— Было так страшно, когда они напали на усадьбу.

Лана все еще трясло от пережитого, и он рассказывал, глотая окончания и слегка заикаясь.

— Они напали ночью, подожгли дом, но господин Жэнь смог отбиться. Я сам слышал, как люди императора обсуждали по дороге, что наместник собрал изрядно сил и придется возвращаться с новым отрядом, чтобы убить изменника и его семью. Можете не волноваться, младший господин Жэнь, ваша семья жива. Как только нападавшие схватили меня, они покинули ваш дом.

— Благодарю за добрые вести, ваше высочество, — Хайлин склонил голову.

— Это вам спасибо за то, что усилили охрану, и на моей совести нет смерти ваших родных, — Лан тоже встал, поклонился. И тут же повалился обратно, обнимая меня за талию и вжимаясь лицом в живот. Режим «высочества» был выключен.

— Ли Я, если бы ты знала, как страшно было!!! Меня три раза стошнило по дороге. А эти… смеялись надо мной!

Я сочувственно гладила его по острым лопаткам. Сердце сжималось от жалости. Бедный ребенок! Сколько всего ему пришлось пережить.

Мы так никуда и не ушли из приемной залы. Сидели с принцем на полу, прислонившись к колонне. Рядом, на плаще, лежала пришедшая в себя Шаоюй, и придворный лекарь втыкал в нее напоенные силой иголки. Я свои услуги предлагать не стала, боясь раскрыть лисью сущность.

Князя унесли — зашивать.

— Выкарабкается, — уверенно заверил нас целитель. — Князь Ду крепкий. Для него такая рана пустяк.

На мой взгляд, крови там было столько, что я бы точно не назвала это пустячной царапиной, но профессионалам виднее.

Охрана зала почила вместе с императором. Дворцовая стража, евнухи, служанки. Все те, кто близко и долго общался с демоном, впитывал его темную энергию, после смерти хозяина превратились в высохшие мумии. Самым было страшным то, что они так и остались на своих местах: почерневшие, с запавшими щеками, обнажившимися зубами и провалами вместо глаз.

Вечная стража…

Не знаю, что с ними станет делать будущий император. Я бы не стала торопиться сжигать, а оставила на какое-то время в назидание тем слепцам, кто видел, но не хотел верить во зло, занявшее трон. Боялся что-то предпринять. Или хотя бы поддержать принца в его борьбе. Вот наместник Жэнь не побоялся…

Его высочество, собрав отряд верных людей, отправился вычищать дворец от скверны. И снаружи слышался топот ног, раздавались команды. Регулярно внутрь заглядывал кто-то из любопытных, натыкался взглядом на прикрытое тело императора, менялся в лице и исчезал прочь.

Не все. Внутрь прошла закутанная в вуаль женщина. По осанке и сопровождающим придворным дамам я опознала вдовствующую императрицу.

Женщина дошла до тела сына. Опустилась рядом с ним на колени. Простонала:

— Сынок.

Я насторожилась. А вдруг начнет нас обвинять в пособничестве убийству?

— Тварь! — полетело разъяренное по залу. — Убийца, пожравший душу моего сына! Да будь ты проклят Небесами! Пусть нигде тебе не будет покоя!

С каждым словом ее кулак опускался на грудь мертвеца.

— Мой сынок! — женщина зарыдала, обнимая тело.

— Ваше величество. Хватит. Вы уже оплакали его много лет назад, — одна из придворных дам наклонилась, попыталась поднять императрицу.

Даже так. Я с уважением посмотрела на ту, которая все эти годы жила мыслью о мести. Понимала, кто захватил тело ее сына. Кажется, я догадываюсь, кто поддерживал наследного принца в его борьбе.

— Слава Небесам, я могу теперь его похоронить, — с горечью произнесла женщина, тяжело поднимаясь.

Она пошла было к выходу, но заметила нас. Подошла.

— Бабушка! — Лан подскочил к ней, обнял, прижавшись.

