Скрючило, скрючило, в три погибели меня скрючило, и явился Бог. Бездна премерзости я и собрание вод грязных. В грехе утопал, в аду был, в пекле горящем. Нечистота и отребье, низость, прах земной, не было мне спасения. И явился мне Бог. Я же был в аду: чистое сделал нечистым, святое – мерзким, образ Божий извратил. Грех я и помыслы мои – один грех. Не было мне спасения, и Бог был от меня закрыт, как бы в тумане. Я отчаивался и уже терял надежду. Небо наверху и как бы в тумане, ад – бездна премерзости. Небо закрыто, ад – собрание вод грязных. Небо вдалеке и не видно, ад – низость, пекло горящее. И не было спасения. И в глубине, в бездне, в бездне адской, пекле горящем забил родник. Со дна бездны адской забил родник до самого неба, и раскрылось небо, открылся Бог. Забил родник, Господь Иисус Христос, Господь Бог со дна ниже бездны адской и до самого неба, до Бога, Господь Бог Иисус Христос.

〈 Нач. 1930-х 〉