Фиссман сел в машину и взялся за дверцу. Прежде чем захлопнуть её, он сказал:

— Занимался делами.

Макс и Бёмер тоже сели в машину. Пристегнувшись, Бёмер повернулся к нему.

— Мы выполнили свою часть соглашения. Теперь ваша очередь. Начнём с Бернда Юргена Хайманна. Кто это?

— Не знаю.

Это была одна из тех фаз, когда Фиссман казался почти совершенно нормальным.

— Вы искали его в интернете, просматривали сайты, где упоминалось его имя. Должна же быть причина.

Фиссман скривил губы в лукавой усмешке.

— Я ещё искал мини-поросят. Просто так. Имею право, разве нет?

У Макса было твёрдое ощущение, что на этот раз Фиссман не лгал. Он просто наказал их за слежку, пустив по ложному следу.

— То есть вы морочили нам голову.

— Нет. Я просто искал разные вещи.

— Как вы вообще вышли на Хайманна?

— Google. Объединение в Дюссельдорфе. Первая ссылка — «Друзья Ирландии в Дюссельдорфе». Первый председатель — Бернд Юрген Хайманн.

— Хорошо. Вы знаете, будет ли ещё одно убийство?

— Нет.

— Это тоже было частью нашей договорённости.

— Но я не знаю.

— Если вы что-то узнаете, вы сообщите нам? — спросил Макс, не отрывая взгляда от дороги.

— Но я не знаю, — с тем же упрямым спокойствием повторил Фиссман.

— Чёрт возьми, — внезапно вскипел Бёмер, — если вы не намерены соблюдать наши договорённости, о свободе можете забыть. Навсегда. И запомните это.

— Конец, — сказал Фиссман и снова отвернулся к окну.

Обыск комнаты Фиссмана ничего не дал. Кроме сотен газетных вырезок и нескольких тетрадей с почти неразборчивыми записями, у Зигфрида Фиссмана почти ничего не оказалось.

Несколько предметов одежды, фотография, на которой он стоит под руку с полной женщиной, старый, потёртый розарий…

Содержимое тетрадей коллеги скопировали и отправили в управление на анализ. Там обнаружился бессвязный набор заметок о теориях заговора, сценариях конца света и посадках НЛО.

В понедельник, чуть позже часу дня, профессор Лёйкен позвонил Бёмеру.

— Ошибкой было позволить Зигфриду гулять без моего присмотра, — его голос искажённо доносился из динамика. — Он совершенно выбит из равновесия и твердит только о том, что скоро окажется на свободе.

— Мне всё равно. Речь идёт о спасении человеческих жизней. Сколько раз я должен это повторять?

— Но дело ещё и в моей…

— Вы ради этого позвонили? — перебил его Бёмер.

— Нет. Но я всё равно должен был это сказать.

— Тогда зачем вы звоните?

— Зигфрид сейчас не хочет вас видеть, — ответил Лёйкен. — Он сказал, что, пока гулял по Дюссельдорфу, кто-то побывал в его комнате. Но велел передать вам кое-что.

— Что именно?

— Одну минуту, я записал. Вот. Он сказал: «Вы найдёте старые вещи. Книги. Одно яйцо или два…»

Бёмер помолчал.

— И это всё?

— Всё. Больше ничего.

— Вы уверены?

— Да. До свидания.

Бёмер положил трубку, поднялся и громко сказал:

— Так, коллеги, началось. У нас новая зацепка, и теперь мы знаем, где искать. У всех есть три сегодняшние газеты. Речь об объявлении, в котором кто-то, скорее всего, ищет или предлагает антиквариат. В тексте должны упоминаться старые книги и какое-то яйцо. Распределение вы знаете. За работу. И не забывайте: это может случиться уже сегодня ночью. У нас, возможно, всего несколько часов до того, как преступник нанесёт новый удар. На этот раз мы можем его остановить, но, скорее всего, это наш единственный шанс. Так что не теряйте времени.

Почти час в оперативном центре особой группы «Муха» слышались лишь приглушённые обсуждения — той или иной формулировки, того или иного варианта. И вдруг Верена Хильгер воскликнула:

— Кажется, я что-то нашла.

Бёмер и Макс вскочили и поспешили к её столу. Это и в самом деле было объявление из рубрики «Искусство и антиквариат». Текст гласил:

— Страстный коллекционер старинных предметов ищет ценный сосуд — кубок, желательно из драгоценного металла. Максимальная цена при взаимной заинтересованности — 1000 евро. Возможен также обмен на другие антикварные вещи, например на ценную старинную Библию или яйцо Фаберже. Тел.: …

— Это оно, — хрипло сказал Бёмер.

Макс сразу почувствовал, как тот напряжён.

Бёмер выпрямился и обратился к коллегам:

— Продолжайте работу. Возможно, это не единственное подходящее объявление. Не расслабляйтесь. Просматривайте каждую строчку в разделах частных объявлений с предельной тщательностью. Слишком многое от этого зависит.