— Мой внук, ты жив, — женщина откинула вуаль, наклонилась и нежно поцеловала ребенка в лоб. — Сколько я не спала с той ужасной ночи, молясь о тебе. Как хорошо, что ты выжил.

И я полностью уверилась в своих подозрениях. Эта женщина помогала вывести младшего принца из дворца. Одно мне было не ясно. Если демон держался в этом мире, выпивая жизни своих детей, почему он так долго тянул с младшим принцем? Понимал, что ему по закону все равно требуется наследник? Даже если он демон, но в образе человека, обязан соблюдать законы империи.

А еще он явно подозревал наследного принца в измене и хотел его убрать, назначив новым наследником Лана. Однако что-то пошло не так… Не сдержался и напал? Не уверена, что решусь спросить о таком у будущего императора.

— Барышня Жэнь? — нахмурилась императрица.

— Со мной все в порядке, — слабо отозвалась Шаоюй и даже попыталась сесть, но была остановлена протестующе зашипевшим целителем.

— Бабушка, я хочу тебя познакомить с барышней Да, это она меня спасла, пробудив ото сна, — и принц потащил женщину ко мне.

Я неспешно поднялась. Поклонилась. Не люблю такие моменты. Знаю, глупо сравнивать, но все равно думаю о том, чего достигла эта женщина, а чего я…

— Барышня служанка? — удивленно вздернула брови вдовствующая императрица, оглядев меня с изумлением.

Сейчас меня еще и за обман привлекут.

— Так вот из-за кого на самом деле устроил отбор мой глупый внук, — хмыкнула женщина. — Мог бы попросить тебя нанять, а не создавать хаос во дворце и давать надежду этим девушкам.

— Он боялся вам навредить, — вступилась я за высочество.

— Знаю, — с горечью признала императрица. — Весь в отца. Слишком хорош для этого мира. Надеюсь, Небеса будут справедливы и его жизнь сложится счастливо. Барышня Жэнь, — обратилась она к девушке, — я уверена, в вашем лице он обретет нужную поддержку.

Лицо Шаоюй стало таким несчастным…

Тот момент, когда ты должна, но не хочешь отказать хорошему человеку.

— Уверена, его высочеству сейчас не до женитьбы, — поспешила вмешаться я. Выразительно глянула на императрицу, чуть ли не подмигнув. Женщина удивленно вскинула брови, озадаченно оглядела меня, явно подозревая в том, что я претендую на сердце принца.

— Из какой вы семьи? — уточнила она.

Ой все! Увольте меня из этого мира.

И словно ответом на мой мысленный вопль часть колонны пропала, а вместо нее показался бок мерседеса. Я заморгала, уставившись на то, что здесь в принципе находиться не должно. Даже запах бензина почуялся.

— Моя старшая сестра здесь тайно и должна покинуть дворец, — твердо проговорила Шаоюй. — Прошу, ваше величество, не нарушайте ее планы.

— Вот как, — разочаровано протянула императрица — загадка отбора так и осталась неразрешенной.

А машина поблестела черным боком и пропала… Чудеса.

— Хорошо, я не стану чинить препятствий той, что спасла моего внука.

Фу-у-ух, меня отпускали.

— Барышня Жэнь, надеюсь, вы не откажете составить мне компанию и выпить чай. Скажем, через три дня.

А вот в Шаоюй ее величество вцепилась мертвой хваткой.

— Младший господин Жэнь, буду рада, если вы присоединитесь. Ваша семья многое сделала для страны. Я хотела бы лично вас отблагодарить.

Хайлин поклонился.

— Благодарю за милость, ваше величество.

Императрица удалилась заниматься похоронами сына, и скоро в зале появились слуги с белыми рулонами ткани — завешивать колонны. Тело унесли.

После жаркой дискуссии, мумии стражи решено было тоже завесить белым — трогать их не решились до распоряжения нового императора, а тому было пока не до таких мелочей.

Хоть бы выжил и не напоролся на случайный меч, — подумала я со вздохом. Там же кроме вынужденных соратников еще идейные были, плюс свои — как та наложница. Ну и полно тех, кому все равно, кто на троне: хоть носорог, лишь бы денег платили.

