Публикуется впервые (РНБ. Опись 2. № 245).

В начале 1945 года Друскин написал в Дневнике: «Я хочу понять игнавию, я буду думать о ней» (Дневники 1999. С. 230). Речь о психофизиологических состояниях, которые с недавних пор, а впоследствии более или менее систематически посещали его и влияли на работу и самую жизнь. Как было присуще Друскину относительно иных обстоятельств, он желал этико-философски осмыслить и игнавию. С названного времени и до начала 1960-х годов, наряду с соответствующими дневниковыми записями, Друскин стал под заглавием «Ignavia» фрагментарно записывать (разноречивые) суждения на эту тему. Иной раз они повторяют дневниковые, иной раз являются их вариантами, иной раз представляют собой оригинальные тексты.

Во второй половине 1960-х годов Александров конспективно записал тогдашние (тоже разноречивые) интерпретации Друскиным игнавии:

«Это не просто уныние, не тоска, не просто вялость, не отсутствие интереса, и совсем не скука, а тем более не праздность или лень. Но и всё это, а главное: ignavia – желание желания, которое спит. Невозможность реализовать то, что есть. Желание, заранее обреченное на неудачу. Борьба при явном перевесе сил противника.

Разные формы ignavii: ощущение затерянности в пустом пространстве. – Мировой или космический провинциализм. В ignavii нет настоящего, т[о] е[сть] я не вижу сейчас, живу не сейчас. И это нестерпимо.

Игнавия не только отсутствие, но и присутствие. Чего? Оно ощущается даже физически, как некоторое стеснение в груди. Может, игнавия оттого, что я не желаю, а желаю желать Бога.

Всякое желание – сила. Всякое желание желания – бессилие. Желание веры – вера, желание желания веры – неверие.

Мучение от того, что нет желания, а лишь желание желания – мучение, беспокойство – вызывает желание веры – и снова вера, и снова утрата ее.

Игнавия убивает деятельность.

Мое видение, ничего не видящее, никем не видимое, затерявшееся в абсолютной пустоте. Но это уже не игнавия, скорее, состояние истины нулевой степени или точки, затерянной в пустоте пространства, – оно.

В игнавии надо различать:

1. Всё неинтересно и пусто, неинтересны и все мои вещи, всё, что написал (Я. С. в этом состоянии рисовал мразей. – Александров).

2. Попытка что-то написать, всё равно что – что-либо. Но проходят часы, и ничего не пишется.

3. Томление от отсутствия мыслей. Мучение от того, что ничего не мучает.

4. Истина нулевой степени.

Игнавия уничтожает мысль и дело. Ты можешь заниматься практическими делами. Хлопотать, суетиться – но бездушно хлопотать, отвлечешься на некоторое время и почувствуешь: оно пришло.

Игнавия – буквально значит вялость, недостаток энергии, затем трусость, малодушие. Все эти значения недостаточны, не подходят.

Игнавия рассматр[ивается] Я. Д. в религиозном плане» (Александров. Л. 8–8об.).

Действительно, как свидетельствует запись Александрова, Друскин иной раз рисовал в состоянии игнавии и подписывал такие рисунки этим словом или словом «Мразь» (см. наст. изд. с. 188).

С. 189. …magna – великая (лат.).

…В Симфонии – «Симфония, или О состояниях души и пространствах мысли»: работа Друскина, которую он писал в конце 1941 года (см.: Лестница Иакова. С. 457–483).