Через двадцать минут через оператора мобильной связи они получили адрес, а ещё через десять уже сидели в машине. Объявление подал мужчина из района Лиренфельд.

Построенный в стиле Баухаус дом с его чёткими линиями и кубическими формами излучал сдержанную, почти холодную элегантность.

За высокими кустами тянулся ухоженный палисадник, который плавно изгибающаяся дорожка из тёмного гранита делила надвое. Широкий въезд справа вёл к двойному гаражу.

— Держу пари, хозяин этой хоромины вполне может заплатить наличными за «ценный сосуд», — заметил Бёмер, пока они шли к входу.

Вольфгангу Крюттену было около пятидесяти. Он вполне мог бы работать моделью: стройный, подтянутый, примерно одного роста с Максом.

Его слегка загорелое, правильное лицо выделялось водянисто-голубыми глазами, а обрамляли его тёмные волосы, тронутые серебром.

С дружелюбным любопытством он посмотрел на Бёмера и Макса.

— Да, слушаю вас?

— Меня зовут Бёмер, это мой коллега Бишофф. Уголовная полиция Дюссельдорфа. Вы Вольфганг Крюттен?

Улыбка исчезла.

— Да. А что случилось? Что-то с моим сыном?

Макс успокаивающе поднял руку.

— Нет-нет, ничего не произошло. Нам просто нужно с вами поговорить.

— Пожалуйста, проходите.

Гостиная открыто примыкала к просторному холлу и была такой большой, что в ней вполне можно было бы устроить турнир по настольному теннису. Центром комнаты служил большой открытый камин, перед которым располагалась современная мягкая мебель. Напротив камина стеклянная стена открывала вид на террасу и просторный, безупречно ухоженный сад.

— Моей жены, к сожалению, нет дома. Надеюсь, я смогу помочь вам и один, — Крюттен указал на места перед камином. — Пожалуйста, садитесь. Хотите что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, — отказался Бёмер. — Где ваша жена? Она скоро вернётся?

— Нет, — Крюттен выглядел всё более озадаченным. — Вчера она улетела с подругами на Канары на неделю. А почему вы спрашиваете?

— Сейчас объясню. Вы упомянули сына. Где он?

— Учится в Баварии и бывает дома только раз в три-четыре недели, на несколько дней.

Значит, он был один. Это упрощало дело, — подумал Макс.

Бёмер обвёл взглядом современно обставленную комнату.

— Красиво вы живёте. Но, признаться, я ожидал здесь совсем другой обстановки.

На лбу Крюттена проступили морщины.

— Не понимаю…

— Вы ведь дали объявление, что ищете ценный сосуд, а взамен предлагаете старые книги или яйцо Фаберже. Я думал, увижу дом, набитый антиквариатом.

— А-а… нет. Я действительно коллекционирую некоторые антикварные вещи, но для этого у меня есть отдельная комната. Но скажите… откуда вам известно, что это объявление подал я? Я ровным счётом ничего не понимаю.

Бёмер едва заметно кивнул Максу, давая понять, что объяснять должен он.

— Вы слышали о серии убийств здесь, в Дюссельдорфе?

— Господи, да, конечно. Кто о ней не слышал? Но при чём здесь я?

— У нас есть основания полагать, что ваш дом может стать следующим, в который проникнет преступник.

— Что? Из-за моего антиквариата?

— Нет, господин Крюттен. Если вы читали газеты, то знаете: преступник ничего не крадёт из домов. Его интересует другое.

Лицо Крюттена заметно побледнело.

— Он… убивает хозяев.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 35

Тишина, повисшая в комнате на несколько секунд, была почти полной.

— Судя по всему, преступник выбирает жертв по газетным объявлениям, — медленно, с нажимом проговорил Макс. — И вполне возможно, что он обратил внимание именно на ваше.

— То есть вы всерьёз допускаете, что кто-то попытается пробраться сюда и… убить меня?

— Да, такая вероятность есть. На ваше объявление уже откликались?

— Да, и немало. Часть предложений отпала сразу, но некоторые выглядели вполне многообещающе.

— Вы сообщили этим людям свой адрес?

— Разумеется. Иначе как бы они показали мне объект?

— Скольким? — спросил Бёмер.

Крюттен поджал губы.

— Пятерым или шестерым. Точнее не скажу.

— Их имена вам известны?

— Нет. Узнаю, когда кто-нибудь действительно сюда приедет. Я даю объявления не впервые и давно заметил: в лучшем случае является половина из тех, кто уверяет, что заинтересован.

— Мы хотим, чтобы вы на время уехали из дома, — сказал Бёмер.

Крюттен задумчиво кивнул.

— Понимаю. Хотя всё это звучит так дико, что поверить почти невозможно.

— Да. Но, к сожалению, это не вымысел.

Несколько секунд Крюттен молчал, словно взвешивая услышанное. Потом лицо его заметно отвердело.

— Хорошо. Каков план?

— Позвольте спросить, кем вы работаете? — сказал Макс. Ему импонировало, с какой собранностью этот человек принимал удар.

