— Погоди, она не бывший стиратель?

— И да, и нет, Полярис. Она старший стиратель, случайно выхваченный мной из неведомого места. Нисарин падшая богиня из другого мира. Несбывшаяся радость, если тебе это о чём-то говорит.

— Погоди, не та ли, что спит под Несбывшейся?

— Угу, она самая, наверное.

— Как получилось, что она осталась у третьих?

— Она не подпадает под негласный кодекс, — пояснила Саша. — Технически, она не может ни принять клятву первых, ни присоединиться к третьим. Луричева подсуетилась первой.

Я вспомнил слова Анны о том, что её там не было. Ну да, технически не было, но знать она может ещё очень много того, о чём умолчала в разговоре со мной.

— Что там делала Луричева?

— Хороший вопрос. Поделись, когда узнаешь ответ.

— Может знаешь, зачем ей эта спящая красавица?

— Она её любит. В религиозном смысле. А я была с той энергией, которую потом назовут богиней Нисой. Там, я вкушала её энергию так, как ты пьёшь подогретый забродивший виноградный сок из смеси самого дорогого и самого дешёвого вина в первом эхо.

— Как ты это сделала, кстати? — спросил я, кивнув в сторону бутылок.

— Я же говорю — хаос. У тех, кто с ним сталкивался настолько глубоко, всегда происходят чудеса. Находятся нужные вещи, или воплощаются случайные желания.

— Как тогда с Хеттарием?

— Рада, что ты понял. Хороший начальник. Я именно это тебе и сказала на том круге. Я не виновата, он сам пришёл.

Я развёл руками.

— Почти начинаю верить, что ты заботишься о подчинённых, — продолжила Саша. — Жаль, что хочешь угробить мир, удерживая бывшего стирателя от хаоса в момент четырёхсотого эхо, когда Город особенно слаб.

— Я надеюсь это не намёк на то, что ты всё же решила, что я предатель?

— Не все такие хитрые как ты. Но именно эта хитрость показывает тебя настоящего. По тем целям, которые ты перед собой ставишь, используя её. Я рядом, чтобы проследить, что твои опыты не зайдут слишком далеко.

— Это твоя личная инициатива?

— Иначе почему я тебе всё это рассказываю? — усмехнулась Саша. — Не бывает другой инициативы, только личная. Остальные — это чужая воля.

Она принялась в очередной раз доливать глинтвейн. Я чувствовал, что горячий градус ударил мне в голову, и налегал на закуску. Из всей еды, что принесла Саша — остались только цитрусы. В ход пошли мандарины и остаток кумкватов. Интересный фрукт, кожура слаще мякоти…

— С другой стороны… — вдруг продолжила почти шёпотом Саша. — … Город ведь ещё так мал и только растёт. Может быть ты — его новый виток эволюции? Глоток свежего воздуха? Вдохнуть — и осознать, стоит ли превращать твой аромат в кровь на моём топоре? Ведь зачем-то же я стремилась сюда попасть, вместо того, чтобы лететь к свету и узнать, что там дальше, за гранями известных стихий?..

Свеча к этому моменту сгорела наполовину. В чашке была последняя порция глинтвейна. В голове — плясали черти.

— Ну как тебе моя готовка?

— Впечатляет.

— Очень хорошо. Другой ответ мог бы нарушить непринуждённость дружеской беседы.

Чёртова свечка моргнула ей зеленью.

— Итак, ты скажешь своему лучшему другу, как именно ты собираешься совершить задуманное, не угробив при этом Город новой Несбывшейся?

Я задумался. Пока что звеньев цепи было недостаточно. Возможно, стоит ещё позадавать наводящие вопросы Михаилу или пообщаться с Леей.

Однако общий концепт уже начал вырисовываться.

Конечно же, ждать тысяча какого-то эхо не нужно. Наша цель — заякорить кусок Города вне Города, в зависшей позиции. То есть повторить то, что случилось с Несбывшейся, но в более безопасным способом и с пониманием сути процесса.

