Заметив приземление своего господина, оцепившие округу войска постарались сделать как можно более бравый и решительный вид. Уже давно Аргалориум не участвовал в боях вместе с их повелителем, и это была хорошая возможность привлечь внимание дракона к своей персоне.

Впрочем, далеко не все так уж стремились к этому. Командующий наземной частью операции, Мориц, явно желал оказаться где-то в другом месте. Когда их троица говорила Аргалору, что нашла сокровища, они явно не планировали, что «принцесса окажется и не в этом замке».

Сокровищ здесь не оказалось, а значит, дракон мог огорчиться, из-за чего могли быть жертвы. И первой из них стал бы именно Мориц, ведь ни Моргинса, ни Миваля здесь почему-то не было!

«Гребаные предатели». — бурчал про себе магический киборг, проклиная слишком «хитрожопых» товарищей.

Сам Мориц представлял собой внушительное зрелище. Благодаря тому, что большая часть его тела состояла из стальных артефактов, то его рост заметно превышал два метра. Сюда же стоит добавить, что все органические его части были усилены эликсирами и драконьей кровью.

Так что хоть Мориц всё ещё не достиг уровня убийц драконов или истребителей великанов, способных с помощью чистой силы и артефактов на равных драться со взрослыми драконами, но среди сильнейших ветеранов Тароса он был бы своим в доску.

— Оборона прорвана, а поместье захвачено! — принялся громко отчитываться Мориц, остановившись сбоку от идущего дракона. — Большая часть обороняющихся убита, но пленные были взяты и быстро допрошены! Это те, кто, скорее всего, что-то знает! Сокровищ пока не обнаружено!

Главнокомандующий уже было вжал голову в плечи, ожидая неминуемой головомойки, но, к его удивлению, Аргалор лишь коротко кивнул головой и прошел к стоявшей на коленях троице.

Не надо было быть детективом, чтобы понять, почему взяли именно их. Богатая одежда, высокомерный, пусть уже и не столь уверенный вид и немолодой возраст. Эти люди явно занимали не последнее место среди руководства Марша свободы.

Один из пленников, хоть и стоял на коленях, но непокорно поднял голову и посмотрел прямо в огненные глаза нависшего над ними дракона. Мужчина был довольно полным, но это не отменяло, что у него были неплохие мышцы. Вероятно, раньше он работал на тяжелом производстве, скорее всего, кузнецом.

— Мерзкая ящерица… — процедил он, чуть не откусив себе язык, когда стоявший позади боец с силой врезал ему по затылку прикладом скорострельного арбалета.

— Нет-нет, — дракон благосклонно улыбнулся солдату, заставив того побледнеть за шлемом от десятков огромных клыков, и перевёл интенсивный взгляд на революционеров. — Пусть попытается, мне интересно послушать, что будет говорить эта мошка.

Правда в этот раз высказался второй мужчина, лет сорока, с длинными светлыми волосами. Судя по его лицу, он, скорее всего, был ублюдком какого-нибудь дворянина или потомком обнищавшего рода.

— Люди в конце концов скинут вас, кровопийцы и чудовища, — с жаром воскликнул он, так громко, чтобы его слышали все вокруг. Очевидно, он рассчитывал на аудиторию. — Недолго вам осталось пировать на наших костях! Столетиями вы угнетали и порабощали нас, чтобы использовать в своих бессмысленных и жестоких играх. Вы скрывали правду и обманывали, дабы мы, народ, не узнали бы ваше истинное лицо! А почему? Потому что вы страшитесь нас!

Он замолчал, переведя дух, а его слова подхватил первый.

— Аргалориум, так ты назвал свой новый способ выжимать из нас все соки? Корпорации говорят, что хотят порядка и мира, но это лишь ещё один способ обмана! — сжал заведенные за спиной кулаки кузнец. — Ты ничем не отличаешься от этих выблядков, аристократов! Скоро народ окончательно узнает о вас, и всё, что ты построил, рухнет!..

— А вот здесь ты глубоко ошибаешься, мой смертный друг, — с ухмылкой поправил его Аргалор, и всё вокруг разом затихло. — И я буду рад объяснить почему.

Аргалор обвёл взглядом притихших солдат, усиленно делающих вид, что им вот ни капельки не интересно о чём здесь идёт разговор.

Хоть Лев и находился последнее время не в лучшем состоянии ума, но благодаря последним нововведениям, вроде артефактным глазам-камерам и наблюдающих монстров, Думов знал, чем дышат его прислужники.

Пока остальной мир изрядно лихорадило от речей и проповедей Марша Свободы, Аргалориум намного лучше справлялся с вражеской пропагандой. Тем не менее у разумных появлялись неприятные вопросы, и Лев решил начать отвечать на них сейчас, дабы не терять прибыль в бессмысленной войне с инакомыслием.

— Ты сказал, что я ничем не отличаюсь от аристократов? Всё совсем не так, ведь я… намного хуже! Моя алчность и гордыня больше, чем когда-либо будет у любого смертного! Я всегда буду жаждать большего, и мою ненасытность ничто и никогда не удовлетворит до конца! Все и всё вокруг будет принадлежать лишь мне во веки веков!

С каждым словом Аргалор надвигался на стремительно теряющих свою уверенность пленных. Каждое его слово было наполнено таким количеством темных эмоций, что пробирало даже стоявших вокруг солдат.

