Выбирал ли я свою жизнь? Я шел своей дорогой. Каждый идет своей дорогой. Я не знал, к чему она приведет. Я увидел, что свою жизнь я не прожил, а продумал. Хотел ли я этого? Нет, я шел своей дорогой, но не знал, к чему она приведет. Бог создал меня свободным, я мог выбрать другой путь, но Он не дал мне способности разбираться в путях. Хорошо ли это? Должно быть, но, пока я не вижу хорошего, я не могу найти, что здесь хорошего; если бы я мог переменить путь и если бы я не боялся двух вещей: жить во второй раз, если не ошибусь, и еще больше – самой перемены, изменения судьбы, я бы переменил его. Но я бы не сделал этого, боясь изменить судьбу. В этом есть грех, и проклят тот, кто изменил свою судьбу.

* * *

Мир или жизнь – это книга с тайными знаками или, лучше, фигурами. Надо найти к каждой фигуре ее знак. Поэтому требовать от философии понятности – всё равно что читать Евангелие в переложении Толстого.

* * *

Передо мной непонятные фигуры, случайные расположения их. Я должен найти их знаки. Это подобно наложению некоторой печати. Я свободен в выборе знаков, в наложении печати, но когда печать наложена, я вижу, что был знаком с одной из фигур.

* * *

Человека делают интересным не мысли, но чувства. Мысли – это знаки. Их можно записать или выучить наизусть. С возрастом чувства слабеют. Также память слабеет и теряет прошлое. Никто не берет героем романа старика. Но представляет личный интерес, не идейный, переход к старости. Смерть – последний знак: чувств не осталось, память всё потеряла. Но осталось я – какая-то пустота и страх, также знаки, система знаков. Последний знак – смерть – непонятен. Он внушает ужас: осталось я – пустота и страх и система знаков, печать, почти наложенная.

〈 1940-е 〉