Заякорить этот кусок до того, как у меня потечёт крыша. С психикой нужно быть аккуратнее, и, если на нашем осколке будет слишком большое эхо — к чёрту его, нужно искать другие. Тогда всё усложняется. Но то, что нарисовала Красноглазка было всё ещё куском Города, а не набором абстракций. Значит, до опасных уровней эхо там далеко.

Далее, вопрос самого «якорения». Что здесь было главным, а что — просто обстоятельством? То, что в этот момент был разумный житель Города? То, что Саша при этом хотела вернуться домой? Или дело вообще не в ней, а в том, что она вытащила с собой нечто могущественное?

В последнем случае у нас проблемы. Шанс повторить опыт Саши, конечно, есть. Но гораздо больший шанс, судя по статистике, поехать крышей или вернуться новым Литавром. Оно мне надо?

— Есть причина, по которой ты смогла сохранить психику там, не так ли?

Саша кивнула.

— Поделишься с другом?

Удивительно, но алкоголь хоть и дурманил мне разум, но я не уходил от главной темы. Раньше бы точно в голову начали бы лезть лишние мысли и я бы уже думал совсем не о деле. Вероятно, работал новый навык. Может быть даже с акцессией.

Хотя нужно отдать должное и самой Саше. Она была достаточно прямолинейна и сама не уклонялась от разговора. К тому же в её манере общения отсутствовала постоянная провокация позами и жестами как у Луричевой. Симпатию она вызывала сейчас скорее разумом.

— Ты использовала свой навык изменения восприятия, — предположил я, и Саша хлопнула в ладонями.

— В точку! Индекс восприятия. Почти как индекс эхо у некоторых. Но здесь есть нюанс. Насколько я знаю, это общее для всех индексов.

— Что?

— Нельзя просто повысить или снизить значения. Я не могу отключить все чувства. Их сила восприятия перейдёт на другие. Понял принцип?

— То есть если ты уберёшь всё кроме слуха, то у тебя будет сверхслух?

— Именно! Слышал о пробуждённом, который сошёл с ума, съев яблоко?

Я кивнул.

— И менять его я могу мысленно с некоторых пор. Поэтому я чувствовала Город, где угодно и управляла своим восприятием, меняя разные виды восприятия в индексе.

Да, всё как я и думал.

— Спасибо, — кивнул я, переваривая информацию. — Кстати, ты характеристиками, случаем, не делишься?

— Хочешь мой индекс? — усмехнулась Саша. — Это плохая идея.

— Почему? Обычно ты говоришь «будет весело».

— Потому что будет не весело. Это очень опасная характеристика. Ей очень легко себя убить.

— То есть ты уже не хочешь избавиться от начальника?

— Мой садизм не заходит так далеко. Но я подумаю. Итак, что ты будешь делать дальше, Полярис?

— Я не стану лезть так глубоко в эхо и остановлю свой осколок раньше. Вопрос в том, как остановилась Несбывшаяся и почему вернулась к Городу.

Саша пожала плечами.

— Может, нужно поставить в геометрическом центре саркофаг с божеством из другого мира?

— Звучит логично, — снова пожала плечами Саша и улыбнулась. — Но они на низком эхо точно не водятся.

— Ничего, я очень хорошо поищу. Вдруг найдётся?

— Что, даже не скажешь где?

— Тогда будет уже не так весело. Так что придётся тебе поверить мне на слово, что с этим проблем не возникнет. В любом случае, мы ничем не рискуем в случае провала. До конца этого круга ещё почти два года.

— Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы из-за тебя Город стал частью Хаоса, а Хеттарий и такие как он каждый день заходили в гости на чай.

— Что ж, в таком случае, спасибо за беседу…

— Нет. Ты не понял. Мы поедем вместе. Мне нужно место в первом ряду, как я и сказала.

