к ста пятидесяти или к двум сотням. Так что пять десятков в разрезе пятисотлетнего возраста — это вообще ничто.

— Нет, наверное, всё-таки хорошего в этом мире больше, чем плохого.

— Определённо. Надеюсь, мы все успеем немножко побыть местными.

— Неужели тебя заинтересовало что-то помимо магии? — поддел я Маруславу.

— Ты видел систему магии на серверах «подлунных миров»? — спросила она с горящими глазами. — Она же почти такая же, как настоящая!

Я усмехнулся.

— И за что ты проголосуешь?

— Шутишь? — улыбнулась Маруслава. — Мне алтарь богу-покровителю моего рода понравился. Я даже правом одобрения воспользовалась. Это, типа, чтобы голос за два считался, если меня прям очень сильно проняло. Раз в месяц так можно.

* * *

После своей смены дежурства с Красноглазкой я направился, как и обещал, в наш с Мартой общий дом. Дорога заняла минут сорок. Я не спешил, стараясь путать следы и вылетать не оттуда, откуда летел на самом деле.

В этом мире было полно шпионящих дронов в открытом доступе на специализированных складах. А пробуждённые и подавно могли их добыть на аукционе, минуя всю бюрократию. Так что никогда не знаешь, следят ли за тобой на самом деле.

К тому же путь мне дважды скрашивали звонки. Первый был от Михаила:

— Давно не слышно тебя, Полярис, — приветствовал меня он. — Есть новости относительно нашего дела?

— В процессе. Как раз лечу рядом с туманом, любуюсь краем Города.

— Но подвижек никаких?

— Увы. Работаем… А у других групп есть результаты?

— Проверили часть Города. Никого не нашли. Хотя, конечно, может быть есть тайный лаз где-то под землёй. На каждом круге почему-то создаётся целый лабиринт… — разоткровенничался Миша. — В общем, может нужно пройтись по канализации.

— Действительно… Неспящие уже несколько раз действовали оттуда. Взять хоть ту базу, где они гнали гидру. Может, стоит поискать проводников среди местных диггеров, если они есть на этом круге?

— Наверное, ты прав. Нет, по подземельям здесь люди не ходят, когда можно делать то же самое безопасно в Эфире, но есть дроны со схемами старых стоков. Лет двадцать назад канализация стала не нужна, когда здесь построили очистные станции.

— Отличная новость! Мы можем ещё как-то помочь?

— Пока изучайте окрестности, раз занялись. Заодно задокументируй все выходы на тайные локации, раз уж вы там. Это может пригодиться нам в будущем.

Закончил звонок. Выдохнул. Услышал о том, что горит сентябрь, и ответил снова.

На сей раз это была Рита.

— Йо, шеф! Мы, кажется, нашли кое-что с Лёхой! Прилетишь глянуть?

— Обязательно, но чуть попозже. Или там толпы монстров?

— Нет, простой дачный кооператив…

У меня что-то похолодело внутри.

— Скинь координаты.

Я отдал управление автопилоту и открыл карту. Нет, это было совсем другое место, даже не рядом. Но, тем не менее, приятного мало.

— Это первый за два дня, что вы трудитесь?

— У Саши с Феликсом вообще ни одного! — возразила Рита, а я про себя усмехнулся.

Конечно у них ни одного, ведь оба ничего и не ищут.

— Один они уже обнаружили, так что счёт равный. Сейчас отмечу на карте, где они ищут.

Указал зоны, куда заходить им не стоит и добавил немного, чтобы вычислить по указанной области что-то конкретное было нельзя.

— А где та, что нашёл Феликс?

— Пока не знаю. Не летал к ним.

— Босс, а давай пообщаемся, если ты не спешишь? — послышалось с той стороны.

Мелькнуло окошко голографического экрана и рядом спроецировался экран с улыбающейся до ушей Ритой.

— Вот, хотела показать! — она отошла, и за её спиной я увидел несколько утопающих в тумане современных домиков.

— Людей нет?

— Нет. Зато на огороде много чего интересного. Люди здесь точно бывают!

На моей даче было так же, но людей не было, так что это не показатель.

— Может вы пока обследуете там всё? Стиратель может прятаться в одном из домов.

— Может-может, — радостно отозвалась Рита. — Тогда займёмся, когда вернётся Лёха.

— А он где?

— Общается с Вечной Леей.

Я тяжело вздохнул. Не успел отойти от разговора с Мишей и радостной новости Риты, как тут ещё это.

— О, Лёша говорит, она посоветовала искать ближе к той области, что под Сашей.

— Может быть, ты говоришь о том же, что нашли Саша и Феликс.

— А-а, точно! Ладно, босс, пойду расстраивать его. Когда наговорятся. А вы, я смотрю, не торопитесь, да? Куда летите?

— С чего ты вдруг перешла на вы?

— Показалось, звучать будет круче!

— Расскажи лучше, как прошёл твой прошлый круг.