— Я врач. Возглавляю отделение внутренней медицины в евангелической больнице.

Это вполне совпадало с тем образом, который за последние минуты сложился у Макса о Вольфганге Крюттене.

— У вас есть где провести две-три ночи? Мы хотим занять ваше место в доме.

— В больнице у меня есть комната с кроватью. Без особого комфорта, но на пару ночей сойдёт.

— Отлично. — Бёмер поднялся. — Тогда соберите самое необходимое и сразу поезжайте в больницу. Мы будем ждать вас там. Вашу машину возьмём мы и вернёмся сюда на ней. Насколько я понял, гаражные ворота у вас автоматические?

— Да.

— Прекрасно. — Бёмер взглянул на часы. — Сейчас почти четыре. Встретимся в шесть у вас в отделении. А до тех пор заприте всё как следует и никому не открывайте. Договорились?

— Да, конечно.

— Невероятно, — сказал Крюттен, провожая их к двери. — Читаешь о таком в газетах, видишь по телевизору — и воспринимаешь это как нечто далёкое, происходящее где-то с другими. Но когда всё вдруг касается тебя самого, поверить в это почти невозможно. Во всяком случае, сейчас со мной именно так.

Макс его понимал.

— Это естественная реакция. Не тревожьтесь. Увидимся в шесть.

Они вернулись в управление и сразу занялись подготовкой наблюдения за домом.

По плану Бёмера внутри должны были остаться он сам, Макс и двое вооружённых бойцов спецназа. Ещё десять сотрудников спецподразделения в штатском должны были рассредоточиться вокруг дома, перекрыть подступы и вести скрытое наблюдение.

— Главное, чтобы вас ни в коем случае не заметили, — жёстко предупредил Бёмер. — Если этот тип что-то учует, всё сорвётся. Он исчезнет, сменит тактику, и мы снова вернёмся в исходную точку.

Крюттен, как и условились, ждал их в своём отделении. Встретились в маленькой комнате отдыха при сестринской. Кабинет Крюттена был заперт, а дежурную сестру так и не удалось уговорить открыть его.

Свою машину Крюттен оставил на стоянке для персонала. Усевшись за руль S-класса, Макс скользнул взглядом по элегантному салону, отделанному кожей и палисандром.

— Да уж. Кто-то знает толк в комфорте.

— Поехали, — буркнул Бёмер.

— Нервничаешь?

— Нет. Напряжён. И очень жду минуты, когда наконец смогу защёлкнуть наручники на этом ублюдке.

Макс завёл двигатель, откликнувшийся едва слышным гулом.

— Если только мы не ошиблись с объявлением.

Они заехали в управление, где к ним присоединились двое бойцов спецназа, и оттуда направились к дому Крюттена.

Когда Макс свернул на улицу, где стоял особняк, Бёмер и спецназовцы пригнулись, чтобы со стороны казалось, будто в машине едет один человек.

Едва гаражные ворота опустились, все выбрались наружу и тщательно осмотрели дом. Нужно было освоиться на месте и понять, какими путями преступник может проникнуть внутрь.

Хотя им было известно, что прежде взломщик ни разу не появлялся раньше двух часов ночи, около одиннадцати все уже заняли оговорённые позиции.

Бёмер и Макс устроились в спальне: сели рядом на широкой двуспальной кровати и откинулись на мягкое изголовье. Один из бойцов спецназа спрятался в кладовой на первом этаже, второй — в ванной на втором.

— Всем постам, — тихо произнёс Бёмер в маленький микрофон, закреплённый на внутренней стороне воротника. — Доложить обстановку.

— Вход в порядке, — почти сразу донеслось в наушнике.

— Сад в порядке.

— Левая сторона улицы в порядке.

— Правая сторона улицы в порядке.

— Хорошо. Доклады — каждые тридцать минут, без дополнительного запроса. Пусть ловушка захлопнется.

Он щёлкнул переключателем на проводе рядом с микрофоном. Наушник остался включённым.

Некоторое время они сидели молча. Потом Бёмер неожиданно спросил:

— Ты как?

Макс повернул голову.

— С чего вдруг?

— Возможно, мы у самой развязки. Возможно, уже этой ночью возьмём эту мразь. Что ты чувствуешь, когда думаешь об этом?

— Жду не дождусь, — ответил Макс.

Даже он сам услышал в собственном голосе жёсткий, тёмный оттенок.

— Если он появится, будь осторожен. И не переходи черту.

— О чём ты?

— Ты понимаешь, о чём, Макс. Кто бы это ни был, я хочу увидеть его в зале суда.

— Боишься, что я его застрелю?

— Да.

Снова воцарилось молчание.

Макс задумался, так ли уж беспочвенны опасения напарника. Он вспомнил Дженни и вынужден был признать: основания для тревоги у Бёмера есть.

Около половины третьего их заставил встрепенуться какой-то звук снаружи, но вскоре выяснилось, что это всего лишь кошка спрыгнула с края крыши на крышку мусорного бака.