Что-то я слишком много девушек в последнее время вожу к себе на дачу…

— Как скажешь. Но тогда будешь работать вместе со всеми, а не отлынивать. Это часть уговора.

— Ну, это честно, — кивнула Саша.

— А вообще… скажи, а как так получается, что вроде бы все за Город, но при этом у нас так много вражды внутри? Первая сходка, вторая, третья, а ты вот вообще сама по себе. Иначе сообщила бы обо мне наверх Вечным.

— Каждый сам думает, как спасать Город и зачем, исходя из личных целей и ценностей. Для кого-то это песочница, для кого-то рай, для кого-то награда. Вот что для тебя Город?

— Дом, который нужно оберегать и развивать, — ответил я.

— Вот как. А для меня… — она встала и подошла к окну, оставив у мойки опустевшую кружку. — Может быть тоже дом. Хотя после Несбывшейся у меня больше нет дома. Я единственный оставшийся её житель. Остальные были стёрты. Родители, соседи, одноклассники, все дети сценария… Я думаю, всё дело в том, что каждый видит идеальный мир по своему, а Город пытается быть хорошим для всех. В чём твоя цель, Полярис?

— Просто хочу сам решать, как мне жить. В нулевом у нас отбирали такое право, а здесь есть сила, и с ней я никому не позволю у меня отобрать мою жизнь.

— То есть ты просто не хочешь полагаться на других, но делать то же самое, что и первые две сходки? Вот и ответ на вопрос о раздробленности.

— А чего добиваешься ты? — стало любопытно мне.

Она усмехнулась.

— За последнюю сотню с кругов, со времён Несбывшейся, Город приобрёл только портовый район. Если бы ты знал, как мне всё это надоело… одно и тоже, день за днём. Мы должны развиваться и проходить кризисы лучше. Никто не был там, за гранью здравого смысла, и не понимает, насколько этот мир хрупкий. Поэтому я за любые изменения, которые не угробят мой дом.

— Хорошо, ты увидишь изменения. И даже с первых рядов, как ты хочешь. Для этого тебе придётся стать частью моего маленького клуба по интересам.

— Я знала, что ты так скажешь. Ну, кто-то же должен за вами присматривать?..

* * *

— Обнаружены следы алкоголя. Ручное управление временно заблокировано для вашей безопасности. Укажите конечный пункт прибытия для автоуправления или примите стабилизаторы сознания.

Так нас приветствовал аэробайк.

— Помнишь маршрут по которому мы сюда прилетели? Сможешь отвезти меня… туда же? — спросил я слегка заплетающимся языком.

— Принято. Нажмите активацию для взлёта.

— Надо же, тут можно летать за рулём пьяными, — заметила Саша.

— Тебе придётся надеть на глаза повязку.

— Оу, тебе нравятся такие игры, начальник?

— Рановато рыбные места тебе выдавать, — я попытался свести это к шутке. Но менять решение не хотел.

— Пф! — усмехнулась Саша и захватила валявшуюся у порога старую вязаную шапку. Натянула пониже, закрывая себе обзор. — Если это какой-то прикол или разводка…

— Спасибо за понимание, — прервал я её прежде, чем она скажет что-нибудь неприятное.

Нажал на кнопку запуска, и на этом моё участие в полёте закончилось. Устройство само повезло нас, заблокировав управление. Саша обняла меня сзади, крепко прижавшись к спине.

Сердце застучало чаще, а по телу пробежались мурашки. Правда не факт что от присутствия девушки, а не от топора, который она всё ещё не выпускала из рук, даже во время объятий.

Внизу под нами разворачивались картины Города с горящими огнями и уютным запахом улицы. Откуда-то тянуло шашлыком, жарившимся во дворе. Немного — кленовыми листьями. Даже футуризм не изменил главные особенности духа Города с его дружелюбием и душевным теплом.

— Ты бы хоть музыку включил, раз развлекать разговорами не планируешь, — упрекнула меня Саша.

