Тем временем, пока весь драконий мир с интересом рассматривал новую игрушку, Тарос стремительно мчался к общемировому конфликту. И Аргалориум в этом деле принимал самое непосредственное участие.

Осознав правила игры, корпорация Аргалора не могла прямо атаковать наземные и подземные структуры Гномпрома. Тем не менее, сами же гномы прекрасно показали, как именно стоит действовать в такой ситуации.

Сотни, а затем и тысячи солдат драконьей корпорации заявили о желании уволиться по собственному желанию. В любой другой ситуации за столь поспешное увольнение немедленно бы ухватились юристы корпорации, а мало кто в землях Священной империи хотел бы иметь с ними дело.

Из-за того, что очень уж многие жители Империи рассматривали закон исключительно как рекомендательный документ, а не обязательный, людям в столь славном направлении, как юриспруденция, приходилось прикладывать серьезные усилия даже к простому выживанию.

Довольно сложно сказать какому-нибудь барону о том, что он забыл выплатить долговую расписку. Если за тобой не будет стоять опытного отряда, а сам ты не умеешь владеть каким-нибудь оружием, то висеть тебе прямо на воротах замка задорно хохочущего барона.

Как итог, боевых юристов старались обходить стороной даже самые опасные наёмники, ведь в столь опасный бизнес шли лишь самые отмороженные люди.

Уже спустя полгода после нападения гномов на Альтару подземные жители столкнулись с первыми наскоками различных наёмных и дворянских отрядов, почувствовавших силу благодаря поставкам новейшего оружия Аргалориума.

Живущие войной безземельные рыцари были только рады взять на себя ответственность за нападения на «нелюдь». Имея за спиной лишь свои доспехи, оружие и коня, эти авантюристы готовы были на всё ради получения хоть каких-то накоплений, дабы потратить их на новые эликсиры и артефакты.

Аргалориум же в этой ситуации был готов идти ещё дальше. Не прошло и полугода, как каждый рыцарь, наёмник или просто бандит знали, что при доставке на специальные пункты доказательств уничтожения гномьих караванов можно разжиться превосходными техно-имплантами и даже современным дальнобойным артефактным оружием.

Конечно, лучшую продукцию корпорация оставляли лишь для себя, но даже имплантов прошлого поколения было достаточно, чтобы ощутимо изменить правила игры.

Также представительства Аргалориума были рады выкупить у рейдеров весь захваченный ими товар по демократичным ценам, дабы «уважаемым людям» не приходилось возиться со сбытом товара и тратить на это время.

Надо ли говорить, что ответ со стороны гномов последовал незамедлительно?

Уже другая волна наёмников хлынула на предприятия Аргалориума по всей Империи, стремясь сжигать, насиловать и уничтожать. Подпитываемые золотом гномов многие соблазнились на участие в столь выгодном предприятии.

А ведь гномы отправляли ещё и целые полки на поверхность, делая из них «свободные отряды».

Таким образом, к тысячи семнадцатому году ситуация медленно, но верно начала выходить из-под контроля. За прошедшие с нападения на Альтару два года число наёмников достигло столь впечатляющей величины, что по всей стране вспыхнули восстания, когда различные полевые командиры ощущали себя слишком влиятельными и решили подвинуть того или иного крупного аристократа.

Иногда у них это даже получалось, что создавало ещё больше хаоса и неразберихи.

Да и сами аристократы не стеснялись воспользоваться происходящим, дабы расширить уже свои границы. «Благо» обилие наёмников позволяло нанять их в кратчайшие сроки.

Обеспокоенный всем происходящим Император подал Совету представителей ноту протеста и потребовал разрешение на введение в страну нескольких легионов для подавления самых проблемных очагов волнений.

К сожалению для Священной Империи Совет представителей отказал императору в его требованиях, опасаясь, что легионы могут задержаться куда дольше, чем потребуется на подавление зарвавшихся наёмников. Свои же войска, хоть и самые крупные по численности среди окружающих герцогств, император предпочёл сконцентрировать в коронных землях.

Так, когда наступил тысяча двадцатый год от падения Литуина, Священная центральная империя представляла собой скорее кипящий, готовый взорваться котёл, чем великую страну.

Если бы остальные крупные корпорации и страны на других континентах и сами не были заняты упорным противостоянием, то был бы полноценный риск чужеземного вторжения.

Ожесточённость холодной войны дошла до того, что в боях начали появляться даже маги и жрецы богов. Обе корпорации выбрасывали на рынок такое количество денег, артефактов и эликсиров, что многие маги, у которых вечно имелась нехватка ресурсов, готовы были поучаствовать, если это поможет им в их экспериментах.

