— Только то, что Красноглазке нужно постоянно рисовать, и делает она это очень быстро. Если вовремя не менять ей планшеты — галерея растёт бесконтрольно.

— Откат, — кивнула Саша. — Вне выброса он станет мягче.

— Ты много видела стирателей вообще? Что знаешь о них?

— Братан, каждый из них уникален. Спрашивай, чё знаю — поделюсь, мне не западло. Но я ж понятия не имею, чё тебе надо. Кстати, вопрос. Из серии странных вопросов, на которые тебе нужно отвечать для меня.

— Ну?

— Если бы ты мог получить ответ на один вопрос, любой, что бы это был за вопрос?

— Хм… сложно будет сформулировать. Хочу знать, как глобально устроено это всё. Вот, в чём плавает наш мир, где плавают относительно него эти иные миры, что такое на самом деле эффект эхо…

— Это три вопроса. Но сойдёт, суть я уловила.

— Это правильный ответ?

— В тестах по психологии нет правильных ответов, есть диагностика, — глубокомысленно сказала Саша.

Мы вернулись через картину обратно. Девушка сказала, что хочет немного побродить здесь, и я кивнул. Не то, чтобы я ей доверял настолько, но подлянки не ожидал. Если я хоть что-то понимаю в людях, то Саша бы не стала кому-то что-то докладывать, а просто бы взялась за топор.

Я же направился к Красноглазке, продолжать реализацию своих планов. Та увлечённо рисовала новую картину будущего. Светящееся существо, привязанное к дверям деревянного храма, множество других таких же, указывающих пальцем на привязанное существо.

Этот мир Красноглазка уже рисовала, только тогда это было одно из её предсказаний и там был изображён я, в виде такой же странной сущности.

— Что это? — спросил я у неё. Девушка как раз дорисовывала картину.

— Не знаю. Нарисовалось.

— Кто это?

— Суд, — ответила Красноглазка. — Не волнуйся, она выживет. Ты её спасёшь.

— Даже не представляю, где и когда… и кто это вообще.

— Как и я! — довольно улыбнулась художница.

— Ты, в общем-то, уже не обязана рисовать нам предсказания.

— Оно всё само, — покачала головой Красноглазка. — Прости. Чудо, что ты меня терпишь.

— Чудо — это ты, если не ошибаюсь. А для меня ты уже что-то вроде младшей сестры.

— А как же акцессия?

— А это бонус, — кивнул я. — Без неё я бы не зашёл так далеко в развитии и сейчас некому было бы отстаивать твои интересы. Разве это нельзя назвать семейными отношениями?

Красноглазка улыбнулась, продемонстрировав треугольные зубы.

— Спасибо. Хочешь, чтобы я что-то нарисовала? Мне нужно рисовать.

— На самом деле, да. Только я пока что не знаю как. Если бы ты могла залезть мне в голову и рисовать из моих воспоминаний…

— Так я не умею, — погрустнела Красноглазка. — Но может если ты хорошо опишешь?..

Я прикрыл глаза и попытался вспомнить, как выглядел тот тёмный алтарь, к которому меня швырял хаос.

— Болотистая местность, очень темно, но небо насыщенно-синее. В центре поляны, вокруг которой течёт кольцом грязная речка, крупное полуживое дерево, две трети ветвей голые. Под ним — тёмный алтарь. На нём вроде было нарисовано что-то жутковатое, на тему смерти, а после прихода Мару там были коты, ящики, диваны и столы, полные пищи. Но не берусь утверждать точно, как это выглядело. Ещё вокруг этого алтаря селились местные. У них были примитивные домики из брёвен и соломы.

Она с готовностью кивнула и принялась за работу.

С книгой в руке в халате и тапочках прошла Маруслава. Возле картины со светящимися существами она застыла, разглядывая композицию.

— Не двигается. Предсказание?

Я кивнул.

— Я отдыхать если что. Енотов на дежурстве, сейчас придёт.

Не сразу понял, о каких енотах идёт речь, но потом вспомнил, что это фамилия, за которую мой друг видимо и получил кличку Полоскун.

— А новое — это что? Выглядит мрачно.