В динамиках заиграло «пришествие Дагона», и девушка начала пьяным голосом подпевать, а вскоре подключился и я.

Наконец мы покинули Город, пронеслись над светящимися колосьями пшеницы и влетели в туман, по скрытой тропинке, ведущей на дачу.

В какой-то момент вдалеке появился мой холм. Механизм начал снижаться и теперь едва не касался крыш частных домов.

— Можешь снять шапку, — бросил я, и девушка её поправила, чтобы открыть видимость.

— Так и знала, — усмехнулась она. — А твой стиратель уже плетёт дом?

— Два стирателя, — поправил я. — Ещё одного я забрал у Анны. Компенсация морального ущерба.

— Уважаемо, — важно покивала Саша, будто только что я действительно получил плюс десять к её отношению.

Аэраль летела уже у самой земли. Мимо пронеслись первые признаки присутствия Красноглазки. Я даже не думал, что она уже забралась так далеко, что на стенах домов появлялись гиперреалистичные живые пейзажи.

Аэробайк влетел в лабиринт картинной галереи. Саша с зависшим видом и круглыми глазами смотрела на проносившуюся мимо красоту. Удивление на лице этой особы дорогого стоит.

Саша потянулась к картине, мимо которой мы пролетали, и кончиками пальцев коснулась натянутых полотен.

— Это что, всё порталы⁈

— Хочешь прогуляться внутрь?

— Да я видела тыщи таких миров!

— Хочешь?

— Конечно!

— Не получится, управление заблокировано, — вспомнил я.

— Хрень, вези внутрь, сделай петлю и на выход! — рявкнула Саша, и устройство послушалось. Мы влетели прямо в крупную картину с ночным берегом моря.

Ушей коснулся шум волн и шелест листьев тропических деревьев вдоль кромки воды.

Я вдохнул полной грудью и обернулся на Сашу. У девушки блестели глаза, будто на время её усталость от жизни отступила, и я увидел ещё живые кусочки её личности.

Искусственный интеллект оказался понятливым и летел так, что я не сильно жалел о том, что не управляю байком напрямую. Тон Саши и романтическую атмосферу машина совместила в быстром полёте в сантиметрах десяти над водой. Так что нас слегка окатывали брызги и ощущался запах морской соли.

Сделав круг над морем, байк взлетел повыше и пролетел мимо тропического леса, после чего направился к громадному чёрному валуну, на котором пёстрыми красками виднелась картинная галерея Красноглазки.

Устройство замедлилось, прошло в портал и сразу же влетело в противоположную картину, представляющую собой титанический лес со стволами, способными померяться толщиной и высотой с небоскрёбом.

Лёгкие наполнились ароматами хвои и лесной сырости. Аэробайк снизил скорость, чтобы не врезаться в дерево, и некоторое время петлял мимо них.

Затем байк нырнул в третий мир. Что-то с бескрайним вересковым полем, вдалеке за которым виднелась титаническая белая башня.

— Должна признать, впечатлить девушку ты умеешь.

— Рад, что тебе нравится.

— Первое свидание тебе удалось.

Я усмехнулся.

— Дружеский разговор.

— Вторая свеча считала, что свидание.

— Почему?

— Не помню.

Ну да, конечно… Всё это вообще может быть с самого начала одним большим розыгрышем, а свечи с местного хендмейда. В конце концов, создать подобное мог бы даже я, покопавшись в здешних технологиях или банально выплавив по форме. Кто вообще сказал, что это был артефакт?

В любом случае, прогулка понравилась и мне. Пролетев над долиной, мы юркнули в новый портал. На этот раз над полем громадных цветущих яблонь. Идеальное место для признаний в вечной любви и прочей романтики.

— Ладно, я поняла смысл, — сказала наконец притихшая Саша. — Возвращай нас обратно. Потом я ещё погуляю здесь. Лучше расскажи правила работы всего этого. Часто ловите миры с монстрами?

