Марья Семёновна приехала на недельку «погостить у внучки, а заодно приглядеть, не обижает ли её кавказский мачо», как она сама сказала по телефону Кате перед своим приездом. Дом Тиграна и Кати сразу ожил: бабушкины сумки с соленьями заняли половину кухни, а её энергия, подобная урагану, захватила всех – и даже Седу. Седа, тётя Тиграна, после долгих раздумий всё же приехала из Армении по приглашению Кати и уже неделю как обосновалась в их доме. Но пока женщина чувствовала себя не на своём месте, поэтому иногда её присутствие добавляло воздуху лёгкой напряжённости – она любила возиться на кухне, молчаливо мыть полы, фыркать на «городские привычки» и избегать длительных разговоров. Утро было солнечным. Седа, чтобы не сидеть без дела, принялась за уборку и взялась за второй этаж. Она, сгорбившись над ведром, отжимала тряпку руками. Марья Семёновна, услышав стойкий запах моющего средства, вышла из кухни и с кружкой чая в руках поднялась наверх. Оценила обстановку. Что бы там ни было, Седа ей всё же нравилась. Но характер бабули от этого не изменился: прищурив глаза, она сделала глоток чая и сложила губы в привычную скептическую улыбку. Марья Семёновна поставила кружку на подоконник и, не спрашивая, взяла бутылку средства для мытья полов, повертела в руках – её брови взлетели вверх. – Ну и к чему такие траты? – сказала она вместо приветствия. – Транжирство чистой воды! Зачем эти дорогущие химикаты? Полы чистыми будут, а карман беден… Седа замерла, медленно повернув голову в сторону Марьи Семёновны. Она выпрямилась, скинула тряпку обратно в ведро, вытерла руки о фартук и хмуро ответила: – Чтобы полы были чистыми, Марья Семёновна. Вот зачем. – Ой, да будет тебе, просто Маша. Как никак мы с вами родственники. – Хорошо… Маша, – кивнула Седа, поправив платок на голове. – То-то же, – буркнула бабуля, рассматривая средство для мытья полов, затем фыркнула и со стуком вернула бутылку на пол. Уперев руки в бока, она выпрямила осанку, как генерал перед строем. – Так что ты там сказала? «Чистыми»? Ха! В мои времена, милочка, – протянула Марья Семёновна, – мы полы мыли уксусом – столовым, простым, из магазина, а не каким-то там… уж… И ещё соду использовали для чистоты и нашатырный спирт! Вот его добавишь в воду – и полы сверкают как новенькие. Никаких тебе этих дорогущих новомодных химических ядов, которые лёгкие жгут. Тут тебе и экономия была, и дом весь блестел как зеркало! Седа редко улыбалась, и это был как раз тот самый редкий случай. Губы женщины дрогнули в лёгкой усмешке – не злой, а усталой, будто женщина вспомнила что-то своё, далёкое. Она подхватила тряпку из ведра и снова отжала. – Так было давно, сейчас всё иначе, – коротко ответила она и продолжила уборку. – Я знаю, что делаю. – Немного подумав, женщина вдруг выдохнула и более мягко добавила: – Может, в следующий раз попробую… А сегодня – закончу так. Марья Семёновна кивнула, её глаза смягчились. Она взяла свою кружку, сделала глоток чая и подумала: «Маленький, но всё-таки шаг навстречу». – Хорошо, Седа. Главное – вместе, а не в одиночку… Вечером Катя вышла из суда последней из всего коллектива. Девочки завершили работу раньше и уже ждали её в кафе, где условились встретиться после трудового дня, чтобы выпить по бокальчику вина. Катя полезла в сумочку за телефоном, чтобы набрать и предупредить мужа о том, что задержится. И улыбнулась, когда гаджет завибрировал – Тигран звонил. – Привет, милый, – ответила она полным любви голосом. Разговаривая с мужем, Катя шла по тротуару, глядя как садилось солнце, окрашивая улицы в оранжевый цвет. – Сирун джан, я за тобой заеду чуть позже, примерно через полчаса. Катя рассмеялась