Рита слегка залилась румянцем от внимания к ней.

— Да как обычно. Это ж было нулевое, я всего-то на недельку ныряла.

— Но что-то же интересное было?

— Ну, самое интересное — спасение Полуликой. Я теперь немножко герой! Как самурай Фламенко. Смотрел это аниме?

— Нет

— Зря. Может посмотрим как-нибудь всем отделом?

Я хмыкнул.

— Вряд ли. Сама видишь сколько дел. А что ещё интересного происходило?

— Это допрос? — улыбнулась Рита.

— Тест на одержимость мематическим вирусом. Нужно сверить воспоминания.

— А-а… ну… В общем-то, как обычно, я была у родителей, кушала жареную рыбу… Хотя тебе, наверное, не это интересно. Нас собрал Миша, сказал, что нужно искать причины, из-за которых придут стиратели. Я думала, это какая-то аномалия. Как в тот раз, когда они пришли из-за песчанки… брр… самое неприятное воспоминание во всей моей жизни!

Ничего личного она не упоминала.

— А расскажи, какими навыками ты сейчас владеешь? Из магии я имею ввиду.

— Ну… базовую магию света немного изучила с Маруславой. Пока далеко не продвинулась. Она говорила, вроде бы, что я смогу освоить ещё и огонь. А что? На этом же круге нет магии?

Вот оно! Маруслава её «обучала» только в той реальности, в которой Рита была членом моей команды и помогала в зачистках изнанки вместо Тани. В реальности этого никогда не было. Но некоторые навыки действительно были получены, и этого Город не может изменить. Как и ключевые сцены с поднятием уровня инкарнации.

— Скажи, а как у тебя поднялся уровень инкарнации?

— Так ты мне её и поднял, шеф, — она вновь перешла на ты и уже была серьёзной, подозревая что-то неладное.

— Зачем?

— Ну… ты сказал, что стыдно мне ходить с самым маленьким в группе, и что тебе этот подарок ничего не стоит… Мне было приятно.

Как я и думал, здесь тоже проходит искажение.

— Да, всё правильно, — я ободряюще улыбнулся. — Скажи, ты счастлива, Рита?

Рыжеволосое солнце задумалось. Яркие лучи осветили её волосы. Девушка чуть прикрыла глаза и едва заметно вздохнула, не теряя лёгкой улыбки.

— Ты знаешь, шеф… я много об этом думаю. Если бы я не знала правды о мире, в котором живу, возможно, я была бы куда счастливее. И для меня была очень важна подаренная инкарнация, спасибо. Я понимаю, что меня мучает комплекс вторичности. Ведь получается, что вся моя жизнь, детство, родители, судьба — всё было подстроено, чтобы быть чьим-то эхо.

— Почему для тебя это так важно? Мир таков, каков он есть. Найди себе хорошее место в нём. Поверь, то, что ты не жила в нулевом делает тебя не дефектной, а… более чистой, что-ли. Ты никогда не видела настоящего ужаса.

— Для вас Город — Рай после него, я помню. А для меня — Ад после моей реальности. Этим мы отличаемся.

Она повторила мои мысли много кругов назад, почти слово в слово.

— В общем, у меня нет пока однозначного ответа, шеф. Я понимаю, что я должна радоваться своей избранности, но прежняя Маргарита в голове кричит о том, что… я не хочу умирать, Полярис. Поэтому я смотрю на Сашу и всё чаще себя ловлю на том, что… наверное, я хочу быть такой же, как она. Независимой от чужого мнения и Свободной. В первую очередь от самой себя…

Она виновато посмотрела на меня и заставила себя улыбнуться.

— Извини. Многое наговорила тут. Но спасибо, что спросил. Конечно, это всё мелочи на фоне нашей войны с беспредельщиками.

— Если захочешь поговорить ещё — обращайся. В этом мире со связью всё хорошо.

— Спасибо, шеф. Эх, если бы не Марта, я бы к тебе подкатила! Хех. Шутка. Ладно, мне пора, Лёха уже договорил с Леей.

Она быстро завершила звонок.

Внизу уже виднелся наш с Мартой дом с небольшой стоянкой на крыше. Я приземлился на ней и вошёл внутрь. Темнело, но свет не включался. Комната была выдержана в строгом минимализме с обилием зелени и японской эстетики — сразу виднелся стиль Марты — она всё вокруг себя по возможности обставила так.

Сама Марта стояла на втором этаже дома, под изогнутой частью крыши и смотрела в окно, где как раз собирался дождь.

— Полярис, — приветствовала она меня, не оборачиваясь.

— Да, я дома. Ну что, по чаю, и ты мне объяснишь, что от меня требуется для того, чтобы сюда заехали капсулы полного погружения.

Она вздохнула.

— Да уже едут, я всё оформила. Но… жить нам, наверное, придётся вместе, если тебе интересен Эфир.

— Делают только по месту прописки, как я понял.

— Да, но дело не только в этом. Ты уже знаком с местным социальным рейтингом?

