* * *

— СНЕЖАНА —

— Вы точно меня туда привели? — спрашиваю у своих помощничков.

Скелеты сверкают глазками и синхронно кивают.

Осматриваю спортзал, где сейчас проходит тренировка у младших курсов и мало-мало меня накрывает шок.

Надо было задержаться у Этель Жужель и дождаться, когда закончится урок физры. Я бы избавила себя от новых потрясений, не увидела бы этот кошмар.

Судя по всему, это не академия магии, а академия издевательств.

В шеренгу выстроились подростки возрастом примерно от тринадцати до пятнадцати лет.

Девочки и мальчики одеты в грязные штаны, такие же грязные рубахи. На голове у всех повязки а-ля Рембо. На ногах ботинки, на кеды смахивающие.

Вид у детей просто мрак. Потные, уставшие. Гоняли их, как следует.

Препод выглядит не лучше. Потный, злой, недовольный.

Физрук здоровый такой детина, Халк по сравнению с ним просто отдыхает в сторонке, подбрасывает в руке свисток.

— А теперь последнее задание! — рявкает он. — Приготовиться!

От его металлического рыка у меня волосы дыбом чуть не встают.

Свисток в его могучих руках-кувалдах смотрится как пылинка. Физрук делает короткий и резкий свист.

По сигналу из аппаратов, которые я сразу и не разглядела, начинают выскакивать шипастые мячи.

Штуки похожи на теннисные пушки – на аппараты, которые бросают мячи в теннисе.

И таких пушек насчитываю больше двадцати штук.

Они выплёвывают мячи прямо, иногда хаотично поворачиваются из стороны в сторону, вверх и вниз, под разными углами.

Предугадать, куда повернётся пушка, нереально. Да ещё так быстро они вертятся, крутятся.

Мячи летят точнёхонько в детей.

Судя по вскрикам, крепким матам и всхлипам, когда мячи находят цель, то детям делается больно.

Принцип этой тренировки, как я поняла, увернуться от мячей.

Подростки толкают друг друга. Приседают, даже плашмя падают, закрывая голову руками, но тогда физрук длинно свистит, заставляя недовольных детей подняться, и снова получать тумаки от мячей.

Не мне критиковать суровую тренировку.

Кто знает, может, детишки и заслужили подобную порку. Не удивлюсь. А быть может, у них тренируют координацию и выносливость?

Возле моих ног падает один мячик.

Поднимаю его и хмыкаю.

Один в один мяч су джок и он мягкий. Ну что ж, не так уж и страшно. Поучительно и заодно даже польза будет.

Перестаю обращать внимание на детей, которым почти всем до единого не удаётся увернуться от снарядов, и рассматриваю спортзал.

Выглядит он… жутко.

Во-первых, тут холодно.

Во-вторых, стены, потолок, пол – старые.

Видно, что крыша спортзала протекала много-много раз. Остались рыже-серые разводы на потолке. Штукатурка и краска везде вспузырилась, местами облупилась, отвалилась.

Про трещины можно вообще не говорить. Они тут везде. На всех поверхностях помещения. Отличаются лишь длиной, шириной и количеством дополнительных ответвлений.

Снаряды и тренажёры для тренировок выглядят как орудия пыток.

Единственное, что распознаю, это козла, через которого прыгать и канаты, на которые забраться нужно, а под канатами маты. Всё.

Остальное для меня – загадка.

Даже думать не хочу, что это, а то надумаю ужастиков.

Фантазия у меня богатая.

Так, а почему тот волшебный бытовой артефакт не применить на спортзал?

Мощности что ли не хватит?

Так я уверена, что есть такие штуки и посильнее, или дракон может добавить мощностей, у него вообще магии хоть отбавляй. Несколько раз напоминал мне, что он дитя магии.

Так в чём проблема тогда?

Или тут ситуация как и с актовым залом?

Мол, магией пользовать нельзя, потому как будет большой БАБАХ?

Если так, то это печаль-печаль.

Если это так, то в таком случае мне сильно любопытно, а где будет проходить концерт?

Где его устроить?

Актовый зал не подходит.

Спортзал не подходит.

Я ещё не видела главный холл академии, может, там провести, если он, хоть чуточку лучше будет?

Или если там такая ж разруха, остаётся только территория у здания академии.

Короче, Новый год будет на улице.

Перспектива устроить мало-мальски приличный праздник тает на глазах.

А ведь у меня только-только настроение улучшилось и вот опять всё на уровне плинтуса.

Что же делать?

Кусаю нижнюю губу и думаю, чтобы такое замутить, чтобы праздник удался?

Не хочется мне попадать в рабство к ректору-дракону и терять награду.

Что. Мне. Делать.

Думаю, для начала всё же стоит переговорить с детьми и узнать, кто и что умеет.

Если конечно, контакт состоится.

А то знаю я, сейчас набычатся, и будут бастовать, в молчанку играть или сказки сочинять.

Значит, первая задача – найти с этими балбесами общий язык.

Эх, сюда бы матёрого психолога, лучше даже психиатра или специалиста по трудным подросткам. А то я вообще не из этой оперы.

А вдруг их максимальный уровень – это рисовать картинки по типу кружочков и палочек на стенах пещеры и прыгать вокруг костра с дикими воплями?

Мне становится очень грустно.

Вот так. Я даже не знаю, с чего начать.

Наконец, урок заканчивается и препод отпускает детей прочь с глаз своих.

Я надеюсь, что все абсолютно дети помнят о моей просьбе собраться в спортзале после уроков, а сейчас у всех курсов был как раз самый последний урок на сегодня.