от переполняющего её счастья, от любви к мужу, которого искренне любила. – Тигран, мы с девчонками решили перед выходным расслабиться и посидеть в кафешке. Ты не против, если я задержусь на часик? Ну, может, на два, – хитро прикусила она нижнюю губу. Тигран замолчал на миг, его дыхание стало тяжелее – она услышала, как он стукнул пальцами по столу. – С какими девчонками? – спросил он, а Катя представила, как его брови собрались у переносицы, и широко улыбнулась. Тем временем Тигран продолжал вести допрос. – Я их знаю? Кто такие? Как звать? Это школьные подруги? – О боже, Тигран, – Катя закатила глаза, – прекрати включать ревнивца и следователя! Это девчонки из нашего коллектива, из команды судьи, секретарши – мы вместе работаем. – А… ну с этими можно, я их проверял, – сказал он, и его голос смягчился. – Тигра-ан… Ты серьёзно проверял девочек? – Катя, в возмущении округлив глаза, приостановилась на секунду. – Разумеется. После той девицы, которой ты предпочла поверить, я проверяю всех. И не забывай: твоя безопасность для меня – прежде всего. Катя фыркнула, её шаги ускорились, и она свернула в переулок. Но такая забота вызывала в ней трепетные чувства к мужу. – Надеюсь, теперь ты удовлетворён? – поправила она выбившийся из-за осеннего ветерка локон. – Вполне, – коротко ответил он, и Катя услышала, как муж встал со своего кресла. – Тигран, ты, похоже, забыл, что я твоя жена, а не дочь, – жёстко произнесла Катя с укором, напоминая о своих правах жены, но лёгкий оттенок игривости скрыть от мужа ей не удалось. Тигран рассмеялся – низко, гортанно. – Ладно, иди. Но через два часа я заеду. Которое кафе – то, что за углом, у суда? – Да, именно оно – кафе «Винтаж». Люблю тебя, мой ревнивец. – И я тебя, моя красавица. Будь осторожна. Катя улыбнулась, убирая телефон, и вошла в кафе – уютное, с мягким светом ламп и ароматом свежей выпечки. Девчонки уже ждали за столиком, они помахали приветственно Кате, как только та вошла. Удобно разместившись у окна, Катя расслабилась: смех, сплетни. Бокалу вина она предпочла кофе с корицей и порцию салата. Время за разговорами пронеслось незаметно. – Девчонки, мне пора, – засобиралась Катя, – муж скинул сообщение, что уже подъезжает. – Ой, Катя, он такой красавчик! – подмигнула одна из девочек. – Иди, конечно, не заставляй себя ждать, а то ревновать начнёт! Катя рассмеялась, поцеловала их, накинула свой кардиган и вышла на улицу – осенний воздух был свежим. Она свернула в переулок, её каблуки цокали по асфальту, мысли о Тигране грели душу. Вдруг – шорох за спиной. Она обернулась, но поздно: сильная рука зажала рот, вторая обхватила талию, железная хватка потянула назад. Запах хлороформа ударил в нос, мир поплыл. Катя дёрнулась, её локоть врезался в рёбра нападавшего, он зарычал, но хватка не ослабла. Ноги Кати стали ватными, сумка отлетела, дверь невзрачного фургона распахнулась, и она влетела внутрь, ударившись коленками. Сознание померкло. Если бы Тигран приехал несколькими минутами ранее, то он бы увидел, как двое мужчин в кепках и кожаных куртках, держа лица низко, чтобы камеры не поймали, схватили его жену под руки. Это были люди Пономарева – Олег и его напарник Захар, крепкий парень со шрамом. Подкравшись со спины, они накрыли рот Кати платком, пропитанным хлороформом. Потом поволокли обмякшее тело к машине – ноги девушки волочились, но она боролась и даже умудрилась укусить одного из похитителей. Олег, зарычав от боли, ударил девушку по щеке, и её голова мотнулась. – Вот же сука брыкливая! – прошипел он, его дыхание пахло сигаретами. Они запихнули Катю в фургон, дверь захлопнулась, шины взвизгнули, и машина рванула в ночь.