Если я совершаю хороший поступок по долгу, то есть в результате свободного выбора, я чувствую некоторое самоудовлетворение, то есть самодовольство, потому что я сам совершил его и горжусь этим. Если я совершил хороший поступок из дружелюбия, или из жалости, или по душевности, вообще по чувству, то и здесь я имею некоторое эмпирически приятное ощущение, и если меня похвалят за мое дружелюбие, или душевность, или за такую чувствительность, то мне это будет приятно. Но если я совершил хороший поступок из любви, о которой говорит ап. Павел, в инстинкте любви, из любви, которая «не превозносится, не гордится, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит», тогда нет ни самоудовлетворения – самодовольства, ни сентиментально чувствительной приятности, и если меня похвалят за этот поступок, мне делается даже неприятно, как будто меня похвалили за дело, совершенное не мною, а кем-то другим, я чувствую себя невольно самозванцем, потому что я точно знаю, что и не я совершил этот поступок, он совершен через меня, но не мною, и в то же время не могу объяснить другим людям, мои объяснения покажутся каким-то кокетством, любованием своими мнимыми достоинствами. В таких случаях остается только молчать, может быть глупо улыбаясь, чувствуя ложное положение.

Эту любовь, о которой говорит ап. Павел, я называю ноуменальной любовью. Вот отличие ноуменальной любви от эмоциональной. Когда Христос спросил учеников Своих: а вы за кого почитаете Меня? Петр ответил: «Ты Христос, Сын Бога живаго». Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец мой, сущий на небесах. Христос не похвалил Петра, потому что не плоть и кровь открыли ему, то есть не сам Петр что-то узнал и сделал, а Бог открыл ему, это был дар от Бога – gratia gratis data. Потому Христос и сказал: блажен ты. Блажен, так как получил дар от Бога. И когда Петр и вообще первые христиане шли на смерть ради Христа, они не считали это своей заслугой, а наоборот – даром от Бога, Бог призвал их, и они благодарили Его за это: «нет больше той любви, как отдать жизнь свою за ближнего своего». Но эта любовь не заслуга человека, а дар от Бога, дар, даром даваемый.

Когда же Христос тоже на пути в Кесарию Филиппову начал открывать ученикам Своим, что Ему предстоит много пострадать, «быть убиту и на третий день воскреснуть», Петр пожалеет Христа по-человечески, то есть душевно, и, «отозвав Его, начал прекословить Ему: Будь милостив к Себе, Господи, да не будет этого с Тобою. Христос же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана, ты Мне соблазн; потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. Гл. 16).

В жизни, в отношениях между людьми эмоциональная и ноуменальная любовь часто соприкасаются настолько близко, даже проникают друг друга, что отделить одну от другой почти невозможно. И всё же они отделяются, и участники ноуменальной любви если не знают это, то чувствуют, что здесь говорит не только плоть и кровь, чувствуют, что «где двое и трое собрались во имя Мое, там буду и Я». Имя Его не должно быть обязательно сказано словами, оно ощущается как абсолютное в ноуменальной любви, вечное, бесконечно превосходящее всякую плоть и кровь, всякую временность. Это та любовь, которая «никогда не перестает (то есть вечная. – Я. Д.), хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (I Кор. 13:8). Это любовь, освященная верой.

〈1960–1970-е〉