* * *

— СНЕЖАНА —

— Так-так… У нас тут есть и нормальное желание… Эрха Ида Ноэль, могу его озвучить? — интересуюсь с улыбкой и смотрю на девушку, которая сидит одна и выглядит как классическая ботанша.

Волосы мышиного цвета прилизаны и собраны в низкий пучок.

Лицо бледное. Губы тонкие. Брови и ресницы светлые.

Серого цвета одежда на целый размер ей велика и тем более девушку не красит, а ещё больше уродует.

Она натягивает рукава шерстяного платья на пальцы и сжимает их в кулаки.

Очень скованная и закомплексованная девчушка.

Она неопределённо пожимает плечами и потом неуверенно говорит:

— Д-да…

Голос тоже похож на писк. Мышиный.

Все подростки начинают похихикивать и делать ставки, что там пожелала уродина Ида.

Уродина, значит.

Я прищуриваюсь на парней, которые оскорбляют девушку, запоминаю каждого из них.

Ну-ну, гадёныши, вот поработаю с Идой, сделаю из неё конфетку, будете потом перед ней хвосты распускать, а она вас пошлёт далеко в лес.

— Ида желает, чтобы ей наняли репетитора по магии вероятностей, ведь этого предмета нет в программе академии. А если это возможно, то чтобы добавили данный предмет для всех учащихся.

Поднимаю взгляд на учеников и уже открываю рот, чтобы похвалить девушку и сказать, что иногда нужно думать не только о себе, но и других, но не успеваю и звука произвести.

— Ты совсем спятила?!

— Какая в бездну магия вероятностей?!

— Засунь её себе в …!

— Я тебе порву…!

Я моментально завожусь.

Ударяю о стол папкой. Звук выходит громкий, хлёсткий, как удар хлыста в воздухе, ещё и рявкаю:

— Я сейчас сама вам всем порву все причиндалы, если не умолкните! Желание Иды Ноэль — пример для вас, оболтусов! И кстати, если услышу хоть одно обидное слово в адрес этой девушки, то я…

— Что вы? — хмыкают парни. — Отшлёпаете нас?

— Вы не можете нас бить, — смеются девушки.

Подхожу к особо резвому, который оскорбляет Иду больше всех и без сожалений хватаю наглого болвана за ухо.

Капитально выкручиваю ему ухо и шиплю ядовитой змеюкой:

— Бить не буду. Просто оторву всё, начиная с ушей.

Все умолкают и глядят на меня как на врага.

Ида вообще втягивает голову в плечи и бледнеет. Глаза в ужасе расширены.

Резко отпускаю и снова рявкаю:

— Всем ясно?!

Вразнобой получаю ответы «Да. Ясно. Поняли».

— Есть ещё пример для всех вас. Эрхалл Марк Брамс. Могу озвучить твоё желание?

Нахожу взглядом молодого парня.

Он тоже из оперы ботанов. Только оправы с толстыми линзами не хватает.

Сидит один. Рассматривает свои руки, словно у него под кожей скрыта тайна мира.

— Можете, — кивает он, не отрываясь от изучения своих рук.

— Спасибо. Так, желание Марка. Цитата: «Пусть мои экспериментальные работы просмотрит, изучит, проанализирует первый профессор Крэссфордовского научного магического сообщества и если сочтёт их приемлемыми для экспериментов, запустит их в работу. При этом хочу, чтобы меня взяли руководителем моих же проектов и я сам бы набрал себе помощников, среди которых будет первый профессор».

В аудитории воцаряется тишина.

Я чешу затылок и говорю:

— Мне понравилось, что ты добавил вот это: «если сочтёт их приемлемыми для экспериментов», то есть ты, эрхалл Брамс адекватно относишься не только к успеху, но и к провалу. Я рада, что…

Но парень меня обрывает резко:

— Если будет провал, просто напишу жалобу на руководителя сообщества. И ещё пожалуюсь на ректора ИАМБИ. И на вас тоже.

— Э-э-эм… — мычу в ответ. Меня озадачивает этот подросток. — А с чего вдруг и на меня жалобу? И кому ты будешь жаловаться, интересно? Ректору?

На последнем слове я весело хмыкаю.

Наконец, Марк перестаёт рассматривать свои руки. Поднимает на меня недружелюбный взгляд тёмно-карих глаз и поясняет, как для особо тупой:

— Вы дали надежду, эрха Снежана Михайловна. Вы позволили думать, что всё возможно. Если моя мечта не исполнится, если ректор не сделает, как я хочу, то первой виноватой в моём списке будете именно вы. Я пожалуюсь на вас в коллегию межмировых переселенцев, чтобы вас изучили на предмет социально-вредного влияния на неокрепшие умы адептов академии. Наказание – заключение без возможности возвращения. И не делайте круглые глаза, мы все знаем, что вы из другого мира.

Ах, ты ж паршивая крыса!

Теперь понятно, почему на этого убогого смотрят с предубеждением и откровенной неприязнью.

Таких гадёнышей давить надо в зародыше.

— Да-а-а? — растягиваю губы в злой усмешке, подхожу к этому недоботану.