Асириус и Миваль, не переставая, вербовали в свои ряды всё новых и новых магов и опытных бойцов. Любой чародей или волшебник выше обычного ранга мага уже мог рассчитывать на выплаты, позволившие бы ему за считанные годы получить целое состояние.

Да и сам Аргалор, если изначально предпочитал лишь руководить, наслаждаясь удобствами своего «логова», то в конце концов он тоже присоединился к полю боя.

Обладая ужасающей мобильностью, красный дракон мог наносить совершенно неожиданные удары откуда угодно. А благодаря наличию у него летающего флота небо полностью принадлежало Аргалориуму.

Даже Аргоза и Аксилия постепенно тоже втянулись в войну с Гномпромом, устраивая воздушные налёты на особо важных гномьих чиновников и офицеров.

Луидора же взяла на себя тайную войну. Благодаря ей и её бойцам высокопоставленные гномы иной раз боялись засыпать в непроверенных помещениях, слишком уж часто подобные места любили внезапно взрываться или вспыхивать огнём.

С накалом же ситуации все участвующие стороны изо всех сил искали новые способы ведения войны. И Тарос всегда был щедр на самые изощренные достижения прошлого.

* * *

— Как же так? — Сиарис потерянно смотрела на посеревший и абсолютно тихий лес. Чуть дальше имелись дома лесорубов и торговые улицы, но оттуда не доносилось ни единого слова, смеха или даже плача. Лишь гробовая тишина была ответом двум драконам, латунной и красному.

Всё живое навсегда заснуло мёртвым сном. Сама земля в этом месте потеряла свой цвет. Духовный же мир буквально рвался от распирающей его магии смерти. Последней было так много, что серая граница зоны опустошения медленно расширялась в стороны, захватывая собой всё новые и новые земли. Где-то вдалеке суетились нанятые ближайшим аристократом маги, кажется, случившееся обеспокоило не только двух драконов.

— Удивлена? А я ведь говорил, что они ещё тебя поразят, — насмешливо хмыкнул Аргалор, но в его голосе, как ни странно, было очень мало торжества. Картина окружающего запустения сумела коснуться даже его жесткого сердца. — Дай смертным возможность, и они убьют не только самих себя, но и весь мир в придачу. Когда ты смертен и знаешь, что рано или поздно умрёшь, то вопрос, почему бы не захватить с собой кого-нибудь ещё на тот свет, звучит куда более увлекательно.

Как Аргалор когда-то и предсказывал, Марш свободы окончательно развалился на несколько различных групп. Некоторые из них шли тем же самым путём, который завещала им создательница. Другие же, считая, что обычной борьбы недостаточно, искали всё более и более отчаянные способы победить, не обращая внимания на цену, которую им предстоит заплатить.

— Но почему это место? — убито спросила Сиарис. — Если они готовы пойти на подобное, то почему они не атаковали замок графа⁈

— Кто знает? — пожал плечами Аргалор, смотря на последствия применения одного из самых отвратительных ритуалов некромантии. После использования чего-то подобного жить здесь можно будет, в лучшем случае, лишь через полтысячелетия. А уже спустя несколько лет начнёт подыматься дикая нежить. — Может, они не были уверены, что смогут добраться до графа. А так они ударили по одному из его самых ценных источников дохода. Древесина этой небольшой магической рощи на рынке идёт чуть ли не по весу золота. Лишившись же столь важного источника золота, граф окажется уязвим, и его наёмники взбунтуются. Здесь его и будут ждать твои революционеры…

— Но так нельзя! — непреклонно заявила латунная. — Чем мы будем отличаться от тех, с кем боремся, если будем действовать теми же… Нет! Даже худшими методами! Я должна их остановить!

— Не так быстро, — Аргалор непреклонно преградил дорогу. — Ты помнишь нашу договоренность? Осталось тридцать семь лет твоей службы, и тогда можешь спасать кого захочешь.

— Ты знал, что так и будет! — обвиняющее тыкнула в него когтем Сиарис.

— Конечно, я знал, — аж удивился её словам Лев. — Ради чего ты думаешь я заставил тебя мне служить?

— Так почему⁈ Тебе так нравится видеть, как мне больно⁈

— Дело не совсем в этом, — на этот раз красный дракон был полностью серьёзен. — Я хотел и хочу, чтобы случившееся позволило тебе взглянуть на этот мир так, чтобы увидеть, какой он есть на самом деле. Без прикрас этой глупой морали или ожиданий смертных.

Сиарис опустила голову и молчала. Аргалор же продолжал, отвернувшись и вновь взглянув на могильник на месте города.

