Тигран мчался по трассе, его внедорожник стрелой летел по ночной трассе. Прошло уж больше часа, а след Пономарёва растворился как дым. И от Саши из ФСБ, которого он подключил к исчезновению жены, не было новостей. Фургон с подставными номерами канул в Лету. Артак сидел за рулём, передавая приказы шефа по рации. – Шеф, парни ничего не нашли, – произнёс он, затем замолчал и метнул взгляд на Тиграна. Тот сидел как статуя, со сжатыми челюстями. Под глазами у него образовались тёмные круги от усталости и нервов, но сами глаза сверкали яростью. – Мы словно застряли в замкнутом круге и колесим по нему. Неужели они могли просто исчезнуть? – размышлял вслух Тигран, сжимая до вздутых вен подлокотник кресла. Неожиданно их ослепили фарами дальнего света, и, пару раз мигнув, навстречу выехал чёрный тонированный внедорожник, массивный как танк, а за ним ещё три машины, такие же тонированные, и все свернули к обочине. Тиграну и его помощнику не нужно было смотреть на номера, они и так знали, кому принадлежит свернувший к обочине внедорожник. Григорян никогда не связывался «с братками», но в данную минуту он готов был принять любую помощь, а также мгновенно понял – Сизый что-то знает. – Сворачивай к ним! – приказал Тигран. Артак резко сбросил газ, его рука метнулась к кобуре на бедре. – Шеф, опасно с ними связываться! – прошипел он, его глаза сузились, тело напряглось как пружина. – Плевать! Сизый что-то знает! Сворачивай! – Если что – у меня ПМ* наготове, – напряжённым голосом сказал Артак. – Вот и отлично, давай. Помощник скинул газ и свернул к обочине, машина остановилась с визгом шин. Дверь внедорожника открылась, и Тигран вышел, в мыслях прокручивая: «А вдруг ловушка…». Артак последовал за ним, его рука лежала на рукояти пистолета, дыхание ровное, но готовое к бою. Стекло внедорожника опустилось медленно, и из тени вынырнуло лицо. Они не ошиблись – это был Сизый, невысокий, коренастый, с лицом, обезображенным шрамами, глаза – два стальных буравчика, которые могли одним взглядом подчинить своей воле. Его охрана – головорезы в чёрных куртках – высыпала из машин и взяла Тиграна и Артака в кольцо. Артак дёрнулся, его пистолет блеснул в руке, но Тигран жестом остановил его – Скажи своему парню, пусть не горячится и уберёт палец с курка, – спокойно произнёс Сизый. – Не заставляй моих пацанов нервничать, к чему пальбу устраивать, внимание привлекать к себе. Я ж с миром приехал. Не отводя от Сизого взгляда, Тигран поднял руку, давая понять, чтобы Артак убрал «пушку». А глаза самого Сизого буравили Тиграна с улыбкой, холодной как лезвие. – Мы не враги. Пока. Артак услышал, как их охрана подоспела и тоже высыпала наружу. Со стороны можно было подумать, что это криминальная сходка. Тигран шагнул ближе к Сизому. – Если тебе есть что сказать, говори или не задерживай меня. Сизый усмехнулся, его шрамы дрогнули, он кивнул на заднюю дверь внедорожника. – Я знаю тебя, Григорян. И знаю всё о тебе. Твоя женщина у меня. Можешь забрать её. Мы не прощаем тех, кто нам должен. Имей в виду, – холодно произнёс он. Тигран замер, его сердце пропустило удар, он рванул заднюю дверь на себя и увидел её, Катю, связанную по рукам. Она лежала на сиденье с растрёпанной причёской, платье надорванное, щека в синяке, глаза полузакрыты от боли. Его сердце разорвалось, ярость хлынула волной. Подхватив жену – нежно, но крепко, прижал к гулко бьющемуся сердцу. Её тело обмякло в его объятиях. – Где эта тварь Пономарёв? – спросил он, сжав до скрежета зубов челюсти. Сизый сплюнул на асфальт, его глаза сузились: – Я же сказал – мы не прощаем должников. Он поплатился жизнью. Забирай свою женщину. – Тигран кивнул. – И помни – нас здесь не было. – Тигран снова кивнул, хотя и без предупреждения понимал это. – Я твой должник, – произнёс он Сизому. – Придёт время, сочтёмся, – усмехнулся тот, стекло поднялось, внедорожник рванул, за ним – эскорт, и их огни растворились в ночи. – Нож мне! – бросил Тигран и быстрым шагом понёс жену в машину. – Артак! Гони в ближайшую больницу! – отдал приказ и, уложив Катю на заднее сиденье, сел рядом, разрезал верёвки. – Сирун джан… – прошептал он, и его голос сломался. Пальцы гладили её волосы, осматривая – синяки, кровь на губе, следы после впившихся в нежную кожу веревок. – Моя девочка… со мной… живая. – Он прижал жену ближе, коснулся губами её лба. Катя открыла глаза. Затуманенный болью взгляд постепенно сфокусировался на нём, и она ахнула. Руки не слушались, но Катя хотела обнять мужа, жалкие попытки ничем не увенчались, и слёзы хлынули из её глаз. – Тигран… ты… ты пришёл, – прошептала она слабо, – я знала… знала, что ты меня найдёшь. – Слёзы текли по щекам, и всё, что она могла – это уткнуться лбом в грудь Тиграна, вдыхая его запах – родной, любимый. – Тише, девочка моя, всё уже позади, – ответил голосом, полным боли. – Артак, позвони домой, успокой женщин, – устало Тигран отдал приказ и смотрел из окна больницы, как начинается зарево. Катя после осмотра врача спала, ей поставили капельницу с глюкозой и дали выпить настой из валерианы. «В вашем положении я бы не рекомендовал…». Слова врача врезались в голову Тиграна и крутились заезженной пластинкой. Григорян хотел убедиться, что жизни его жены ничего не угрожает, и он готов был перевезти её в частную клинику – для комфорта и лучшего ухода, по его мнению. Но врач категорически ему не рекомендовал. – Артак… она беременна. Представляешь? – Помощник растерянно стоял за спиной Григоряна и не знал, что сказать, но понимал состояние шефа. – А если бы… она потеряла ребёнка? Или с Катей что-то случилось бы… Я жалею только об одном – что не убил тощую тварь собственноручно… *Пистолет Макарова