Все парни и девушки становятся тише воды, ниже травы, чтобы и им не досталось.

Склоняюсь над Марком и произношу приторно сладким голосом:

— Знаешь, котик, мне больше нравился тот период, когда я не слышала твоих слов. Но я не стану кошмарить тебя. Пока не стану. А дам один совет.

— Мне не нужны советы! — набычившись, говорит подросток.

— Э, нет, малыш. Ещё как нужны, — хмыкаю я и хлопаю его по плечу.

От ласково-уменьшительных прозвищ Марк кривится, от моего прикосновения вздрагивает и глядит на меня с откровенной неприязнью.

— Так вот, «милое» дитя, вместо того, чтобы копить в себе гнев и ненависть ко всему миру, разрушая свою и без того неустойчивую детскую психику и приводя себя к психическим расстройствам, а в будущем и к хроническим заболеваниям, вы бы лучше направили свою энергию и эмоциональный взрывной поток на самосовершенствование своей личности. А именно…

Начинаю загибать пальцы и перечислять:

— Физическая активность. Движение – это жизнь. Будете сильными, быстрыми и в жизни у вас всё будет получаться. Развитие магических талантов. У вас они есть – это факт. Не будь у вас талантов, вы бы тут не оказались. Учите историю, этикет, математические науки и прочее. Зачем? – спросите вы. Потому что если вы, бестолочи, мелкие провокаторы и шантажисты хотите добиться успеха и не остаться на обочине жизни, то вы должны знать, как работает этот мир. И если в вашей башке не будет знаний, вы не будете думать и развивать себя, то вас ждёт одна дорога – в места крайне неприятные. Небо в клеточку и тяжёлые украшения на руках.

Смотрю в глаза Марка и чисто для него добавляю:

— Подлых людей, предателей и крыс никто не уважает. Их презирают, малыш. Если ты думаешь, что кто-то будет иметь дело с доносчиком, с этой жалкой личностью, которая пишет кляузы, то ты, мой милый, сильно ошибаешься. Тебя первого возьмут на карандаш и перекроют тебе дорогу в империю науки и исследований. Прибей себе на лоб эту прописную истину.

Урок заканчивается.

Настроение у меня странное. Вроде и детей этих жалко, но в то же время так хочется почти всем этим оболтусам всыпать ремня.

Так, мне нужно поговорить с ректором.

Что-то не нравится мне этот Марк Брамс и его слова.

* * *

— Что вы от меня хотите? — вздыхает дракон как-то обречённо и смотрит на меня с раздражением, будто сам себя спрашивает, какого чёрта я совершил эту глупость и притащил её в академию?

А вот не надо сейчас думать. Мозги нужно было включать ещё тогда, когда в магазин припёрся и меня выкрал, как маньяк какой-то.

— Вы меня не слышали, — тоже не мене возмущённо и раздражённо произношу я.

И с нажимом повторяю:

— Этот ваш Марк Брамс угрожал мне коллегией межмировых переселенцев, чтобы меня… Нет, вы представляете? Чтобы меня изучили на предмет социально-вредного влияния на неокрепшие умы адептов академии! А наказание с его слов – заключение без возможности возвращения. В связи с этим у меня вопрос к вам – что делать будете, эрхалл Эрдалл?

— Снежана, вы же сами сказали, что поговорили с детьми, объяснили им прописные истины…

Я вскакиваю с места, сжимаю руки в кулаки и шиплю на него:

— Вы сейчас прикалываетесь что ли? Это не дети, эрхалл! Почти все они наглые задиры без авторитетов! Они не видят смысла в учёбе и любых мероприятиях, и парни мечтают стать бандюганами, а девушки – паразитами на шеях богатеев и всего мира.

Дракон тоже поднимается с кресла и подходит к окну. Там снова идёт снег, плывут по своим делам низко висящие тучи, изредка сверкают молнии. Не погода, а настоящий зимний Ад.

— Снежана, насчёт коллегии вы не должны волноваться. У вас договор со мной и академией. Вся ответственность на мне, как на ректоре. Так что забудьте о словах Брамса. Лучше скажите, что вы придумали насчёт праздника? А то смотрю, вы всё на месте топчитесь.

Я хмурюсь и складываю руки на груди. Конструктивного разговора не выходит.

Ректор оборачивается, смотрит на меня с усмешкой и вдруг спрашивает:

— И зачем вы ползали по стенам академии? Да ещё без одежды? Говорят, вы весьма эпично выбирались из окна спортивного зала.

И глаза его смеются.

Вздёргиваю подбородок, и уже собираюсь сдать этих мелких клоунов, но резко передумываю.

Ректор всё знает.

Драконище не дурак и понимает, что просто так я не полезла бы в окно, да ещё почти нагишом. Это всё проделки местной шпаны.

Но он желает услышать мою версию.

Если сдам детей – возможно, им выпадет хорошее наказание, чему я была бы весьма рада.

Но у меня рождается идея.

Я не стану сдавать подростков. Поиграю с ними, только игра будет не по их, а по моим правилам.

