Arno Strobel

Tiefe Narbe

Перевод: Иван Висыч

Арно Штробель

Глубокий шрам

Первый роман серии Макс Бишофф

(2017)

Оглавление

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог

ПРОЛОГ

Я упиваюсь тишиной, что настала после бури. Обессиленный и счастливый. Ты лежишь в моих объятиях, прижавшись так тесно, что наша кожа соприкасается повсюду. Я держу тебя, вновь и вновь притягиваю к себе и хотел бы, чтобы нам было дано остаться так навеки.

По телу ещё прокатываются волны — запоздалые отголоски отгремевшей грозы, — и оно вздрагивает в сладостной дрожи.

Я перебираю твои волосы, кончиками пальцев обвожу линию виска. Целую шею и вбираю в себя её тёплый аромат.

Смежив веки, я возвращаюсь к минувшим часам. Безраздельная любовь, достигшая вершины в страсти неведомой прежде силы. Я бесконечно благодарен тебе: это ты открыла мне путь к ней.

Я понимаю, чем ты его пленила. И всё же он был тебя недостоин — не умел ценить так, как умею я. Непостижимы мне и твои чувства к нему. Он ведь такой… заурядный.

Медленно, осторожно я отстраняю тебя — едва ли не по миллиметру. Там, где твоя кожа отделяется от моей, её тотчас обдаёт холодом, будто она уже тоскует по тебе в тот самый миг, когда теряет твоё прикосновение.

Я отодвигаюсь ещё немного, чтобы лучше видеть. Глаза закрыты, прядь волос упала на лицо. С великой бережностью я отвожу её в сторону.

Как же ты хороша. Мне стоит всех моих сил не притянуть тебя обратно — не ласкать, не целовать… не чувствовать.

Я удерживаюсь. Просто смотрю — а мысли уносятся вспять. На два, на три часа назад. Этот короткий, только что истёкший отрезок времени выжжен в памяти так глубоко, что мне не забыть его до последнего дня. И я проживаю его заново — минуту за минутой.

Я спохватываюсь: в какой-то момент глаза мои закрылись. Открываю их и не могу понять, сколько пролежал так, подле тебя. Касаюсь твоей обнажённой руки. Должно быть, прошло немало. Час? Пожалуй.

Ты изменилась: теперь ты бледна и холодна. И всё же тебя по-прежнему окружает та неповторимая аура. Пока ещё. Я знаю — она померкнет, как померкла, пугающе быстро сделавшись землистой, твоя кожа. Твоя грация, твоя красота… всё это преходяще.

Я должен укрыть тебя — и сохранить такой, какой ты была в тот краткий миг совершенного счастья. Только так я смогу впредь воскрешать всё, что мне довелось с тобой пережить.

Я провожу ладонью по твоей щеке, веду рукой вдоль тонкой шеи, едва касаясь кончиками пальцев. Особые места обхожу, огибаю их по кругу, не прерывая прикосновения. Смотрю на твою грудь. Теперь она стала меньше. Почти отроческой.

Наконец я с усилием отрываю от тебя взгляд. Пора. Мне предстоит обустроить твой новый дом.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 1

Вторник

Едва мужчина переступил порог дюссельдорфского полицейского управления, все взгляды разом обратились к нему. Разговоры оборвались; где-то сорвался сдавленный вскрик. Люди застыли, словно увидели голову Медузы Горгоны.

Старший комиссар Макс Бишофф, только что о чём-то переговоривший с вахтёром, тоже не сводил глаз с высокой худощавой фигуры. Шаркая, та добрела до середины холла и остановилась. Неподвижно, беззвучно. Голова опущена, взгляд упёрт в точку перед босыми ступнями. Руки висели вдоль тела безвольно, словно чужие, кое-как приделанные. Рубашка лишь наполовину была заправлена в брюки.

И всё же по-настоящему жуткой казалась не манера, с какой он вошёл в управление, и не босые ступни. Макса, как и всех остальных, заставила оцепенеть кровь: ею пропиталась одежда, слиплись тёмные волосы, а лицо и руки покрывали подсохшие разводы и брызги.

Оцепенение отпустило Макса не сразу. Осторожно, шаг за шагом, он подошёл к незнакомцу, словно вовсе его не замечавшему, и остановился в двух метрах.

Сладковатый запах засохшей крови тяжело оседал в горле. Макс заставил себя отвлечься и сосредоточиться на деле.

Видимых ран не было. Ни поза, ни общий вид не говорили о серьёзной кровопотере — но полагаться на это не стоило. Как и на то, что незнакомец безоружен.

— Могу я вам помочь? — ровным голосом произнёс Макс. — Вы ранены?

Тот медленно поднял голову и обратил к нему перепачканное лицо. Когда их взгляды встретились, у Макса мелькнуло смутное ощущение: эти черты, скрытые под запёкшейся коркой, ему откуда-то знакомы.

