— И кто, кроме тебя, мог знать о встрече?

— Никто.

Что было неправдой.

— Хорст, он сказал, что прикрепил под коляской Кирстен бомбу с часовым механизмом и собирался её обезвредить, как только в полдень даст мне новые указания. Теперь не даст. А значит, если я не найду Кирстен…

— Да, ясно.

— Так поможешь?

— Поиски идут полным ходом. Больше я ничего сделать не могу.

— Чёрт побери, Хорст! — Макс взорвался, и ему было плевать, что Келлер всё слышит. — Я не убивал ни твою Верену, ни кого бы то ни было ещё. Но клянусь: если Кирстен погибнет из-за того, что ты, чёртов мерзавец, веришь склейке из обрывков, состряпанной этим психопатом, больше, чем родному напарнику, — тогда тебе самому придётся бежать без оглядки. Потому что, добравшись до тебя, я, может, и перед убийством не остановлюсь.

— Возможно, запись подделана.

— Что? Я тебе об этом всё время и твержу.

— Я подключил нашего специалиста. Он обнаружил тонкие различия в фоновых шумах — в разных частях записи.

— Ну вот. Вот тебе и доказательство. Может, теперь поверишь, напарник?

— Это ещё ничего не доказывает, но…

— Стоп, погоди! — тихо перебил Макс, и Бёмер действительно умолк. — Ты говоришь, что явных признаков подделки и моей правоты тебе всё ещё мало, чтобы поверить, что я, твой напарник, не убийца? Так, что ли?

Рядом Келлер шумно втянула воздух.

— Не так, — возразил Бёмер. — И если бы ты не перебил, я бы всё объяснил. Просто остаётся достаточно других улик, указывающих на тебя. Ты это знаешь. И пока ты не сдашься и не явишься на допрос, версию о твоей виновности приходится рассматривать всерьёз. Мне правда нужно тебе это объяснять? Ты всё-таки следователь.

— Моя сестра сидит на тикающей бомбе. У меня нет времени на это дерьмо, Хорст. Меня не интересует, что думают другие или что приходится рассматривать. Меня интересует, что думаешь ты. Это я и хочу сейчас услышать.

— Это не имеет значения. Важны факты. А они указывают на тебя.

Макс понял: однозначного ответа от Бёмера он сейчас не добьётся.

— Кстати… кто помог тебе с машиной — скрыться от коллег?

Макс не мог поверить, что патрульные не запомнили номер машины Келлер. Но, похоже, так и было.

— Тот, кто не считает, что я застрелил коллегу.

— Бывай, — коротко бросил Бёмер и положил трубку.

Макс отодвинул в сторону и разочарование, и удивление от резкого финала. Сейчас он не мог позволить себе раздумывать о напарнике.

Кто, кроме тебя, мог знать о встрече…

Он посмотрел на Патрицию, успевшую устроиться на подлокотнике кресла. Она пожала плечами.

— И?

Макс пропустил вопрос мимо ушей.

— А ты что делала вчера вечером, когда обнаружила, что меня нет?

— Заехала ненадолго домой, потом встретилась с подругой.

— Где?

— В пивной. — Она склонила голову набок. — Эй, что за дела? Это допрос? Уже забыл, кто вчера помешал ментам тебя сцапать?

— Не забыл. Но ты единственная, кто знал, что я собираюсь на фабрику, к Нойману. И из магазина ты не вернулась. Я обязан спросить — чтобы убедиться. С какого по какое время ты была с подругой и в какой пивной вы сидели?

Келлер встала, снова упёрла руки в бока.

— Ты неблагодарный ублюдок. Серьёзно думаешь, что я грохнула Алекса? Совсем крыша поехала?

— Нет, но пойми…

— Так же, как ты понимаешь своего напарника? Мне послышалось — или ты только что зверски возмущался, что он смеет верить, будто ты кого-то застрелил? Только потому, что куча всего на это указывает?

Макс прекрасно понимал, к чему она клонит. Это ничего не меняло. Ему нужно было знать, можно ли ей доверять.

— С какого по какое время? — невозмутимо повторил он.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Потом она кивнула.

— Ладно. Подыграю в твоей дурацкой игре. Но потом ты уберёшься. В пивной мы сидели примерно с десяти до половины второго. Потом она пошла со мной — у неё надоедливая соседка.

— Как с ней связаться?

Уголки губ Келлер скривились в усмешке. Она кивнула на дверь комнаты.

— Загляни в мою спальню.

Макс на мгновение задумался — не оставить ли всё как есть, — но решил проверить. Пренебрегать ни одной возможностью он не имел права.

Когда он открыл дверь, в нос ударил запах сна и пота. Едва он успел заметить два обнажённых тела в постели, как мужчина рявкнул:

— Эй! Это что за хрень?

Голова приподнялась, бородатое лицо повернулось к нему.

— Извините, мне нужно лишь кое о чём спросить вашу… подругу, — пояснил Макс.

Атлетически сложенный парень лет тридцати приподнялся и заморгал заспанными глазами. Женщина рядом не реагировала.