Интересно, все придут? Или никого не будет?

* * *

— Вы что-то задумали, — слышу за спиной хриплый мужской голос.

Резко оборачиваюсь и утыкаюсь носом в могучий торс физрука.

Поднимаю голову и наблюдаю ухмыляющуюся мужскую рожу.

Выглядит этот тип как перекаченный бодибилдер, который вот-вот лопнет.

Он склоняет голову то влево, то вправо, рассматривая меня, как любопытную зверушку.

— Что, простите? — переспрашиваю его, так как не поняла, это был вопрос или утверждение. И вообще, к чему эти его слова, и какое его дело?

— Говорю, вы что-то задумали. Лицо у вас такое… одухотворённо жестокое, — гогочет этот тип.

Кстати, у него изо рта дурно пахнет. Будто он нажрался тухлых яиц.

Делаю шаг назад и произношу максимально вежливо:

— Нет у меня жестоких или жёстких мыслей. Но вы правы, я задумалась.

И отвернулась, снова рассматривая зрительскую трибуну.

— Могу помочь, — не отстаёт физрук, склоняется к самому моему уху и обдаёт горячим и вонючим дыханием: — Я вообще на все руки мастер. И не только на руки.

Фу-у-у! Что за пошлые и тухлые намёки!

Дёргаю плечом, не оборачиваюсь, но спрашиваю ледяным тоном:

— Ваше имя, милейший?

— Ох, простите…

Он встаёт напротив меня и нависая надо мной горой булыжников, смотрит в лицо, придурочно улыбается и представляется:

— Эрхалл Дон Жин.

Ха! Чуть ли не Дон Жуан!

Физрук продолжает улыбаться.

— К вашим услугам, прекрасная эрха… эээ… — он тут же впадает в ступор и хмурится.

Вижу по лицу, изо всех сил напрягает свой крошечный мозг, пытается вспомнить моё имя. Но что-то туго ему даётся этот процесс.

Давлю в себе рвущийся смешок и произношу строгим тоном:

— Эрхалл Жин, я не лезу к вам, не мешаю вашим занятиям. Будьте так любезны, не надо лезть и ко мне.

— Но я… — мрачнеет физрук.

Поднимаю руку, заставляя его умолкнуть, и уже резче говорю:

— Эрхалл, вы отнимаете у меня время. Уйдите. Пожалуйста. Если вдруг мне понадобится ваша помощь, я дам знать.

Многозначительно смотрю в небольшие и глубоко посаженные глаза физрука и облегчённо вздыхаю, когда он чуть кланяется мне и наконец-то уходит вслед за детьми и скрывается за обшарпанной дверью.

Спортзал пуст.

Теперь я могу немного похозяйничать, времени на это у меня минут пять.

— Так, помощники! Живо ко мне! — зову скелетов на помощь.

Нежить быстро прибегает, и я командую им, что нужно срочно сделать.

Один скелет переносит в центр спортзала трибуну с подиумом. Даже не представляю, сколько килограмм эта махина весит, но для моего помощника она словно из картонки.

Другой скелет уносится к ректору.

Я поручила ему быстренько сбегать и взять у ректора усилитель голоса.

Что-то я раньше об этом не подумала.

Хорошая мысль пришла только сейчас.

Не хочется напрягать связки.

Наказала строго-настрого, чтобы скелет выбил у ректора этот артефакт и без него не возвращался.

Надеюсь, дракон не станет меня ненавидеть сильнее, чем уже.

К моему удивлению и облегчению, скелетик возвращается довольно быстро и приносит мне усилитель голоса. Выглядит он как каплевидный бирюзовый кулон на тонкой золотой цепочке.

Надеваю и произношу:

— Раз, раз…

Мой голос тут же разносится по помещению.

Отлично.

Снимаю пока кулончик и убираю в карман.

— Так, идите, встречайте детей. Размещайте их на трибуне. Проконтролируйте, чтобы они не передрались и не топтались в дверях, думая, пойти или нет. Никто не должен забить на собрание.

Скелеты сверкнули глазами и отправились выполнять мой приказ.

Детки, кстати, уже начали подтягиваться.

Косились на меня с подозрением, кто-то с пренебрежением. Но абсолютно все видели во мне врага.

На их мордашках чуть ли не неоновая вывеска была «Снежана Михайловна – вражина позорная».

Пока они рассаживаются, при этом создают ужасный шум, как на футбольном матче, причём на матче, где уже успели переругаться фанаты двух разных клубов, я пытаюсь сосредоточиться и составить план своей речи. Но быстро понимаю, чтобы я сейчас не сказала, всё будет зря. Меня не услышат.

Никакая речь по типу «Мы – команда, давайте делать одно дело и создадим прекрасный праздник на Новый год!», тут не покатит. Придётся импровизировать и говорить на понятном для местной молодёжи языке.

Ничто так не сближает людей, как общий гад. Объединимся против ректора? Сделаем всем назло крутейший праздник?

Кстати, я думаю, что все преподы, сам ректор и те гости, что собираются притащиться в академию на Новый год, уверены, что праздник провалиться.

Вопрос: после визита императора, что будет с этой академией и учащимися здесь?

Я так поняла, что этот праздник своего рода некая проверка?

Академию закроют? Детей погонят прочь? Что будет?

Ректор мне говорил об этом или нет?

За короткий промежуток времени в мой мозг вошло слишком новой информации. Я могла какие-то детали забыть.

Но, да ладно, я теперь знаю, что буду глаголить пред этими враждебно настроенными адептами ИАМБИ. Звучит так, будто это не учебное заведение, а секта какая-то.