— Я не знаю, что произошло. — Голос прозвучал твёрдо, но странно отстранённо, без единой живой ноты.

— У вас что-то болит? Вы ранены?

Взгляд собеседника скользнул мимо и упёрся в какую-то точку за спиной Макса.

— Нет. Не думаю.

— Откуда же тогда столько крови?

Мужчина снова посмотрел на него, и хотя глаза казались подёрнутыми мутной плёнкой, их водянистая голубизна проступала на тёмном лице непривычно ярко.

— Не знаю.

— Я позову врача. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, Макс обернулся к вахтёру — тот уже вышел из кабины и стоял у пропускного шлюза.

— Вызовите скорую. И сообщите наверх — главному комиссару Бёмеру.

Сквозь стеклянную перегородку Макс заметил двух молодых коллег в форме. С окаменевшими лицами они смотрели в его сторону. Коротким кивком он подозвал их и снова повернулся к незнакомцу — тот опять опустил взгляд в пол.

— Подумайте, прошу вас. Откуда эта кровь — на одежде, на лице, на руках? Быть может, вы попали в аварию?

— Не знаю. Нет… вряд ли.

— Вы можете назвать своё имя?

— Харри Пассек.

Всё встало на свои места. Пассек был довольно известным журналистом; его снимки нет-нет да и мелькали в газетах — всякий раз, когда он выводил на чистую воду очередной политический или экономический скандал.

Тем временем двое полицейских заняли места слева от Макса. Обменявшись с ними коротким взглядом, он сделал ещё шаг и положил руку Пассеку на плечо — туда, где ткань оставалась относительно чистой. Тот не дрогнул.

— У вас есть при себе оружие?

— Нет.

— И всё же моим коллегам придётся в этом убедиться.

— Да, — согласился Пассек и не шевельнулся, пока полицейские с плохо скрываемым отвращением ощупывали его окровавленную одежду.

Закончив, они покачали головами.

— Чисто.

— Пойдёмте, присядем. — Макс указал на тёмные кресла, расставленные двумя группами у стены. — Врач сейчас подойдёт и осмотрит вас.

Пассек сдвинулся с места не сразу. По-прежнему — ни единого признака ранения. У одного из кресел он остановился и посмотрел на Макса так, будто ждал разрешения.

— Садитесь, пожалуйста.

Макс дождался, пока тот опустится в кресло, подтянул к себе соседнее и сел напротив.

— Откуда вы только что пришли? Помните?

На лбу Пассека проступили морщины. Казалось, он силился вытащить что-то из памяти.

— Из квартиры.

Мышцы Макса сами собой напряглись.

— Из какой? Где она?

Назовёт адрес — и мы быстро узнаем, что случилось.

— Я…

Пассек уставился в пустоту, словно каждое воспоминание давалось ему с мучительным усилием.

— Подумайте. Это важно. Вы были там один? Квартира показалась вам знакомой?

— Нет, я там никогда не бывал. Но… адрес. Адрес я помню.

— Что тут происходит?

Бёмер остановился рядом и смерил Пассека взглядом. Макс поднялся и отвёл напарника в сторону.

Пару они составляли неравную. Макс — выше метра восьмидесяти, подтянутый, не пропускавший тренировок; Бёмер — слегка коренастый и на полголовы ниже. Разнились и в одежде. Макс предпочитал джинсы, футболку и спортивный пиджак, тогда как Хорст Бёмер держался классики: костюм, рубашка. Впрочем, галстуком пренебрегал и он. Возможно, несхожесть вкусов объяснялась разницей в возрасте: Максу едва перевалило за тридцать, и старший партнёр был лет на двадцать его старше.

— Как раз пытаемся выяснить. Фамилия — Пассек. Должен быть тебе знаком: журналист-расследователь, в своё время наделал шума.

Бёмер провёл рукой по коротко подстриженной бороде — жест, выдававший его с головой.

— Вошёл минуту назад, ровно в таком виде. Откуда на нём кровь — не помнит. Видимых ранений нет. Говорит, был в какой-то квартире неподалёку. Адрес назвать может.

Бёмер ещё раз внимательно оглядел сидящего.

— Врача вызвали?

— Вот-вот будет.

— А что ему понадобилось в той квартире?

— Не успел ответить — появился ты.

— Ладно. До приезда врача им займусь я. А ты выпроводи всех, кто не из наших.

Макс хотел было возразить — с этим справятся и двое патрульных, а допрос он предпочёл бы продолжить сам, — но сдержался. Нужно было как можно скорее добраться до квартиры и выяснить, что там произошло. На препирательства с начальственными замашками Бёмера времени не оставалось.

Тем не менее он отдал коллегам распоряжения насчёт посторонних и вернулся к напарнику. Тот уже расположился в кресле, которое Макс только что освободил.

