— Ну? — Келлер бросила быстрый взгляд на телефон в его руке.

— Один пропущенный. Похоже, он.

— Когда?

Макс снова взглянул на дисплей.

— Десять минут назад.

— Хм… Тогда наверняка перезвонит.

Макс очень на это надеялся. Страшно было подумать, что было бы, если бы выключенный телефон заставил Ноймана сорвать злость на Кирстен.

Прошло всего несколько минут — Патриция и Макс молча сидели рядом, — когда тот действительно позвонил. Прежде чем принять вызов, Макс успел подумать: либо у этого типа есть нечто вроде шестого чувства, либо после первой попытки он решил пробовать каждые пятнадцать минут.

— Ты должен быть для меня на связи, — глухо начал Нойман.

— Прежде всего мне нужно оставаться на свободе, чтобы выполнять твои указания. Разве не так? Пришлось выключить телефон, чтобы не запеленговали. Меня, как-никак, разыскивают по подозрению в убийстве — если ты вдруг забыл.

— Мы встретимся.

Максу почудилось, что он ослышался.

— Что?

— Мы встретимся. У меня для тебя кое-что есть.

Встреча… Мысли заметались. Вот он, шанс вывести мерзавца из строя. Можно позвонить Бёмеру. А лучше…

— Если ты подумываешь сообщить кому-то о встрече и явиться не один — слушай меня очень внимательно. Твоя сестра спрятана так, что без моей помощи вы её никогда не найдёте. У неё нет ни воды, ни еды. Но самое интересное другое: я закрепил под её креслом бомбу — такой мощности, что при детонации она сровняет здание с землёй. На нашей маленькой встрече при мне будет дистанционный взрыватель с кнопкой, которую нужно постоянно держать нажатой. Если я её отпущу — например, потому что меня подстрелят или скрутят, — твоя сестра в ту же секунду превратится в пазл из тысячи кусочков. Кроме того, есть таймер: я выставлю его так, чтобы спокойно отключить после нашей беседы. При условии, разумеется, что всё пройдёт по моему сценарию. Понял?

— Да, — процедил Макс сквозь зубы.

Патриция остановила машину и неотрывно смотрела на него.

— Хорошо. Ты знаешь — я не шучу. Встретимся ровно в двадцать два часа на старой заводской территории в Кёльне. Запоминай адрес.

Нойман назвал улицу на окраине Мюльхайма и подробно объяснил, где находится здание и куда Максу следует подойти.

— Ты сказал, у тебя для меня кое-что есть. Что именно? — Голос Макса прозвучал так, будто он только что пробежал пятисотметровку.

— Сам увидишь. Приходи один и не опаздывай. Когда мне приходится ждать, я от скуки начинаю разминать пальцы. А при этом в руке ничего не удержишь.

— Понял.

Макс отложил телефон.

— Ну? — нетерпеливо спросила Келлер.

— Хочет встретиться. Сегодня вечером. Один на один.

— Ого! И что ты будешь делать?

— Я… пока не знаю. Надо подумать.

Макс распахнул дверцу и вышел. Келлер остановила машину в кармане для автобусов. Он отошёл на несколько шагов, прислонился спиной к автомобилю и закрыл лицо ладонями.

Что делать? Что вообще можно сделать? Возможность встретиться с Нойманом лицом к лицу второй раз не выпадет — это наверняка. Но какие у него шансы против ублюдка? Если тот действительно заложил под кресло Кирстен бомбу с дистанционным управлением — а в этом не было ни малейших сомнений, — руки связаны. Не поможет даже спецназ, поджидающий на месте. Что бы ни предприняли бойцы, Нойман просто отпустит кнопку — и Кирстен разорвёт на куски. А если промолчать и явиться одному, в раскладе ничего не изменится — разве что его самого, скорее всего, арестуют.

Как ни крути, победителем неизменно оказывается Александр Нойман. Значит, иного выхода нет: придётся принять условия — если он хочет дать сестре хоть малейший шанс выжить.

Что же Нойман припас для него? Перед глазами всплыли отрезанные пальцы Кирстен — на руках и ногах. А что, если он явится со свёртком, в котором ещё какие-то части её тела?

— Чёртов ублюдок, — выдавил Макс и опустил руки.

Его окликнули, и он обернулся. Патриция стояла у машины и смотрела на него.

— Что, если ты снова выключишь мобильник? Или хотя бы поедем дальше? Не знаю, насколько шустрые у тебя коллеги, но торчать тут с включённым телефоном и ждать, пока они нагрянут, — затея, по-моему, не из лучших.

Макс знал: она права. Уже в машине, сжимая аппарат в руках, он на мгновение подумал позвонить Пальцеру — и тут же удивился, что Бургхард так и не попытался связаться сам. Передумал? Решил, что прикрывать подозреваемого в убийстве слишком рискованно? Но тут же одёрнул себя: вероятнее всего, дело просто в том, что новостей пока нет.

Он выключил телефон, вынул SIM-карту. Спрятав её, кивнул Патриции:

— Поехали.

