* * *
— РОССРЭЙД —
Снежана как вихрь.
Ворвалась в мой кабинет без стука и разрешения войти.
Её речь и всё поведение подобны стихии. Непредсказуемы и таят в себе опасность.
— Это она? — удивлённо спрашивает Хэмиш, мой друг, боевой товарищ и ледяной дракон. — Ты прав, Росс, человеческая женщина не выглядит как профессионал. Но артефакт истины никогда не ошибается.
Я вздыхаю и говорю:
— Люди – существа непредсказуемые, Хэм. Возможно, она в процессе раскроет свой потенциал и покажет, на что в действительности способна.
Хэмиш смеётся и весело произносит:
— Я слышу неуверенность в твоих словах, Росс. Ты будто сам себя убеждаешь, что твоя дикая женщина спасёт эту умирающую академию. Министры правы, нужно упразднить ИАМБИ, снести тут всё к бездне и возвести что-то стоящее.
Внутри мгновенно вспыхивает раздражение и гнев.
Хэмиш как никто другой знает, что я переменил своё мнение насчёт академии и решил доказать императору, что ИАМБИ нужна.
— А детей, куда? — спрашиваю резко и сжимаю руки в кулаки.
Хэм кладёт ногу на ногу, раскачивает одной ногой и равнодушно пожимает плечами.
— Росс, здесь учатся отщепенцы. Это выродки. Никому не нужны ни бастарды, ни преступники. Этим детям одна дорога…
— На улицу?! — рычу я.
— Почему сразу на улицу? Кого-то в тюрьму, кого-то на каторгу, что заслужили. Да и казнь в империи не отменена. Кто не совсем безнадёжен, того можно и в служение на чёрные работы отправить. Ты списки составь, Росс и министрам передай. Они и распределят твоих… «детей».
Я позволяю проявиться звериной сути. Рука частично превращается в лапу.
— То есть ты предлагаешь отобрать у этих детей шанс на нормальную жизнь и сразу отправить их на самое дно?!
— Росс, успокойся, — тон Хэмиша становится ледяным, глаза опасно прищуриваются. Он щёлкает пальцами и говорит, наполняя каждое слово злой уверенностью: — Тебя послали в эту академию проверить её непригодность, и ты сам изначально намеревался подтвердить, что академия для отщепенцев – это ошибка. Незачем тратить финансирование на ресурс, который бесполезен. Здесь даже перспектив нет.
Мои когти едва не пробивают поверхность стола. Вовремя превращаю лапу в руку. Сжимаю руки в кулаки.
— На данный момент в ИАМБИ находятся лишь магически одарённые дети, от которых отказались все – и родители, и родственники, и сама империя плюнула на них. Беспризорников много, Хэм. Я намереваюсь после праздника убедить императора расширить программу и на будущий год принимать детей и без магии. Им можно показать другую жизнь. Я хочу дать им образование, и дети получат шанс на нормальную жизнь.
Я говорю с пылом и яростью, потому что вижу, в льдистых глазах друга нет отклика. Ему всё равно. Точнее, он относится с презрением ко всем адептам ИАМБИ.
Он кривит губы в ухмылке.
— Росс, ты забыл упомянуть, что в твою обшарпанную академию в основном отправляют малолетних преступников. Тех, кого, по сути, с распростёртыми объятиями ждёт каторга или казнь. Твоя академия – это лишь отсрочка неизбежного. Эти выродки не смогут жить, как ты говоришь, «нормально». Они преступники. В их генах заложено разрушение всего, к чему они прикасаются. И выйдя за пределы академии, они преступниками и останутся. Так что зря ты решил спасти это место и зря задал вопрос артефакту про академию. Мог бы узнать, что угодно, полезное для самого себя, но…
— Хватит, — поднимаю руку ладонью вверх. — Умолкни, Хэмиш.
Он не понимает, что социально-запущенные дети – это всё-таки дети.
Им просто нужен достойный пример, нужна мотивация и хороший пендель, чтобы они взялись за ум.
Им всем чуть ли не с самого рождения твердили и внушали, что они никому не нужны, что они отбросы и достойной жизни у них не будет.
Хэмиш глядит на меня и усмехается. Ему весело.
— И ты думаешь, что какой-то праздник радикально изменит положение дел? — сквозь смех спрашивает он меня.
Оглаживаю бороду и с уверенностью заявляю:
— Да. Изменит. Это будет первый шаг, Хэм. Император и его свита увидят, что адепты талантливы. Ты можешь смеяться и можешь думать, что я не прав, но я верю, что все эти дети нужны империи и миру.
Хэмиш издаёт ядовитый смешок.
Он не верит.
Главное, что я верю.
Но делаю ещё попытку убедить друга в своей правоте.
— Я здесь работаю недолго, но пришёл к выводу, что очищение общества от «социального дна» нужно творить не теми методами, что ты предложил и в которые я сам когда-то верил, а развивать этих детей, учить и взращивать из них достойных специалистов. Хэмиш, я знаю, что я прав. Я докажу, что ИАМБИ нельзя упразднять. Академия для трудных детей нужна, ведь это прямая дорога в развитое будущее с новыми специалистами. Это актуально, современно и гуманно в наше время.
Ледяной дракон некоторые время смотрит мне в глаза и молчит.
Потом запрокидывает голову и смеётся.