Ближе к вечеру мы вернулись в наш павильон. Лан отказался расставаться с нами — как чувствовал, что я скоро уйду.

А я шла, выцепляя взглядом следы прошедших здесь сражений. Там лужа крови на плитах. Здесь поломанные кусты. Разбитая ваза. Выбитые ворота.

Ветер пах гарью и пожаром. Все еще шедший снег имел вкус пепла. Теперь я понимала, почему дворец был построен не единым зданием, а эдаким городком из одноэтажных павильонов. При пожаре сгорали одно-два здания, остальные можно было спасти.

Поздно вечером, когда Шаоюй крепко спала в обнимку с Ланом, к нам в павильон постучал евнух.

— Тише! — шикнула я, и раскрывший было рот парень испуганно заткнулся. Вытаращился на меня. Он все еще был в зеленом, но на предплечье белела траурная повязка. Дворец погружался в траур, оплакивая того, кто фактически давно был мертв.

Нам еще не успели принести белые халаты, потому я тоже ограничилась повязкой на лбу.

— Вас требует к себе его величество, — прошептал евнух, косясь взглядом на постель, где посапывал младший принц.

В первый момент я испугалась, потом поняла, что слуги уже перестроились. Коронация случится только после окончания траура, однако наследного принца уже начали величать, как императора.

Мы шли по взбудораженному дворцу. Отряды стражников — явно больше, чем обычно, провожали нас суровыми взглядами, но сунутая им под нос трясущими руками табличка наследного принца служила нам пропуском.

На одной из площадей мы наткнулись на ряд тел, укрытых белыми простынями.

Евнуха проняло. Он забормотал что-то о неупокоенных духах. Глупый! Мертвые не опасны, а вот живые…

Интересно, его высочеству удалось зачистить дворец или где-то еще скрываются сторонники прежнего императора? Подозреваю, самая отчаянная битва будет завтра — с министрами. Если те посмеют, конечно, явиться во дворец.

— Проходите, барышня Да.

Все тот же кабинет. Принц не успел сменить покои, как и одежду. От него пахло кровью и смертью. Лицо — серое от усталости. Бок перевязан, на повязке свежая кровь.

Не просто трон достался принцу. Надеюсь, он будет хорошим правителем.

— Вы звали меня, ваше величество, — поклонилась я.

Выпрямилась. Стена за будущим императором подернулась, исчезла, явив вместо себя угол стеклянного здания. Явно офисного.

Кажется, мое время в этом мире подходило к концу. Неужели я смогу вернуться домой?

— Не буду говорить, чем я обязан лисьему народу и вам, Ли Я.

Сюань шагнул ближе, замер напротив. Серьезный, уставший, как собака, но первым делом вспомнивший о благодарности. Приятно.

— Ваше величество, мой долг был помочь вам.

И себе заодно. Мы были по одну сторону баррикад и это радовало.

— Что вы хотите для себя в награду?

Глянула на кусочек современного мира за спиной Сюаня. Вряд ли я смогу забрать с собой хоть что-то…

— Отпустите Шаоюй, — попросила, — позвольте ей учиться в академии и стать целителем.

Тень пробежала по лицу мужчины. Моя просьба его не порадовала.

— Вы уверены, что она желает этого? Что откажется от короны императрицы, предпочтя ее бинтам и лекарствам? — спросил он с сомнением.

Даже так? То есть среди всех претенденток он смог вычислить самую здравомыслящую и адекватную? Похвально чутье.

— Если ваше величество проявит терпение, — я осторожно подбирала слова, не желая сделать ситуацию еще хуже, — позволит Шаоюй отучиться и покажет ей, что в должности императрицы она сможет сделать гораздо больше для больных, то у вас есть шанс добиться ее согласия. Только умоляю, не давите на нее. И не позволяйте делать это ее отцу.

Сюань задумался, потом медленно кивнул.

— Хорошо, я поступлю, как вы просите.

Стеклянная стена за его спиной пропала, сменившись на экран с птичками.