— Куда?

— Понятия не имею. Надо как-то протянуть до вечера и не попасться коллегам.

— Хм… А если я тебя пока спрячу?

— Это очень мило с твоей стороны, но я и так втянул тебя в эту историю выше крыши. Если ты ещё и приютишь подозреваемого в убийстве, у тебя могут быть серьёзные неприятности.

— Да брось. Скажу тебе кое-что — и не принимай на свой счёт. Я не особо люблю ментов. Ты — настоящее исключение. Хотя и на мента, по-моему, не очень-то похож.

Я и сам сейчас себя таким не чувствую, — горько подумал Макс.

— К чему я: мне ничего не стоит помочь человеку, которого преследуют несправедливо. Наоборот — забавно поводить полицию за нос. — Уголок её рта дрогнул в кривой ухмылке. — Так что?

Макс был вынужден признать: вариантов у него немного, и из тех, что в принципе годились, предложение Патриции — безусловно, лучшее. Если бы не одно но.

— Спасибо. Только ты забываешь: полицейские вполне могли запомнить номер твоей машины, когда ты меня подобрала. А значит, уже ждут нас у тебя.

— Верно. Только я не о той квартире говорила. Есть ещё одна — в Линдентале. Там и пересидим до вечера.

— Что за другая?

Она махнула рукой:

— Досталась от бывшего мужа. Один из его прощальных подарков — чтобы я не подавала на алименты. У него в Кёльне столько квартир, что он, наверное, и сам уже не помнит сколько. Эту он переписал на меня давно, но я там не прописана. Сильно сомневаюсь, что твои коллеги станут возиться с поземельной книгой. Хотя тебе виднее.

— Нет, до этого они вряд ли дойдут.

— Ну вот. Поедем?

Макс попытался отыскать ещё какой-нибудь вариант — но как ни старался, ничего не приходило в голову.

— Хорошо.

— Договорились. Тогда вперёд.

Усмехаясь, Патриция завела мотор и взглянула в зеркало заднего вида. Прежде чем она тронулась с места, Макс окликнул её:

— Патриция?

— Да?

— Зачем ты это делаешь? Ради чужого человека, к тому же мента.

Она посмотрела на него — и от ухмылки не осталось и следа.

— Я знаю, на что способен этот подонок. Мне пришлось выслушивать его извращённые фантазии — и я уже тогда понимала: он бомба замедленного действия. Я обязана была сообщить в полицию. Но ты ведь знаешь — у меня сложные отношения с ментами. — На мгновение губы её снова дрогнули в усмешке, потом лицо опять стало серьёзным. — С тех самых пор эта история не идёт у меня из головы. Поступи я тогда как надо — наверное, была бы жива не только та шлюха, которую он убил; и сам он, может быть, попал бы на терапию и смог прожить более-менее достойную жизнь. А значит, и твоя сестра сейчас сидела бы где-нибудь за чашкой кофе, а не мучилась в лапах этого ублюдка. Я просто хочу хоть что-то исправить, ясно?

Они смотрели друг другу в глаза долгие секунды, прежде чем Макс наконец кивнул:

— Ладно. Поехали.

Макс ожидал, что по пути им встретятся полицейские машины, мчащиеся в зону той соты, где он на короткое время засветился. И не ошибся. Правда, это были не патрульные автомобили, а гражданские седаны спецназа: они шли в противоположном направлении, и на крышах со стороны водителя были закреплены съёмные мигалки.

— Едва успели, — заметила Келлер.

— Да. Разговоры были слишком короткими, чтобы засечь точное место, но район они хотя бы установили. В любом случае лучше сейчас здесь не задерживаться.

Макс откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Ощущение, что приходится бежать от собственных коллег именно тогда, когда их помощь нужнее всего; что вдруг очутился по другую сторону и больше не относишься как нечто само собой разумеющееся к «хорошим»… это было больше, чем чужое. Это было неправильно.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 28

К половине седьмого они добрались до второй квартиры Патриции Келлер — крошечной двушки, отчаянно нуждавшейся в ремонте. В воздухе висел затхлый дух, комнаты тонули в полумраке: вид из окон уже в нескольких метрах упирался в тёмно-серый торец соседнего дома.

Обстановка была более чем скудной. Лишь в первой комнате, чуть просторнее второй, стоял старый диван — потёртая коричневая обивка красноречиво свидетельствовала, что повидал он на своём веку немало. Перевёрнутый пластиковый ящик перед ним играл роль стола. Бежевый ковёр был так густо испещрён пятнами, что Макс ни за что не ступил бы на него босиком.

Келлер бросила ключ на красное пластиковое дно ящика, рядом положила смартфон.

— Удобств, как я и говорила, немного. Зато безопасно.

— Ничего. Это всего на пару часов.

Она обернулась.

— Да. А потом?

— В смысле?

— Что ты будешь делать после встречи с Алексом?

Макс и сам хотел бы знать ответ.

