— Макс. Ты понял, что я тебе сказал?

— Да, да, да. Я не глухой. Пока.

В ярости он опустил телефон и огляделся.

За время разговора он успел выйти из Почётного двора с противоположной стороны, перешёл улицу и теперь возвращался к машине через Рейнский садик.

Навстречу попадались прохожие — мужчина с собакой, тесно обнявшаяся молодая пара: смеются, упиваются жизнью. Макс поймал себя на мысли: пройдётся ли он когда-нибудь вот так с Дженни по парку? И тут же понял: чувства, которые он успел испытать к этой женщине всего за несколько дней, были глубже всего, что он когда-либо питал к кому бы то ни было. От одной только мысли, что её могут у него отнять, горло сдавило так, что стало трудно дышать.

Ему во что бы то ни стало нужно было поговорить с тем, кто знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что с ним творится.

Такой человек был лишь один — сестра.

Он набрал домашний номер Кирстен, нетерпеливо выслушал гудки и сбросил, едва включился автоответчик. И тут же сообразил: сегодня ведь понедельник, сестра, скорее всего, на работе. Он позвонил ей на мобильный — и через пару секунд услышал её голос.

— Привет, это я, твой непутёвый брат. — Нарочито бодрые слова никак не вязались с его потухшим голосом.

— Что случилось? — без обиняков спросила Кирстен.

— Дело дрянь. Мне срочно нужно с кем-то поговорить. Можно я заеду к тебе после работы?

— Всё настолько плохо, как звучит?

Он замешкался — но лишь на мгновение.

— Хуже.

— Тогда через полчаса у меня. Ухожу со службы.

— Нет, я… — начал он и тут же осёкся. Сейчас было не до ложной деликатности. — Хорошо. До скорого. Спасибо.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 46

В четверть первого он сидел в гостиной сестры напротив неё самой, и перед ним дымилась чашка кофе. К тревоге за Дженни примешивалось чувство вины: Кирстен примчалась по первому его звонку — а ведь сам он в воскресенье утром на её встревоженный голос отозвался едва ли не сквозь зубы.

Кирстен подкатила коляску так близко, что носки её туфель коснулись его ног.

— Ну, выкладывай. Что стряслось?

Макс подался вперёд и взял её за руки.

— Сначала скажи, зачем ты звонила вчера.

— Да разве это сейчас важно…

— Важно. И мне правда жаль, что я тогда отмахнулся. Прости.

Она покачала головой.

— Мне нетрудно освободить полдня. У тебя на службе всё иначе. Тем более сейчас.

— И всё-таки я хочу знать. К моему вернёмся потом.

— Ах… может, я всё себе надумала, но… с некоторых пор мне приходят в Фейсбуке очень странные сообщения. Начал какой-то тип, Томас. Писал, знаешь, довольно своеобразные вещи: дескать, как это печально — быть молодой женщиной, прикованной к инвалидному креслу, и не иметь возможности нормально заниматься сексом. По крайней мере так, чтобы мужчина остался по-настоящему доволен.

— Наверняка какой-нибудь закомплексованный придурок. Ты его заблокировала?

— Заблокировала. Но меня мучает другое: откуда он знает, что я в коляске? Я ведь нигде об этом не упоминала, и снимков моих там нет — только два портрета. Значит, откуда-то он меня знает.

— Когда это было?

— Первое сообщение — недели четыре назад.

— Хм… Ну, раз заблокировала, больше не доберётся.

— В том-то и странность. Через несколько дней пришло сообщение от другого — некоего Дирка. Написал, что я, видимо, слишком тонкокожая. Но скоро, мол, сойдусь с тем, кто не чета всем этим слюнтяям, с которыми я имела дело до сих пор. Потом — от какого-то Андреаса. Потом от Михаэля. Стоило заблокировать одного — тут же объявлялся новый, с другого профиля.

Промежутки становились всё короче, сообщения — всё более личные и мерзкие. В какой-то момент мне сделалось по-настоящему жутко, и я закрыла и входящие, и публикации на своей странице.

— Ты всё сделала правильно.

— Я тоже так подумала. А вчера пришло вот это.

Кирстен протянула ему смартфон, пару раз ткнув в экран. Это было сообщение в WhatsApp от того, кого в её контактах явно не значилось: вместо имени светился один номер.

«Привет, Кирстен! Жаль, что в ФБ нам больше не поболтать, но, к счастью, есть и другие пути. Я бы с удовольствием обсудил с тобой кое-что о сексе. Знакома с киберсексом? Наверняка ведь да? Для такой, как ты, это едва ли не единственный способ дать волю фантазиям. Могу помочь, поверь. В киберсексе я мастер. А когда-нибудь встретимся и наяву. Не бойся: тебе не придётся и пальцем пошевелить. Я сам обо всём позабочусь. В один прекрасный день просто окажусь перед тобой».

Макс достал свой телефон и переписал номер.

— Психопат. Да ещё и бестолковый.

Он старался говорить беспечно, хотя сообщение встревожило его не на шутку.