Красноглазка уже начала свой танец. В одной руке был зажат карандаш, которым она отмечала очертания алтаря перед деревом посреди ночного болота. Другая же рисовала тяжёлое, насыщенное тёмно-синим небо.

Узнавания пока не происходило. Напротив, я вдруг отчётливо понял, что это не то место. Даже интересно, что выйдет в итоге.

Церхес завороженно следил за процессом. Как и остальным нулевым, ему не нужны были еда и сон, хоть его организм и принимал пищу.

— Не то, — покачал я головой. — Слушай, Маруслава, а в магии же есть способы передавать фрагменты памяти?

— Есть. В астральной магии, зеркальной, в магии смерти… да много таких, но не на этом эхо.

— Жаль…

— А зачем тебе магия, если есть эфир? — спросила Маруслава.

— В смысле?

— Поищи в эфире устройства для расшифровки мозговых волн, — посоветовала она.

— С каких пор ты увлеклась наукой?

— Вообще-то я учёный, — обиженно нахмурилась Маруслава. — Просто в этом мире нет моей науки. А работа мозга — это всегда интересно. Магия ведь напрямую зависит от мышления. Ты наверное не помнишь, но в нашей академии, например, изучению мозга отдельный предмет посвящён. Это единственная биология на кафедре магических искусств.

— И что за расшифровки?

— Ну, здесь уже давно научились считывать мысли по частоте. Одевают тебе на голову специальный прибор и считывают. Я подробности не изучала, просто слышала, что такое есть. Ты ведь знаешь, что местные немного помешаны на управлении своим состоянием?

— Ты про наркоту в каждом втором напитке?

— Это не «наркота», — обиженно сказала Маруслава. — А экстракты разных безопасных, не вызывающих привыкания трав, меняющих настроение на нужное.

— Как скажешь.

— Здесь и музыка такая есть. Ставишь специальные звуки на определённой частоте и внезапно начинаешь гореть желанием работать. Или выпил спортивный напиток, и у тебя просыпается сильное желание заниматься спортом, тренироваться, чувствовать тело. Или поставил ароматическую палочку и погрузился в книгу с такой силой воображения, что сюжет видится, как наяву.

— Интересный мир.

— Да, сама только начала изучать. Вот, попалась книга про мозг. Она, вроде, обычный учебник, но для меня читается, как научная фантастика.

Хм…

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Есть о чём подумать.

— Ладно, я купаться, — бросила она и пошла в сторону нарисованных горячих источников.

Я же не стал откладывать и занялся поисками.

Действительно, такие приборы были. Правда, их давали уже с постановкой на какой-то учёт, и лететь нужно было в центр, на специальный склад специализированных устройств.

Бюрократия мне уже заранее не нравилась, но прямых запретов к получению нужного оборудования не было. Только наткнулся на прохождение обязательных курсов, где обучали пользоваться устройством. Принимая прибор я обязывался его пройти и сдать небольшой экзамен. Как я понял, чтобы я по глупости себя этой штукой не угробил.

Затем нейросеть напомнила, что у меня лежит непрочитанный документ, отмеченный как важный. Я настроился на новую порцию какой-то бюрократии, но оказалось, что Система мне просто напоминала о сброшенном Михаилом докладе о новом оружии неспящих.

Время сейчас было, так что я прошёлся до ближайшего натюрморта, налил из старинного самовара горячий чай, взял тарелку с выпечкой и направился на лавочку, читать, что же такое придумали наши недруги.

Оказалось — вещь простая, как сапог, но настолько же подлая, как вся эта организация фанатиков. Горсть изолированной земли из-за границ Города, из серого нулевого мира.

Простенький пневматический механизм разрывал корпус, с хлопком высвобождая пылевое облако. То же эффект достигался если частицы нулевого мира подавались через системы вентиляции или приборы, способные выпрыскивать сдавленный газ.

Далее следовали технические подробности разных видов устройств и состава. Например, хитрая схема из сдавленных инертных газов с микроскопическими крупицами материи нулевого. При повреждении, газ устремлялся в разные стороны, подбрасывая с собой и пыль.