— Понятия не имею. Всё зависит от того, как пройдёт встреча и чего Нойман от меня хочет.

Рассказывать ей, что Нойман потребовал убить полицейского, точно не стоило.

— И что он тебе даст, — добавила она.

— И что он мне даст.

Келлер кивнула на диван:

— Садись. Я ненадолго отлучусь — куплю нам перекусить и попить.

Макс осторожно опустился на диван.

— Не нужно. Я не голоден.

— Но хоть выпить чего-нибудь ты обязан, и не спорь. Я и сама умираю от жажды. Через пару минут вернусь.

Она взяла ключ и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Макс снова обвёл комнату взглядом — пятнистые обои, окно, снаружи затянутое мутной плёнкой. Должно быть, смесь пыли и дождевой воды.

Меньше чем через три с половиной часа ему предстояло встретиться лицом к лицу с похитителем сестры. Что его ждёт? Что задумал Нойман? И что приготовил для него? В памяти всплыла угроза — что Кирстен лишится глаза… нет, об этом думать нельзя.

Возможно, у Ноймана есть и вполне определённые соображения о том, как должен умереть Бургхард Пальцер, — и он принесёт орудие с собой? С другой стороны, этому ублюдку, пожалуй, всё равно, каким способом Макс расправится с коллегой. Главное для психа — чтобы Макс сел в тюрьму и пережил то же, что выпало ему самому. Гнусные ублюдки…

Макс содрогнулся, представив, что Нойман мог иметь в виду. Его насиловали. Снова и снова. А поскольку за бывшего полицейского в тюрьме никто не заступится, пользовался им, надо думать, всякий, кому вздумается.

Думать о масштабах этого кошмара не хотелось. Если такое продолжалось весь срок, неудивительно, что после освобождения Нойман оказался в том состоянии, которое описал Маркус Фогт.

Удивляло другое: как ему удалось всего за год — причём год, проведённый в подполье, — превратиться из сломленной развалины в того изощрённого мерзавца, чей голос Макс снова и снова слышал в трубке.

Видимо, его двигала ненависть. К тем, кого он считал виновниками своих бед. К Верене Хильгер, к Бургхарду Пальцеру и больше всего — к нему, Максу Бишоффу. К человеку, по чьей милости бывшего коллегу не просто поймали, но и упрятали за решётку.

Макс вспомнил последнее дело, которое они раскрыли вместе с Бёмером. Не верилось, что ещё несколько дней назад они слепо полагались друг на друга и доверяли безоговорочно.

Звонок мобильного выдернул его из раздумий. Макс инстинктивно потянулся к карману — и тут же спохватился: собственный аппарат выключен. Взгляд упал на красный пластиковый ящик: смартфон Келлер вибрировал и заливался настойчивыми трелями.

Он наклонился и взглянул на экран.

«Анонимный»… С нехорошим предчувствием Макс принял вызов. И, услышав голос, едва не задохнулся.

— Бишофф! — глухой, шепелявый голос. Нойман. — Ты опять не сдержал уговор. Кое-кому всё-таки рассказал о нашей сегодняшней встрече. Ты…

— Нет, постой! Это она подслушала разговор с…

— Заткнись! Ещё раз перебьёшь — тут же навещу твою сестру, ясно? Твоя помощница поведала мне о вашей поездке и о ваших беседах. С Фогтом, идиотом. И с этой бабой, из которой я в своё время выдавил признание, как комок соплей… Но успокойся: твоя новая подружка заговорила лишь после того, как я переломал ей все пальцы на одной руке. Не стану скрывать — мне это доставило некоторое удовольствие: шлюха в своё время не удосужилась ответить ни на одно из моих писем из тюрьмы.

Хорошая новость: на нашей встрече это никак не отразится. Не очень хорошая: за всё надо платить. Похоже, тебе придётся совершить ещё одно убийство. Хотя оно тут как нельзя кстати. Она помогает тебе скрываться от полиции, возит на машине. А когда понимает, что укрывает беглого убийцу, — хочет сбежать. Вот ты её и устраняешь, чтобы не разболтала то, что ты ей наговорил.

— Ах ты сволочь…

— На счету у тебя теперь два убийства, и всю работу за тебя сделал я. Признаюсь, первое доставило мне известное удовлетворение, а вот второе обещает стать настоящим праздником. Можно даже сказать — кровавым пиршеством. Но как бы то ни было, пора и тебе самому браться за дело. За Пальцера. Как и когда — узнаешь в десять. Не опаздывай. Иначе с твоей сестрой… ну, ты и сам понимаешь.

Телефон выскользнул из обессилевших пальцев и упал на грязный ковёр. Макс это заметил, но был не в силах хоть как-то отреагировать. Просто сидел, уставившись в пустоту, и пытался осмыслить безумие, которое разворачивалось прямо сейчас.

Нойман переломал пальцы своей бывшей подруге — той самой, кому все годы заключения слал пылкие письма, — и теперь с упоением предвкушает её убийство? Кровавое пиршество…