— Но что я могу сделать для вас?

— Ваше величество, это был тяжелый день. Вы устали. Завтра на рассвете первое возлияние в честь почившего, дальше двадцать семь дней траура. Вам лучше отдохнуть.

— Почему у меня такое чувство, что вы уходите от ответа? — с подозрением спросил Сюань. Все же в чутье принцу не откажешь.

— Хорошо, — он хлопнул ладонью по бедру, принимая решение. — Я встречусь с вами завтра, и вы озвучите награду, которую желаете получить. Отдохните, барышня Да.

И вы, ваше величество. Это был действительно тяжелый день, пропитанный кровью.

Мысль, что я ухожу из этого мира, пронзила сердце тоской, глаза защипало.

— Ваше величество, позвольте мне сделать вам скромный подарок.

Я достала из рукава книжицу — короткие записки об образовании, в том числе создании военных академий, об учреждении единой армии, о поддержке женщин, отмене вдовьего правила и другие мысли о том, что могло бы сделать эту страну сильнее.

Шаоюй я тоже оставила подарок, только о медицине. Писала о том, как бороться с эпидемиями. О том, как выстроить систему больниц. Словом, два последних дня вынужденного безделья я провела с пользой.

— А теперь прошу позволения удалиться.

У меня было еще одно дело.

Мимо с треском проехал мотороллер, и я ускорила шаг. Не могу уйти, не попрощавшись с тем, кого считала врагом, и кто закрыл меня, жертвуя собой.

— Отведи в павильон господина Жэня, — приказала я евнуху.

— Непотребство, — возмутился тот, но я глянула так, что он осекся и молча повел за собой.

— Ты? — выдохнул Хайлин, когда распахнул дверь. Посторонился, пропуская внутрь.

Он успел принять ванну, и мокрые волосы заманчиво блестели в свете свечей.

— Свободен, — приказал господин Жэнь евнуху, и тот, пылая от негодования щеками, удалился.

Я прошлась по комнате, провела пальцем по столику, взяла в руку пиалу, отпила вина.

— Пришла попрощаться? — с горечью спросил мужчина. Понятливый…

Пришла, потому что решила сделать прощальный подарок. Выполнить то, о чем просил. Потому что не знала, встречу ли когда-то еще в жизни столь потрясающего мужчину: острого, как меч, упрямого, как камень и горячего, как огонь.

Это был долгий путь от ненависти и страха до любви… Но сейчас я была уверена — встреть я этого мужчину в другой жизни, и мое сердце целиком принадлежало бы ему.

Криво усмехнулась… Дарья-Дарья, кто же теряет голову от мужчины, которого ты больше не увидишь?

Подошла, привстала на цыпочки и коснулась его жестких губ.

Отодвинулась, положила ладонь ему на грудь.

— Ты много раз звал. Я пришла.

Пару мучительно долгих секунд Хайлин вглядывался в мое лицо, а потом зарылся пальцами в волосы, наклонился и поцеловал по-настоящему: горячо, обжигающе, властно.

Взял на руки и понес к постели…

Раздевал медленно, не торопясь и демонстрируя выдержку воина. Выцеловывая обнаженную кожу. Заставляя плавиться в его объятиях. Сжимая с силой, словно не желая отпускать.

Я и полностью отдалась его власти. Лежала, глядя в усыпанное звездами небо, на котором мерцающими точками кружились самолеты.

Целовала сама, царапала ногтями кожу. Умоляла не останавливаться. Просила пощады. Несла какой-то бред про то, что найду его в следующей жизни. Требовала, чтобы забыл меня как можно скорее. Обещала помнить его всегда.

Простила короткую боль.

Мой первый мужчина.

Приняла его поцелуи, высушивающие слезы.

Молчала в ответ, когда он просил не уходить.

Душу разрывало. Одна часть уже была там, дома. Вторая все никак не могла насытиться прошлым.

Заснули мы уже глубокой ночью в объятиях друг друга.

А утро встретило меня запахом больницы и болью…

Я вернулась.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