Город новую материю быстро превращал в свою. Вещества обретали здешнюю яркость красок и уже ничем не отличались от местной земли, теряя все свойства. Но где-то от десяти минут до пары часов, в зависимости от конструкции, это работало. Мир переходил под правила нулевого мира — магия и характеристики не работали: ни родные, ни стирательские, технологии с высокого эхо тоже, но там это проявлялось в меньшей степени, если лежащие в основе такого оружия законы физики не сильно противоречили реальным.

Неприятная штука, в общем. Но достаточно лёгкая в производстве. Неудивительно, что Миша передавал эту информацию под грифом секретности. Любой достаточно храбрый дурак мог сделать такую хлопушку. Нужно только иметь мужество сходить за сырьём, не попавшись бестиям при этом. На самом деле, ничего сложного, я сам туда не раз наведывался, и всего раз был вынужден вступить в бой с монстром.

Что-то мне подсказывает, я с этой технологией ещё не раз столкнусь. И, наверное, стоило бы носить с собой в ящике нечто подобное на такой случай. Но пока мне, конечно, не до этого.

Я сразу же договорился о прохождении курса по использованию мозгового прибора. Как оказалось, для этого достаточно просто высказать желание, и тебе сразу высылались записи лекций. Изучай сам как хочешь.

Как бы ускорить процесс…

Включил первое видео, понял, что на нём даётся очень много теории об устройстве мозга, что безусловно очень интересно, но не в режиме спешки. Потому я попросил нейросеть вытащить из видео инструкции по управлению.

Затем в голове проснулась умная мысль, и я залез на аук пробуждённых и нашёл нужную штуку в продаже. Многие были рады добыть что-то полезное в обмен на реальное время.

Мне это обошлось всего в две недели. Доставку заказал на крышу одного из домов на утро. Отлично!

Красноглазка тем временем уже вырисовывала основу картины по моему запросу, но я уже и так видел, что место было фантазией Красноглазки, и чуда не случилось. Считать каким-то волшебным образом это место она не могла.

Тем не менее, это был алтарь Мару. Тем более что она его видела в городе ещё по телевизору. Так что знала, как должен выглядеть символ веры.

Портал, как водится, создался, и я смог в него войти.

Другое болото, другие хибары и, похоже, местные давно покинули эти земли. Просто некая локация неизвестно где. Я влетел туда на байке и понял, что место сильно ограничено туманами, и, фактически, кроме того, что нарисовала Красноглазка, ничего там и не было.

— Ладно, рисуй пока что-нибудь безобидное, — сказал я, и Красноглазка, не говоря ни слова, пошла к следующему белому полотну.

Малигос действительно появился и уже прибил за время моего полёта новый лист для рисования.

Остаток ночи я потратил на безуспешные попытки пробиться в осознанный сон. Но поутру снова обнаружил себя просто спящим без сновидений.

Это сильно испортило настроение и задало неприятную ноту с самого начала дня.

Но я пересилил себя, открыл аукцион и некоторое время листал его за чашкой кофе, проверяя, чем ещё здесь торговали за время. Был, к примеру, лазерный агрегат, который печатал готовые реалистичные картины на стенах. Однако у нас была для этого живая Красноглазка.

А ещё биогель дла быстрого лечения ран, устройства, которые по слюне делали полный анализ тела и предлагали способы лечения всех болезней. Похоже, врачи в этом мире занимались только чем-то очень серьёзным. Кулинарные аппараты, кофейные, Всё подряд и на все случаи жизни. Правда, большинство из этого можно было добыть и так, просто заказав доставку из центра. Но в основном всё же то, что требовало образования или курсов по использованию.

Ещё популярностью пользовались некие «автономки», то есть изолированные системы, позволяющие создавать собственные участки эфира и делать там что угодно, как в песочнице.

Явление казалось мне всё более и более интересным. Скорей бы разобраться с нависшими угрозами и погрузиться в этот мир с головой.

После завтрака слетал в Город за нужным устройством, на обратном пути сделал большой крюк и залетел в место, которое хорошо запомнил по первым дням пребывания здесь.

Пролетел мимо невысокого квадратного сооружения, которое появилось вместо церкви Леи, снизился у моста и затем свернул под него.

К своему удивлению, увидел здесь трамвайные колеи. Конечно, они уже давно не использовались и были ржавыми, но, тем не менее, когда-то такой транспорт здесь был, и старые рельсы никто так и не разобрал.