— Хоть я и не согласен, но предположим, что ты права. Забота о чувствах смертных важна. Вот только даже так ты должна раз и навсегда понять, что твою заботу могут не оценить. Твои старания обесценят и извратят. Как говорится, благими делами вымощена дорога в хаос, поэтому…

— Поэтому я должна это учитывать, — отрезала Сиарис, и Аргалор удивлённо повернулся. Хоть его сестра и выглядела всё так же, но что-то в ней неуловимо изменилось.

Её зелёные глаза пылали жесткой уверенностью.

— Да, ты был прав, брат. Смертные глупы и недальновидны. Они платят злом на добро и топчут подарки, что должны их спасти… Но это не повод перестать им помогать. Всего лишь надо учитывать их природу.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, о чём ты. — в сомнении протянул Аргалор, но Сиарис словно бы его не слышала. — Вроде слова верные, но посыл какой-то странный…

— Я помогу смертным, даже если мне придётся сломать им ноги и тащить их к светлому будущему, — латунная драконица хоть и не отбросила свои принципы, но адаптировала их так, чего не мог ожидать даже сам Лев. — Если твой путь, брат, «Порядок через насилие», то моим будет: «Свобода через принуждение»!

— Мне одному кажется, или здесь какая-то несостыковка в логике? — медленно спросил Думов, смотря в нездорово горящие глаза Сиарис.

— Нет, Аргалор. Теперь я ясно вижу тот путь, по которому должна была идти с самого начала. Если смертные не могут распоряжаться той свободой, что им была доверена, то я заставлю их ей пользоваться правильно. Хотят они того или нет. Ты был прав в том, что мы выше, но раз так, то именно мы должны показать тем кто ниже пусть наверх!..

«Ну, наверное, по сравнению с прошлым — это прорыв в правильном направлении». — подумал Аргалор.

Так почему же даже в его собственной голове это звучало так сомнительно?

* * *

— Бегите! Спасайтесь! Он здесь! — панические крики звучали по всему небольшому городу, но они были быстро заглушены рёвом пламени.

Огонь был столь силён, что даже в отдалении его жара хватало, чтобы люди хватались за горло и падали на землю, не в состоянии вдохнуть обожжёнными лёгкими.

Ранее этот город принадлежал корпорации Аргалориума. Большая часть магазинов и таверн были выкуплены корпорацией, и именно поэтому город стал целью нападения армии наёмников Гномпрома.

Разграбив и уничтожив городок, крупный отряд псов войны решил, что это неплохое место, чтобы встать здесь лагерем.

Вот только это было ошибкой, ведь Аргалориум и уж тем более его создатель не прощали тех, кто пытался у них что-то украсть.

Спустившийся с неба Аргалор не пытался быть внезапным. Его раскатистый рёв предупредил каждого, с кем им придётся иметь дело.

Здесь не было нужды в каких-либо сложных заклинаниях или тактиках, да и сам Лев их не особо любил. Красные драконы предпочитали напор, силу и чистую власть. И Думов дал раскинувшемуся под ним городу это в полной мере.

Обычно Льву приходилось беспокоиться о том, чтобы не задеть своих прислужников, но прямо сейчас в руинах этого города остались лишь те, на кого он мог обрушить весь свой гнев.

Так как стрелы и клинки лишь бессильно отскакивали от чешуи Аргалора, Зара отсоединилась от драконьего тела и принялась собирать свою собственную жатву. Скользящие между сгоревшими и разрушенными домами поселения лозы и корни хватали вопящих жертв и утаскивали их в тёмные подвалы, где, не торопясь, могли выдавить из их лопнувших тел каждую каплю крови.

Не отставала от Зары и Эви. Ленивый великий дух жизни хоть и не пыталась использовать всю свою власть, но даже мастерское использование небольшого количества магии жизни порождало страшные вещи.

Нечаянно вдохнувший пару спор солдат спустя пару десятков секунд позеленел, а затем взорвался ошмётками проросшей мхом плоти и летучих спор, что продолжили заражать других противников, порождая всё новые и новые вспышки зелёных взрывов.

Огненный колесничий на этот раз стоял в стороне. Благодаря его скорости ему было поручено кружить вокруг города и разбираться со всяким, кто питает надежду сбежать из смертельной ловушки.

Пылающие кони всадника с большим удовольствием хватали закованных в доспехи людей, после чего пережевывали их, превращая в расплавленный шлак.

Но самыми яркими действующими лицами были Аргалор и Игнис. Выпускаемое красным драконом пламя широким языком охватывало всё новые и новые кварталы города, создавая над поселением адский ореол.

Игнис же умело использовал и подпитывал этот самый огонь, доводя его температуру и скорость горения до всё новых и новых величин. Постепенно размер Игниса увеличивался, чем больше пламени он контролировал.