В его смехе слышу горечь. Отсмеявшись, Хэмиш говорит:
— Росс, но ты возлагаешь слишком большие надежды на свою человечку. Она не справится с оравой безумных детей!
— Посмотрим, — говорю невозмутимо и откидываюсь в кресле.
— Ладно, убедил. Со своей стороны я подпишу документы, что академия имеет право существовать, но не думай, что все остальные будут лояльными, как и я.
— Достаточно того, что будет твоя подпись, Хэмиш.
* * *
Не успеваем мы скрепить договорённость подписью, как раздаётся стук в дверь.
После разрешения войти, я лицезрю своего помощника.
Луи, как и всегда не может с первого раза сообщить, с чем он явился.
Он бледнеет, краснеет, мнётся на пороге кабинета, вытирает пот со лба дрожащей ладонью.
На меня и Хэмиша боится глаза поднять.
— Эрхалл Эрдалл, т-там, т-там… — мямлит он и заикается от страха. — К в-вам там…
— Луи, в чём дело? — начинаю терять терпение.
— Н-нежить, — выдавливает он едва слышно и поднимает на меня взгляд, полный ужаса, — от эрхи Снежаны М-м… Михайловны…
Мне хочется скрипеть зубами, хочется рычать и вызвать огонь, чтобы сбросить лишне раздражение.
Что у неё опять произошло?!
Ледяной наблюдает весь этот спектакль с живым интересом и веселится.
Ехидная улыбка поселилась на губах Хэмиша.
Он подпирает пальцами подбородок и внимательно глядит на моего помощника, тем самым специально его нервируя.
— Пусть войдёт, — разрешаю я, говорю спокойно, надеюсь скрыть негодование.
Луи вылетает из кабинета, и я слышу его громкий вздох облегчения.
— Тебе нужен новый помощник, — усмехается ледяной. — Этот долго не протянет. Да и толку от него сколько, Росс? Он же собственной тени боится, что говорить о тебе, обо мне и всей академии в целом? Или ты желаешь этому несчастному заработать ранний сердечный приступ?
Я не отвечаю Хэмишу, лишь одариваю дракона многозначительным недовольным взглядом.
Входит нежить и мысленно докладывает мне просьбу Снежаны.
Усилитель голоса у меня имеется.
Выдвигаю из стола самый нижний ящик. Достаю шкатулку.
Хэмиш с интересом наблюдает за мной.
Из всех усилителей выбираю самый красивый.
Артефакт в виде каплевидного бирюзового кулона на золотой цепочке. Тонкая, филигранная работа. Магическое плетение точное, без ошибок и кривых, да и заряд хороший. Хватит на долгое использование.
— Держи. Отдай ей.
Передаю артефакт нежити, и скелет сразу покидает кабинет.
Я закрываю шкатулку, где хранится ещё дюжина усилителей голоса. Но эти артефакты не такие мощные и изящные, как тот, что отдал Снежане.
— И что это значит? — спрашивает Хэмиш и я вижу, как он старается показать непринуждённость и безразличие.
Ледяному дракону это хорошо удаётся, но я – огонь и чувствую вибрации, исходящие от ледяного.
Он желает узнать, что затеяла Снежана, зачем понадобился ей усилитель голоса.
Его одолевает недюжинное любопытство и интерес.
— Предлагаю увидеть своими глазами, — произношу нехотя.
Отказать Хэмишу или проигнорировать его вопрос – вершина неуважения.
После моих слов он тут же встаёт с места и с улыбкой говорит:
— Тогда идём, Росс, страсть как интересно, что твоя человеческая женщина придумала.
Хэмиш привычным движением засовывает руку в карман и достаёт часы.
— Отлично. Время у меня есть, — произносит он самоуверенно и даже насмешливо. На его лице часто возникает такое выражение.
Он думает, что Снежана совершит глупость, и дракон за её счёт повеселится.
Сжимаю челюсти. Поднимаюсь со своего кресла, выпрямляюсь в полный рост, и не исключено, что глаза мои сверкают гневом.
Надеюсь, у Снежаны всё под контролем.
— Идём. Сам не знаю, что она задумала. Я дал ей полную свободу действий.
— Даже так? — рассмеялся дракон. — Росс, а ведь ты в отчаянии, раз доверился человеку.
— Пророчество артефакта истины не игнорируют, Хэм и ты это знаешь, — отвечаю ворчливо.
— Незачем было вообще идти к артефакту и задавать столь глупый вопрос.
Я сохраняю спокойствие. Мне не нравится тон Хэмиша, но, по правде говоря, приятный тон редко от кого услышишь.
— Давно ли ты стал такой занозой в одном месте? — мой голос пронизан злой усмешкой. Хлопаю друга по плечу, отчего он чуть приседает. У меня тяжёлая рука.
— Кто бы говорил! — смеётся Хэмиш и шутливо ударяет меня кулаком в челюсть, но не касается меня. — Ты сам как заноза, Росс. Нет, ты – бревно в глазу! Но я буду рад понаблюдать за вытянувшимися рожами министров и самого императора, если у тебя всё получится с новогодним праздником.
— Идём, Хэм, посмотрим, может, Снежана сразит нас своими идеями и подходами к делу.
Ледяной говорит с предвкушением:
— Сейчас узнаем, кто она эта твоя Снежана – просто женщина или легенда.