Ржавый люк в канализацию тоже никуда не исчез, но был заварен намертво. Эту проблему я решил Геранием, после чего подковырнул люк и открыл путь внутрь.

Для этого спуска я обзавёлся фонариком и портативной лампой. Сбросил вниз сперва устройство, которое от физического удара начало ярко светиться. Спрыгнул сам следом, включил мощный ручной фонарь и осмотрел крупное пустое помещение.

Когда-то в другом эхо неспы здесь держали гидру. Даже ностальгия некоторая берёт.

Я включил лампу, чтобы дать более равномерный свет по всему помещению, и принялся фотографировать помещение.

Канализация была покинутой. Вода давно пересохла, гор мусора и грязи тоже не было. Просто пустое каменное помещение, ничем не примечательное. Место, где прятались когда-то беспредельщики, было забито ржавой решёткой, а двери внутрь — замурованы.

Покончив с фотосессией, собрался и вылез наружу, после чего отправился на дачу, за новыми экспериментами.

Устройство с рисованием картин из головы оказалось небольшим и напоминало обруч. Верней, это была резинка, где справа, слева, на лбу и на затылке были небольшие устройства, по размеру, как пейджер.

Оно связывалось с тем же портативным компьютером. Управление оказалось относительно простым — повышение чёткости образа, дорисовка с помощью нейросети и другие дополнительные функции.

Повышение детализации, к слову, оказалось неким сигналом в мозг, который вызывал что-то вроде состояния глубокой медитации или гипнотического транса. В первый раз, когда я ощутил действие этой штуки на себе, слегка испугался, что, не читая инструкцию как следует и нормально не пройдя тот курс, просто спалю себе мозг.

Но оказалось, это была абсолютно естественная и безвредная функция прибора, которая позволяла довести смутный образ в фантазии до уровня осознанного сновидения, а затем и до полного фотореализма.

Точно так же можно было добывать из памяти запахи и звуки.

В общем, я потерялся куда больше чем на одно утро. Кто бы удержался от возможности восстановить любой образ из памяти, превратить его в кусочек полноценной виртуальной реальности, дорисовав в неё всё, что захочется.

— Вот так местные и пропадают, — понимающе сказал Полоскун, когда обнаружил меня возившимся с этим прибором уже глухой ночью.

— Тоже рылся в памяти?

— Нет, зачем? Здесь тысячи уже готовых виртуальных миров на любой вкус. В эфире есть рэйтинг с описанием и отзывами. Часть из них открыты, часть за внутреннюю игровую валюту, хотя её, по моему, тоже ввели по приколу, никто всерьёз к ней не относится.

— А ты уже успел здесь освоиться? — спросил я.

— Я вроде уже говорил, что в восторге. Мир очень интересный. Ты многое теряешь из-за того, что сидишь тут. Да и я тоже…

— Тебе же вроде бы нравилось? — удивился я.

— Мне и сейчас нравится. Просто там тоже интересно, а хочется успеть всё.

Я кивнул с лёгкой улыбкой.

Следующим утром перед Краноглазкой стояли два задания — нарисовать по фото настоящий алтарь в болотах и нарисовать ещё один портал — в канализацию.

Чтобы создать привязку к этому миру, нужна была прочная связать связь между ним и зависшим где-то алтарём Мару. Город отвечал существующей логике и вписывал внесённые изменения в себя. Я надеялся, что и здесь сработает так же.

Несбывшаяся стала частью фольклора и городских легенд, а под самой улицей была спящая богиня, принесённая Александрой. На той стороне её встретила Луричева, как-то связанная с этой богиней.

Итак, что если сделать частью легенд волшебного кота. Возможно даже в виде мема или шутки, связать его алтари через картины в некую картинную сеть. Затем пробудить силу самого Мару на главном алтаре, чтобы остальные вели к Городу, создавая таким образом связь.

Сработает ли это всё? Ну, можно только надеяться. Но, технически, я пытаюсь просто повторить успешный опыт Саши в меньших масштабах. Крохотный перекрёсток вместо целого района, эхо меньше раза в два. Надеюсь, и орды монстров будут поменьше…