Не упустил этот момент и сам Аргалор. Осознав, что происходит, он немедленно удвоил усилия, выпуская ещё больше огня вокруг себя. Физиология красного дракона могла с лёгкостью справиться с подобным, Игнис же лишь ускорил свой рост, вскоре возвышаясь так высоко, что его можно было видеть из любой точки разрушенного города.

Миг, когда пылающий ад вокруг Игниса перешёл некую величину и скакнул на новый уровень, был словно оглушительный звон для чувств Аргалора.

«Поздравляю! Ты всё же сумел!» — игриво поздравила Игниса Эви. Нечто похожее пришло и от Зары, хоть от неё чувствовалась лёгкая зависть: «Ты перешёл на ранг большого духа! Признаюсь, я лишь слышала о такой скорости роста. Мне самой, чтобы достичь чего-то подобного, потребовалось около трех сотен лет».

От Игниса пришла искренняя теплота, окружившая чувства остальных духов и его господина. Элементали, как и многие другие духи, воспринимают мир по-разному, именно поэтому далеко не все они любят изъясняться словами. И хоть Игнис мог при желании говорить, он предпочитал этого не делать, отправляя чистые эмоции.

Благодаря постоянному присутствию в реальном мире, где рост духов ускорялся в несколько раз, Игнису потребовалось всего семьдесят лет, чтобы прорваться сначала от ничтожного слабого духа до среднего, а затем и до большого.

Чтобы понимать весь масштаб этого достижения, под Стальбургом находился именно большой дух, Террус, и его сил было достаточно, чтобы охватить своими силами целый город.

Следующим рангом был «великий дух», на котором находилась та же Эви. И при желании элементали в подобном ранге могли уничтожать уже не просто города, а целые страны.

Великий водный дух из жалкой речушки мог устроить такой потоп, что охватил бы сотни квадратных километров, земляной воздвиг бы горы, отрезав города друг от друга, воздушный сдул бы леса и города, а после огненного осталась бы лишь кипящая лава.

К несчастью для Льва, Эви была «особенной». Прожив всю свою жизнь на жалком уединенном острове, она почти не развивалась, и хоть она и имела огромную силу, но пользовалась ей сравнительно топорно для элементаля её уровня.

С другой стороны, будь она особо умным великим духом, то на том острове Аргалора бы и похоронили.

Игнису потребовался всего лишь взгляд, чтобы выстрелившие из очагов возгорания огненные кнуты расправились сразу с сотнями солдат, заставив их распасться на несколько дымящихся кусков.

— Ты молодец, Игнис, — гордо заявил Аргалор, и не думая принижать достижения своего духа. — Ты явно достоин такого великолепного шамана, как я. Когда вернёмся, я прикажу, чтобы для тебя специально собрали самый большой костёр, чтобы ты мог вдоволь отпраздновать…

Внезапно Аргалор замер, и по его ощущениям ударило нехорошее предчувствие. В последний раз что-то подобное было…

Если бы дракон мог побледнеть, он бы сделал именно это.

Тем временем работающий у себя за столом Асириус чуть было не упал со стула, когда весь город содрогнулся от подземных толчков. Еле устояв на ногах, вскочивший кобольд в ужасе смотрел в окно, как в нескольких местах Стальбурга вверх поднимаются шапки взрывов, дыма и пыли.

Пара мгновений, и прямо на глазах оцепеневшего от страха Асириуса город перед ним начал погружаться под землю. В это же время гномы окончательно наплевали на «мир» Императора и вывели регулярные войска кланов на поверхность.

Спустя же несколько дней за тысячи километров от логова Аргалора стражники портовых городов Асимахского халифата отчаянно пытались бежать прочь от стен своих крепостей, ведь на них надвигалось гигантское цунами, столь высокое, что превышало высоту стен крепостей минимум в два раза.

Где-то приставленные к защите городов маги пытались ослабить удар стихии, и иногда у них это даже получалось, ведь у крепостей была и своя стационарная защита. Там же, где цунами прорывалось вперёд, не оставалось ничего кроме раздавленных трупов и снесенного мусора.

Выброшенные на берег разрушенные корабли виднелись повсюду, пока чудом выжившие моряки пытались прийти в себя.

Именно они и сумели первыми разглядеть темный от закрывших его обшитых сталью судов Литуина горизонт.

Воспользовавшись одним из сильнейших водных ритуалов, янбаны Шитачи разом нанесли мощнейший удар по Халифату, расчистив для себя плацдарм для высадки первоначального десанта и основных войск.

Именно в этот день в тысяча двадцать пятом году от разрушения Литуина и началась Первая корпоративная война.