— Пару раз выползали безобидные улитки, которых мы на всякий случай кидали обратно. Все миры — добрые. В основном это пейзажи, но по заказу можно нарисовать что угодно. Это контролируемый процесс.

Мы выехали из четвёртого по счёту мира и продолжили путь по тропинке к центру лабиринта.

Красноглазка как всегда рисовала. С увлечением, радостью и горящими глазами. Рядом с восторженным взглядом за этим смотрел Церхес. Картина медленно оживала.

Напротив на лавке сидела Маруслава, грызла попкорн и читала книгу. При нашем появлении она лениво махнула рукой. Затем опознала Сашу и удивлённо посмотрела на меня.

Не дожидаясь окончательной остановки, хаоситка вместе с топором спрыгнула на землю и пошла рядом пешком.

— Она теперь наша, — кивнул я. — Почти.

— Почти? — уточнила Александра.

— Посмотрим на твоё поведение.

Саша фыркнула.

— А где Малигос?

— Гуляет где-то, — пожала плечами волшебница. — Сейчас моя смена.

— Чё вы караулите? — спросила Саша.

— Чтобы картины до Города не дорасли, — ответил я.

Ответом был ржач.

— Ладно, дайте осмотреться малёхо. И да, тут реально без пиццы с пивом не разберёшься. Здесь есть доставка?

— Есть, — ответила Маруслава.

— Вот и закажи что-нибудь на всех.

— Полярский… — с долей возмущения уточнила волшебница.

— Система! Закажи нам доставку сюда. Нужна пицца. Сицилийская, охотничья…

— Гавайская, — послышался голос Малигоса. — Привет, Саша.

Я подтвердил заказ. Затем обратился к своей команде.

— Происшествия были?

— Два новых пейзажа, натюрморт для любителей турецкой кухни и одно предсказание, — доложила Маруслава.

— А что насчёт нашего главного проекта?

— Висит, что с ним сделается? — фыркнула Маруслава. — Если никто меня сменить не жаждет, то я дальше читать.

Я глянул на обложку. «Нейрогенез. Свойства мозга.»

— Сейчас я покажу тебе нашу новую Несбывшуюся, — сказал я Саше.

Осколок реальности продолжал медленно плыть под бьющим вокруг него ветром. Переход был всё так же безопасен. На той стороне было ветрено, но дышать можно без опасений.

Вокруг островка бушевал вечный шторм и бесшумно били молнии в отдалении.

Саша на несколько секунд застыла, с открытым ртом глядя на здешнюю погоду. Затем, будто вспомнила про меня и бросила:

— Эхо растёт. Прямо сейчас. Но гораздо медленней. Сколько сейчас?

— У меня что, измерительные приборы под рукой?

Саша сделала несколько шагов по платформе, в которую превратился срезанный с лица Города перекрёсток со статуей и алтарём Мару.

Девушка подняла голову, оглядывая памятник толстому коту в коробке.

— Вот как ты хочешь повторить опыт с Нисой… — произнесла она.

— Судя по твоей реакции, я думаю правильно, — довольно улыбнулся я, глядя на её лицо. — Мы повторим Несбывшуюся в миниатюре, без кризиса и лишнего риска. Есть ещё как минимум два алтаря, которые принадлежат Мару и находятся где-то в Городе. Один — скорее всего на другом осколке. Другой — внутри Города. Красноглазка нарисует портал к ним. Если нужно, можно будет добавить ещё пару алтарей на изнанке.

— Чел… ну ты конечно да… — покачала головой Саша. — Круто, чё. Уже интересно, что выйдет.

Я довольно улыбнулся и вспомнил о том, что вообще-то не собирался всего этого ей рассказывать. Откуда вдруг такая вспышка доверия к ней

— Твоё мнение? — спросил я.

— Может выгореть. По крайней мере, опасно вроде быть не должно. Какие есть подводные камни?