— В общих чертах.

— Система считает, что мы в ссоре. А это не очень хорошо влияет на портрет нашего психического здоровья.

— В смысле? Какое ей вообще до нас дело?

— Ну, от этого напрямую зависят часы в Эфире. Любое твоё действие будет оценено и проанализировано. Правда, я понятия не имею, почему у нас якобы ссора…

— Нам что, целоваться на камеру?

— Думаю, дружелюбия будет достаточно. И пару часов в день проводить где-то вместе. Там, где побольше камер. В интимную жизнь, слава богам, здесь никто не лезет.

— Для справки, если я поссорюсь с другом или родителями…

— Даже если со случайным прохожим. Так что хамство здесь искоренено подчистую.

— Сколько у нас сейчас времени?

— Восемь часов.

— Звучит как будто бы этого много.

— Я уже пробовала заходить из капсулы брата. Поверь, это ужасно мало! Даже с учётом того, что там два часа за три идут. Фактически твои восемь часов тут — это двенадцать там.

— И что там, раз ты уже была?

Марта улыбнулась. Редкое явление.

— Сотни миров с любыми правилами и на любой вкус! Реализм даже выше чем в реальном мире. Похоже на сверхреалистичный осознанный сон. Если тесты по психике пройти, можно поднимать ощущения выше нормы. Как способность нашей Саши. Я там пробыла всего пару минут и просто кайфовала от запаха леса в домашней локации. Из неё выходить с чужого аккаунта нежелательно, но внутри песочница, бегай сколько хочешь. Всё равно ничего кроме декораций…

Судя по тому, сколько и с какими эмоциями говорила Марта — обычно мрачная и спокойная готесса, там действительно было на что посмотреть.

В этот момент раздался дверной звонок. Мы поспешили вниз, открывать дверь мастерам по установке. Едва ли не единственными встреченными мной рабочими-людьми.

Они приветливо поздоровались, спросили разрешение войти, аккуратно по очереди вытерли ноги о ковёр и старший сразу же похвалил дизайн помещения.

Правда, теперь за их улыбками и дружелюбием я видел желание получить лишний час в Эфире.

— Может, желаете выпить чаю? Или кофе? Какао? — спросила она.

— Не стоит, мы на работе, — улыбнулся главный из них.

— Ничего, это ведь просто чай. Ну может, с печеньем.

— Ладно. Только сначала давайте замерим комнату и поставим дроидов, дальше работа уже больше за ними, — сказал он.

— Как к вам обращаться? Меня зовут Марта, к слову. А это…

— У нас было досье на клиентов, — тепло улыбнулся наладчик. — Давайте приступим, пожалуй. В какую комнату прокладывать кабеля?

Самым крупным у нас был коридор, с мягкими бежевыми ковриками поверх тёмного паркета. Как и везде — обилие цветов под фиолетовыми фито-лампами. Не то, чтобы коридор был лучшим местом для таких вещей, но капсулы оказались неожиданно здоровыми, и больше нигде бы тупо не поместились.

О размерах я как-то и не подумал. Казалось, новый дом у нас с Мартой — хоромы в сравнении с квартиркой на уровень инкарнации ниже.

Кабель — тоже не совсем верное слово. Их здесь был целый десяток или больше, сворачивающихся в единое сплетение на манер каната.

— Зачем столько? — не удержался я от вопроса.

— Каждая за отдельную сенсорику, — охотно ответил второй рабочий, подключая их по одному к капсуле.

Сама капсула — зависла под углом в сорок пять градусов. Где-то два с половиной в высоту и метр в ширину. Внутри некая белая субстанция, которая называлась сенсорным гелем.

— А почему тогда так много? Чувств же пять? Или шесть?

— Гораздо больше. Вот этот, например, — мужик показал голубой проводок, который подключал сейчас, — отвечает за вестибулярный аппарат. Без него ты даже ровно ходить не сможешь.

— Сможет, — поправил его главный. — Но проблемы с координацией обеспечены, это верно.

После того как машины внесли необходимое оборудование и получили инструкции, пошли пить чай. По пути я расспрашивал их о работе, в частности выяснил, что тянуть кабель за город никто не стал бы — слишком затратно по ресурсам. Может позже, разработчик всё обещает выпустить с удалённым доступом но пока финал разработки даже не близко.

Ещё выяснил, что они фактически на правах волонтёров помогают устанавливать капсулы, совершенно бескорыстно по велению сердца и во славу Добра. То есть конечно же, ради бонусных часов в Эфире.

Интересная получается картина — доступ туда становится своего рода валютой в мире, где можно не работать. Всё обеспечивают роботы, люди только отдают приказы и редко работают. Большинство просто правильно живёт, не принося особенной пользы обществу в целом. Ну, кроме двухразового голосования.

Наконец, машины закончили свою работу, и вместе с работягами покинули дом, оставив нас с Мартой наедине.

Наедине с капсулами.