— Я этим займусь. Владельца номера установим быстро. Больше он не объявится — ручаюсь.

— Хорошо, — отозвалась она, и Макс понял, что по-настоящему успокоить её не удалось. — Ну а теперь ты. Что случилось?

Макс убрал телефон и начал рассказывать. Об исчезновении Дженни. О своих мыслях и страхах. О проникновении в охотничий домик и о том, что они там нашли. О собственном отстранении, о разговорах с Беате фон Браунсхаузен, с Пассеком, с остальными. Он ограничился событиями последних двух дней.

— Горгес отстранил меня, потому что обязан был это сделать. Я понимаю. Но одна только мысль, что Дженни во власти этого психопата… Не могу же я сидеть сложа руки и ждать, что предпримут Бёмер с коллегами. А всякий мой шаг тут же поставят мне в вину — нарушение устава. В худшем случае останусь без работы. Ты хоть представляешь, каково это?

— Представляю. Но тебе не остаётся ничего другого, кроме как довериться напарнику, — сказала Кирстен, когда Макс закрыл лицо ладонями.

Он снова опустил руки.

— Этого мало. Я знаю, Бёмер — опытный полицейский. Но мыслит он до ужаса старомодно. Мы хорошая команда потому, что дополняем друг друга. А он один…

— Он вообще знает, как невысоко ты его ценишь?

— Что? Неправда, я такого не говорил. Наоборот, ценю — и очень. Просто считаю…

— Тогда доверься ему, Макс. Он знает, как много значит для тебя Дженнифер, и сделает всё, что в его силах.

Макс кивнул. Разумеется, Бёмер сделает всё возможное. И всё же сидеть сложа руки он, Макс, не мог.

— Пожалуй, ты права. Во всяком случае, после этого разговора мне легче. Спасибо.

Он поднялся и поцеловал Кирстен в лоб.

— А этим сочинителем займусь прямо сейчас. Это и отстранённому по плечу.

Они крепко обнялись, и Макс вышел из квартиры. Насколько сильно ещё недавно он жаждал поделиться с сестрой тревогами, настолько же внезапно на него теперь накатило беспокойство.

Едва устроившись в машине, он открыл браузер и принялся листать онлайн-версии крупных газет. Через несколько минут обречённо сдался, закрыл вкладки и набрал Бёмера.

— Привет, Макс. — В голосе напарника звенело плохо скрытое раздражение. — Чего тебе?

— Как у вас? Что-нибудь новое?

— Нет. Было бы — давно бы сообщил.

— А газеты? В сети я так нигде и не нашёл обращения к свидетелям. Почему так долго? Ты же видел, что этот выродок сделал с остальными. Каждая минута на счету, если Дженни у него.

— Чего мы до сих пор не знаем наверняка.

— Да брось. Не настолько же ты наивен. Её нет уже полтора суток. Ни единого знака жизни. Конечно, она у него.

— Так или иначе, обращение мы разослали по всем редакциям. В сеть его выложат в ближайшее время, завтра напечатают и в бумажных выпусках. Но чудес и они не творят.

— Чёрт, я…

— Макс. Хватит. Поезжай домой, отвлекись. И даже не думай вести расследование сам. Повторяю: если сейчас не уймёшься, Горгес в лучшем случае пересадит тебя в кабинет.

— Понял я, понял. Но ты позвонишь сразу же, как только что-то выяснится. Ясно?

— Позвоню.

— Спасибо.

Макс дал отбой и поехал домой. Больше всего ему хотелось прокричать во весь голос ярость и отчаяние, душившие его от вынужденного бездействия, — но и это не принесло бы облегчения.

Был ранний полдень, когда он переступил порог гостиной. На журнальном столике всё ещё стояла бутылка джина.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 47

Вторник

Ночь обернулась сплошным кошмаром.

Накануне Макс весь вечер пытался хоть чем-то занять себя и в итоге прикончил остатки джина. Только так удавалось выносить собственное бездействие и бессмысленность происходящего.

Он бродил по новостным сайтам, заглядывал на жёлтые форумы и в Facebook, включил телевизор и тупо смотрел в экран, почти не понимая, что там происходит. Прошлая ночь всё ещё отдавалась в теле свинцовой тяжестью, и в какой-то момент он провалился в беспокойный сон, населённый жуткими видениями.

Макс с трудом выбрался из постели и долго стоял под душем. Бёмер так и не объявился — значит, о Дженни по-прежнему ни слуху ни духу. Он проверил смартфон: со вчерашнего вечера и там ничего не изменилось.

Позавтракав, он вышел из дома. Этот день я ни за что не проведу так, как вчерашний, — поклялся он себе. Пусть Горгес хоть дисциплинарное заводит, хоть переводит в другой отдел — всё лучше, чем сидеть сложа руки.

Дженни исчезла двое с половиной суток назад. Если этот безумец и дальше будет действовать по прежней схеме, она, скорее всего, ещё жива. Вот только Макс запрещал себе представлять, что тот успел с ней сделать.

Он обязан сделать всё, чтобы её нашли. И уже знал, с чего начнёт.