Пожимаю плечами и отвечаю:

— Как раз для праздника проверяла одну идею.

— И как? — смеётся мужчина.

Чешу затылок и тоже смеюсь.

— Если честно, трудновыполнимо. Но я не привыкла сдаваться…

Россрыйд вдруг обходит стол и подходит ко мне. Очень близко.

Нависает надо мной, такой большой, грозный, сильный. Аура его звериная откровенно давит, словно подчинить хочет.

Борода его эта касается моего платья. И коса тут рядом. Так и хочется подёргать. Не уверена, что мужчина оценит.

Он глядит на меня пристально, гипнотизирует своими змеиными зрачками, будто в мою голову проникнуть желает и свои мысли вложить.

Я отступаю на шаг и напрягаюсь.

Чего ему надо?

— Вот видите, Снежана, — как-то слишком вкрадчиво-зловеще произносит дракон.

— Ч-что вижу? — не понимаю его.

Он снова приближается.

Нависает надо мной и говорит, обдавая меня горячим дыханием:

— Вы не привыкли сдаваться. Это ваши слова, Снежана. Не мои.

Он тут же сам отступает и уже нормальным голосом произносит:

— А раз вы не боец по жизни, о чём твердите с момента своего появления в стенах академии, так и будьте бойцом. Не нойте и не жалуйтесь на несчастных детей.

Я издаю нервный смешок и всплёскиваю руками.

— Несчастные дети? Серьёзно? Да они только и мечтают выпустить подавляющийся годами гнев. Эта ярость, эрхалл разрушает их изнутри, ломает их неустойчивую детскую психику и как итог приводит к психическим расстройствам. Они же психопаты! Я дала им мотивацию в виде желаний, чтобы они сотрудничали. Вроде сработало.

— Слышу «но» между строк, — вздыхает дракон и склоняет голову набок.

— Но я прочитала их желания и содрогнулась. Повторяю, это – психопаты. Их нельзя выпускать в здоровое общество. Их нужно постоянно контролировать.

Он вздёргивает одну бровь и с интересом спрашивает:

— Снежана Михайловна, вы всерьёз обеспокоены будущим наших адептов? Вы хотите остаться здесь и курировать после праздника?

У меня холодок по спине пробегает.

Куда я лезу?

Не надо брать на себя лишнюю ответственность.

— Э-э-э, нет. Не стоит превратно понимать мои слова. Я просто, э-э…

Тру шею и стараюсь подобрать слова, а все мысли, сволочи, как назло разбегаются.

— Вы просто переживаете. Я понял, — улыбается ректор.

Я хмурюсь. Хотела поговорить с ним об одном, но разговор ушёл в другую степь.

— Так, стоп, — говорю твёрдым тоном и возвращаюсь в своё кресло. — Эрхалл, я собиралась обсудить с вами другое… Хотя, мы уже обсудили. Спасибо, что успокоили насчёт этой дурацкой коллегии… Ладно, тогда на этом пока всё.

Я поднимаюсь и собираюсь покинуть кабинет ректора, у меня дел ещё вагон и вагон. Некогда мне языком попусту чесать.

— Снежана, — останавливает меня Россрэйд.

Я уже стою у двери, за ручку взялась. Оборачиваюсь и жду, что он скажет.

— Да? — с моих губ вместе с вопросом слетает тяжёлый вздох.

Ожидаю каких-нибудь упрёков, или насмешек, или напоминаний о кабальном договоре, что если не исполню, то хана мне.

Но мужчина говорит совершенно другое.

Он снова подходит ко мне, вдруг убирает мне за ухо выбившуюся прядь и произносит с лёгкой улыбкой на губах. Хотя сложно понять, улыбается он или нет. Эти усы и борода всё скрывают.

— Снежана, вы бойкая, сообразительная, бесстрашная и острая на язык. Я видел, как вы общались с детьми сегодня. Не удивляйтесь, в академии полно магических следилок.

Аха, местно видеонаблюдение.

— Вы легко находите с ними общий язык.

Это на что он намекает? Что я такая же психопатка, как эта шпана?

— Вы прирождённый организатор. И послушав вас сегодня, понял, что у вас всё получится. Дерзайте, Снежана. У вас все козыри на руках. Переходите уже к активным действиям. Поглядим, что получится.

Ректор решил меня смотивировать?

Если так, то вышло у него так себе.

Я хмыкаю, смахиваю несуществующую пылинку с его плеча. Мужчина удивляется моему жесту, но ничего не говорит. А вот я произношу:

— Договорились, эрхалл. Перехожу от разговоров к активным действиям. Спасибо, что дали отмашку.

— Снежана, только без глупостей, — предупреждает он.

Я делаю страшные глаза, скрещиваю за спиной пальцы и говорю:

— Я и глупости? Эрхалл, всё будет в лучшем виде, обещаю!

И ухожу, пока ректор не надумал выпытать у меня детали идеи, которая, уверена, едва не сияла неоновой вывеской на моём лице.

Остаток дня уходит на разработку плана работы с детьми и… плана работы с ректором.

Будут вам, драконище активные действия. Надеюсь, вам всё понравится.