— Слушай, мужик, ты в своём уме?

— Уголовный розыск Дюссельдорфа, — отрезал Макс. Нервов на объяснения у него больше не осталось. — Либо я задам вопросы прямо здесь и сейчас, либо позже в участке — куда вам обоим придётся со мной проехать. Так что?

Впервые шевельнулась и женщина. Откинула с лица длинные светлые волосы, оперлась, бормоча, на локти и непонимающе уставилась на Макса. То, что при этом она выставила перед ним обнажённую грудь, её, похоже, ничуть не смущало.

— Чё такое?

— Говорит, мент, — буркнул бородач и снова откинулся на подушку. Поворачиваясь к Максу спиной, добавил: — Хочет тебе вопросы задать.

— Это правда, что вчера вечером вы были с фрау Келлер?

Она уставилась на Макса так, будто вопрос ставил её в безвыходное положение, — а потом вдруг звонко хихикнула.

— Фрау Келлер. Это ж надо, как круто звучит!

Макс старался сохранять спокойствие.

— Вы не могли бы ответить?

— Ну да, конечно, была. А что? Она по счёту не заплатила?

— С какого по какое время?

Она посмотрела мимо Макса — на Патрицию, стоявшую у него за спиной.

— Скажи ему, — велела та. Блондинка задумалась.

— Точно не знаю. Где-то с десяти. Когда ушли — не помню, у меня тут лапушка под боком был. Но было уже довольно поздно. Часа два, может? Кто-нибудь объяснит, что вообще происходит?

— Спасибо, можете спать дальше. Или чем там ещё.

Макс вышел и подождал в коридоре Келлер, которая прикрывала за собой дверь спальни.

— Ну что, доволен?

— Да. Прости, но… — начал он, но осёкся: Келлер прошла мимо, открыла входную дверь и отступила в сторону.

— Тогда вон отсюда. Проваливай.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 33

11:17

Отойдя от дома на приличное расстояние, Макс остановился. Патриция Келлер так и не бросила ему ни единого слова. Что ж, теперь он умудрился оттолкнуть и одного из тех двоих, кто ещё соглашался помогать.

Так и тянуло с размаху приложиться лбом о стену. Нужно было срочно звонить Пальцеру, но аккумулятор по-прежнему был мёртв. Значит, прежде всего — найти место, где можно подзарядить телефон.

Минут через пятнадцать Макс набрёл на крохотную лавку с аксессуарами для мобильников. Других посетителей не было. Хозяин — мужчина лет шестидесяти, с залысинами и усами — встретил его за прилавком приветливой улыбкой.

Макс показал телефон и спросил, не найдётся ли подходящего зарядного кабеля. И тут же заметил, как меняется взгляд продавца: тот хмурился, словно силился вспомнить, где видел гостя, и никак не мог.

Положив на прилавок свёрнутый шнур, хозяин проговорил:

— Простите… вас, наверное, часто об этом спрашивают, но вы случайно не с телевидения или вроде того? Никак не отделаюсь от ощущения, что мы знакомы.

Макса это не удивило. Должно быть, его фото уже во всех газетах и наверняка облетело Facebook и Instagram.

Несмотря на горячее покалывание во лбу, он заставил себя улыбнуться.

— Нет, но меня и правда часто об этом спрашивают. Только до сих пор так и не выяснил, на кого же я похож.

— Хм… — Продавец пожал плечами. — Может, ещё вспомню. Чем-то ещё могу быть полезен?

— Да, видите ли… вам это покажется странным, но не позволите ли мне ненадолго подключить телефон к этому кабелю?

— Прямо здесь? — изумился хозяин.

— Если можно… У меня дома таких шнуров несколько, мне бы только минут на пять.

— То есть кабель вы покупать не намерены — лишь воспользуетесь?

— Да, простите. Я… вышел без денег.

По лицу продавца было видно: он колеблется — то ли посмеяться над посетителем, то ли счесть сумасшедшим. Однако, к удивлению Макса, тот вдруг расплылся в улыбке.

— За все годы, что я держу эту лавку, ничего подобного не случалось. Но знаете что? Заряжайте на здоровье. Розетка прямо у вас за спиной.

— Спасибо! — с облегчением выдохнул Макс и подхватил кабель. — Я непременно отблагодарю вас. Обещаю.

Хозяин, покачав головой, отмахнулся:

— Да полно вам.

Стоя у розетки в ожидании, пока заряда хватит хотя бы на пару разговоров, Макс ощущал на себе пристальный взгляд. Через несколько минут он отсоединил кабель, вернул его на прилавок, ещё раз поблагодарил и поспешил убраться, пока хозяину не стукнуло в голову, что лицо клиента он видел на полицейской ориентировке.

На улице Макс включил аппарат.

Часы показывали 11:48.

На какое время выставлен таймер бомбы — неизвестно, но времени оставалось чертовски мало.

Сим-карта подключилась к сети, и на экране выскочило уведомление о шести пропущенных вызовах. Два — с мобильного Бургхарда Пальцера, остальные четыре — с незнакомого номера.