Ему повезло: фотограф Матушка оказался дома. В его взгляде мелькнуло удивление, когда на пороге он снова увидел Макса.

— Простите, что опять вас беспокою. Но мы… я отчаянно ищу хоть какую-то зацепку — что могло случиться с Дженнифер Зоммер. Возможно, на одном из ваших снимков есть то, чего мы до сих пор не заметили. Мне хотелось бы ещё раз их просмотреть.

— Хм… раз надо — значит, надо. Проходите.

Особого восторга в голосе Матушки не звучало, и Макс его вполне понимал.

В прихожей он обернулся:

— Есть ещё кое-что, о чём вам стоит знать. Меня отстранили от дела и временно отправили в отпуск — исчезновение Дженни касается меня лично. Так что обратиться к вам я могу теперь лишь как частное лицо. Помогите мне найти её, пока не поздно.

Матушка нахмурился:

— Вас отстранили потому, что дело касается вас лично? — Он покачал головой. — Вот это логика. Как раз когда у человека личный интерес, он и должен землю рыть.

— В том-то и загвоздка. Когда слишком рьяно берёшься за дело, невольно заходишь дальше, чем дозволено инструкциями.

— Н-да… ну хорошо. Покажу я вам эти снимки.

— А не могли бы вы сбросить их мне на флешку? Чтобы я спокойно всё изучил дома.

— Хм… только если я могу быть уверен, что ни одна фотография не уйдёт на сторону.

Макс кивнул:

— Даю вам слово.

Они подошли к письменному столу, и Матушка несколькими щелчками мыши вывел на экран снимки с гала-вечера.

— Это все? — Число фотографий показалось Максу подозрительно малым.

— Все, что остались. Менее удачные я уже отсортировал и удалил.

— Чёрт. Безвозвратно?

— В смысле?

— Откройте, пожалуйста, корзину.

Матушка понял с полуслова:

— Ваша правда. Они должны быть там.

И действительно: в папке удалённых файлов обнаружилось не меньше полусотни снимков того вечера. Матушка отменил удаление — фотографии вернулись в исходную папку. На первом же кадре, который он открыл, стояла Дженни в окружении небольшой компании. От неё буквально исходила радость жизни. У Макса так защемило в груди, что пришлось опереться о край стола.

Матушка встревоженно поднял на него глаза:

— Всё в порядке?

За считанные секунды Макса накрыла едва переносимая тошнота.

— Сейчас пройдёт. Можно к вам в ванную? На минуту.

— Да, конечно.

Макс склонился над унитазом, ожидая, что его вот-вот вырвет. Напрасно. Спустя какое-то время он подошёл к раковине в тесной ванной и всмотрелся в своё отражение. Выглядел он жутко. Кожа — тусклая, почти серая. Налитые кровью глаза и щетина на небритых щеках довершали картину: собственное лицо казалось ему чужим.

Он заставил себя отвернуться, плеснул в лицо холодной водой, вытер лицо и руки и повесил полотенце обратно на крючок. В этот момент взгляд его упал на наручные часы Матушки, лежавшие на полке под зеркалом. Стекло треснуло, но часы шли. Уже полдвенадцатого. Он хотел застать Ланца в редакции до обеденного перерыва — значит, нужно было поторапливаться.

Когда Макс вернулся, Матушка поднялся из-за стола и протянул ему флешку:

— Здесь все снимки того вечера.

Макс взял её и пошёл следом за фотографом к выходу.

— Спасибо. Может, повезёт — найду что-нибудь.

— Она вам очень дорога, не так ли?

— Больше, чем просто дорога.

— Да, я понимаю. Вижу её только на разных мероприятиях, но она действительно удивительная женщина.

— Да… что ж, ещё раз спасибо.

— Рассчитываю, что вы удалите все фотографии, когда они больше не понадобятся.

Макс задержался рядом с ним в открытых дверях:

— А ничего, если одну-две оставлю себе?

— Да, пожалуйста. Надеюсь только, что скоро вы сможете сами сделать много её снимков.

— Я тоже очень на это надеюсь.

До редакции Макс добирался почти сорок минут и оказался на месте лишь в четверть первого. Он рассчитывал застать Ланца в кабинете до обеда. В этом ему, по крайней мере, повезло. А вот сам разговор повернулся совсем не так, как он себе представлял. Едва Макс — как перед тем Матушке — выложил начальнику Пассека всю правду о своём положении и упомянул об отстранении, Ланц посмотрел на него ледяным взглядом.

— Значит, я должен отвечать вам на какие-то новые вопросы. — Он прислонился к краю стола и скрестил руки на груди. — Знаете, жизнь — это взаимный обмен. Припоминаю: пару дней назад я оказался на месте, где нашли труп. Первым из журналистов. И мог бы сделать неплохой материал — дай мне тогда хоть крохи информации. Ничего, что поставило бы под угрозу следствие, — пара деталей для статьи. Но двум господам сыщикам помогать мне не захотелось, и они меня отшили. Забавно, не находите: теперь один из этих двоих стоит передо мной и просит об одолжении.