— Бёмер. Комиссар уголовной полиции. Мой коллега сказал, вы пришли из какой-то квартиры. Адрес?

— Конкордиаштрассе.

Бёмер приподнял брови.

— Номер дома?

Пассек с бесстрастным лицом назвал номер и прибавил:

— Второй этаж.

Макс занёс всё в блокнот и убрал его во внутренний карман пиджака.

— Что вы там делали?

Пассек посмотрел на Бёмера так, словно тот рассказывал ему историю и лишь ненадолго умолк.

— Господин Пассек? — Бёмер чуть склонил голову набок. — Вы слышали мой вопрос?

— Да, — отозвался тот после заметной паузы.

— И?

— Был звонок. Мужчина сказал, у него важные сведения по… по одному делу, над которым я сейчас работаю.

— Что за дело?

— Этого… я сказать не могу.

Бёмер коротко переглянулся с Максом.

— Не можете — или не хотите?

Взгляд Пассека остекленел; мыслями он был где-то далеко.

— Там была комната. И кровь. Всюду кровь. Я выбежал. А потом оказался здесь.

— Господин Пассек. — Бёмер подался вперёд. — Напрягите память. Кроме вас, в квартире был кто-то ещё?

— Нет… то есть да. Когда я вошёл… Кажется, меня оглушили.

— Вы женаты? — вмешался Макс.

— Да.

— Жена знает, где вы? Вы звонили ей, прежде чем прийти сюда?

— Нет, я…

Руки Пассека торопливо пробежались по рубашке, скользнули к карманам брюк.

— Телефон. Его нет. Наверное, остался в квартире.

Шум за спиной заставил их обернуться. В вестибюль входил врач скорой в сопровождении двух санитаров.

Пока Бёмер вводил его в курс дела, Макс записал номера мобильных Пассека и его жены, а заодно домашний адрес — коттеджный район Меербуша, минутах в двадцати от города.

Либо преуспевающие журналисты зарабатывают куда больше, чем я полагал, либо жена Пассека весьма состоятельна, — мелькнуло у Макса. Обладатели домов в тех краях денежных забот, как правило, не знают.

Вскоре стало ясно: кроме шишки на затылке, никаких повреждений у Пассека нет. По крайней мере, видимых.

— Откуда у вас эта опухоль? — спросил врач, закатывая рукав рубашки и надевая манжету тонометра.

— Меня ударили.

Бёмер поднялся и обратился к патрульным:

— Займитесь им, когда врач закончит. Если понадобится госпитализация — сопроводите и оставайтесь там, пока я не дам знать.

И, повернувшись к Максу:

— Поехали. Посмотрим на эту квартиру.

Макс уже отворачивался, когда Пассек надломленным голосом произнёс:

— Эта кровь… всюду. На мне. На кровати. И в той комнате… Возможно, я убил человека.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 2

По дороге к машине Макс созвонился с криминалистами и вызвал их по адресу, который назвал Пассек. Конкордиаштрассе лежала меньше чем в километре от управления — туда можно было дойти и пешком. На машине они добрались за три минуты.

На втором этаже было две двери. Та, что слева от лестничной клетки, оказалась лишь притворена. Макс переглянулся с Бёмером, дождался кивка и медленно толкнул створку.

— Эй! Есть кто-нибудь?

Внутри стояла тишина — ни шороха, ни отзвука. Они осторожно переступили порог, держа оружие наготове.

Сразу за прихожей открывалась просторная, светлая, со вкусом обставленная гостиная, в дальней части которой пряталась кухня. Чистота и порядок; ни следов крови, ни признаков борьбы. Слева темнели две двери, ещё одна — напротив, на уровне кухни.

Макс потянул первую на себя и заглянул в ванную. Безделушки на полках и стеллажах: фигурки, флаконы духов, баночки с разноцветной солью для ванн… Всё выдавало присутствие женщины. И всё же пространство вокруг овальной раковины пустовало — ни зубной щётки, ни тюбика крема, ни одной из тех мелочей, из которых складывается быт.

— Макс?

По тому, как Бёмер произнёс его имя, Макс понял: напарник что-то нашёл.

В несколько быстрых шагов он добрался до распахнутой настежь второй двери и замер за плечом коренастого Бёмера.

— О боже…

Судя по количеству крови, забрызгавшей двуспальную кровать, белую лакированную тумбочку, шкаф и даже стену, в этой комнате разыгралась настоящая бойня. Постельное бельё пропиталось насквозь. Над изголовьем по стене наискось тянулись четыре параллельные тёмные полосы — растопыренные окровавленные пальцы руки, искавшей здесь, должно быть, отчаянной опоры. На ковре темнели отпечатки босых ног: чёткие и яркие у самой кровати, они тускнели к двери.