Макс нажал «перезвонить», гадая, кто ответит. Это оказался Маркус Фогт, бывший приятель Ноймана из Нойса.

— А, хорошо, что перезваниваете, — заговорил тот. — Я уже несколько раз пытался дозвониться.

— Аккумулятор сел. Вспомнили о Ноймане что-то ещё?

— Ну да… не знаю, важно ли это, но… вам известно, что у Алекса была сестра?

— Слышал. Насколько мне известно, она умерла от передозировки.

— Верно. Когда Алекс ещё сидел. Почти четыре года назад. Но вы вряд ли в курсе, что прежде она вообще не употребляла.

Макс на мгновение задумался, не сообщить ли Фогту о смерти Ноймана, но решил повременить.

— Откуда мне знать? И чем это поможет?

— Лена начала колоться лишь после того, как узнала, что́ с Алексом творили в тюрьме. Она…

— А как она об этом проведала? Он писал ей?

— Писал, но ни словом не обмолвился, как ему на самом деле приходится. Видимо, понимал, насколько её это подкосит. А открылось всё позже, когда один из заключённых начал передавать Лене записки на волю — через своего адвоката.

— А вам-то откуда всё это известно?

— Она сама рассказала. Даже одно из писем показала. То, что было там написано… омерзительно. В ту пору я был её лучшим другом. По крайней мере, до того дня — примерно за год до её смерти, — когда она вдруг отдалилась. В одночасье перестала отвечать на звонки. Если случалось пересечься на улице — убегала. Думаю, она с кем-то сошлась. С тем, кто оказывал на неё дурное влияние.

— А имени того сокамерника, что писал Лене, вы случайно не знаете?

— Увы, нет.

— Но вы же говорили, что она показывала вам письмо. Неужели там не было подписи?

— Честно говоря, не помню. Не обратил внимания. Да и вы не обратили бы, прочитав описания этих мерзостей. У меня от одного представления желудок выворачивало…

— Хорошо. Но я всё ещё не понимаю, как это поможет мне найти сестру.

— Лена, по сути, вырастила Алекса, — продолжал Фогт, словно не слыша вопроса. — Старше брата на шесть лет, она нянчилась с ним, будучи сама ещё ребёнком. Если бы не она, Алекс не дожил бы и до года. Мать только пила да гуляла, а отец, этот идиот, всё видел и каждый день заливал глаза шнапсом. Словом, у брата с сестрой была особенная связь, не разлей вода.

— А о его… особенностях она знала?

— Знала. Но вытесняла из сознания. С ней он, разумеется, был совсем другим. Думаю, в какой-то момент она просто не вынесла вестей из тюрьмы и вколола себе смертельную дозу. Страшно даже представить, что́ стало с Алексом, когда он узнал.

Макс представлял это вполне отчётливо. Зная склад ума Ноймана, нетрудно было догадаться: вину за смерть сестры тот повесил и на него. Ненависть, которую Нойман и без того питал к Максу, должна была разрастись до бесконечности. В таком свете похищение Кирстен обретало совершенно иной смысл.

— И вы не знаете, с кем она тогда сошлась?

— Нет. Я же говорю: она вдруг полностью отвернулась от меня.

— Хм… ладно. Что-нибудь ещё?

— Нет, я просто подумал, что вам это может быть любопытно.

— Ещё один вопрос. Что вы почувствовали, узнав о смерти бывшей лучшей подруги?

— Я… ну… мне было тяжело.

— Вы её любили?

— Э-э… нет. Мы были добрыми друзьями, не более.

— Вы винили в её смерти Александра Ноймана?

— Нет! — Голос Фогта дрогнул. — Он же не виноват, что его так истязали за решёткой.

— Тут наши мнения определённо расходятся. Он очень даже виноват в том, что туда угодил. Он был психованным убийцей.

— «Был»? Это что-то означает, что вы говорите о нём в прошедшем времени?

— Да, был. Александра Ноймана вчера застрелили.

— О! — Пауза. — Что ж… в общем-то, чего-то подобного и стоило ожидать.

Такой реакции Макс никак не предвидел.

— Вы так считаете?

— Он же говорил, что хочет залечь на дно, спрятаться. От тех… мерзких ублюдков, ну, вы понимаете.

— Да, кто его знает.

Всё это ни к чему не ведёт. Только время утекает.

— Ладно, спасибо за информацию.

— Пожалуйста. Если ещё что-нибудь вспомню…

— Да, благодарю.

Макс отключился и взглянул на экран.

12:09

Кирстен.

Он надеялся, что бомба ещё не взорвалась. Но раз Нойман собирался позвонить ему лишь в полдень, а потом — откуда бы то ни было — вернуться в укрытие, велика была вероятность, что таймер он выставил соответственно.

Макс набрал номер Пальцера. Прошло несколько мгновений, прежде чем Бургхард взял трубку.

— А, ну вот и ты. Куда же ты запропастился?

— Долгая история. Нойман мёртв.