Хвост и длинное тело дракона медленно кружили вокруг них, заключая революционеров в тесный клубок десятиметровой красной стены живой плоти. Запах серы и пепла щекотал их ноздри и туманил рассудок, а всё существо содрогалось от животного визга чистого ужаса от присутствия рядом с высшим хищником.

Двое из трёх главарей Марша окончательно сдались, дрожа и потея, не в силах оторвать взгляд от двух пылающих, беспощадных провалов глаз. Даже застрявшие там же солдаты чувствовали себя очень напуганными. Однако третий, бывший кузнец, упорствовал.

— Вот ты и показал своё истинное лицо! — безумно вопил он, изо всех сил надрывая горло, чтобы его услышали все. — Слышите слова этой твари, люди⁈ Кому вы служите⁈ О ком заботитесь⁈ Это же монстр, которому на вас всё равно!

Гулкий, пробирающий до костей хохот был ему ответом.

— И здесь твоя вторая ошибка, блоха. Да, я чудовищен и велик, беспощаден и жаден, но в этом же и причина, почему смертным стоит стекаться под сень моих крыльев, — Аргалор встал на задние лапы, разрывая кольцо и одновременно распахивая крылья. Теперь он был намного выше десяти метров. Тень укрыла внушительную часть поместья, когда монструозное тело закрыло свет солнца. — Каждый, кто пойдёт под мою власть, станет частью моих необъятных сокровищ. Любая работающая на меня семья, мужчина, женщина или ребёнок никогда не будет голодать, ведь голод может привести их к ранней смерти, что станет уроном для моих сокровищ! Ваши жизни, смертные, принадлежат лишь мне, и даже смерть не повод не ходить на работу, чтобы приумножать мои богатства!

— Ч-чудовище! — прохрипел кузнец разом пересохшим горлом. Мужчине было тошно даже от мысли, что этот монстр считает свои мысли единственными верными. Неужели этот мир столь несправедлив⁈ — Люди достойны свободы, а не узаконенного рабства! Каждый должен сам выбирать свою судьбу!..

— Ах-ах-ха-ха! — Аргалор громогласно рассмеялся, после чего когтем стёр с морды несуществующую слезинку. — Какая несусветная глупость! Вы, смертные, постоянно уничтожаете сами себя и стремитесь сделать это раз и навсегда! Дай вам волю вы просто самоуничтожитесь! Кроме того, кто ты есть, чтобы так уверено говорить о свободе и выборе? Ты не более чем жалкий червяк, родившийся в этом мире и толком не знающий о перспективе большой вселенной.

Взгляд дракона стал отдаленным, и он словно бы увидел нечто невероятное для остальных, что, в некотором роде, было правдой. Строя свою корпорацию, Лев ни на секунду не забывал, что Тарос являлся частью некой куда более масштабной картины.

Да, в Тарос было очень трудно проникнуть, но если бы когда-то Аргалор решил расширяться на межмировой уровень, то ему бы пришлось столкнуться с угрозами совершенно другого масштаба. Его контакты среди тех же ифритов, рабовладельцев огненных планов, открывали пугающую картину. Жестокие повелители огня нападали на множество миров, поэтому были в курсе сильных «нападающих».

— Что может знать букашка о плавающих между мирами титанических драконах, обрушивающих на бросивших им вызов миры атомный огонь? Или об ужасах глубокого космоса, способных обрушить звёзды на тех, кто отказался приносить им миллионы жертв? А бесчисленные легионы Хаоса, пожирающих и терзающих миры, дабы осквернить и немыслимо извратить всё, что там когда-либо жило или росло? Не лучше и противостоящие им армии ангелов Порядка, обожающие порабощать и лоботомировать население захваченных миров, дабы исключить даже намёк на свободную волю или неподконтрольные эмоции. И это я ещё не вспомнил о бесчисленных армиях межмировых военачальников, просто обожающих порабощать, сжигать, взрывать и пытать покоренные ими миры и планы…

Троица пленных хранила мрачную тишину, ведь телепатические слова дракона позволили им для лучшего понимания перехватить часть передаваемых им образов.

— Поэтому, муравьи, ваши слова о свободе и правах не более чем прах уничтоженных и расколотых миров, разоренных теми, кто был просто сильнее. Я же не позволю этому случиться с теми, кто принадлежит мне, поэтому-то вы, смертные, и станете мне служить. Я защищу вас от ужасов вселенной и вы будете славить меня за это вечно!

Аргалор на них не смотрел, но чувствовал, как приунывшие в начале его речи солдаты медленно расправляют плечи и с надеждой смотрят на возвышающегося над ними дракона. Их жизни были в его когтях, но по сравнению с ужасами окружающего мира эти когти были не тюрьмой, а стальной клеткой, защищающей ныряльщика от бросающихся со всех сторон акул людоедов.

— Тебя всё равно остановят, — тихо, но всё ещё решительно заявил кузнец. Остальные, повесив головы, молчали. — Неважно, сколько прольётся своей или чужой крови, сколько умрёт невиновных или виновных, но вы падёте. Наша госпожа загонит тебя в яму, из которой ты вылез.

— А вот с этого момента поподробнее, — разом стал серьезен Аргалор. — И кто же ваша госпожа?

— Наша госпожа, милостивая Сиарис Святая, — гордо заявил кузнец. — Драконица, пошедшая против своей подлой сущности и решившая остановить всякую ненависть и войну раз и навсегда!

— Оказывается, вот что она там решила, — промурлыкал Аргалор. — Вопросы к ней всё растут и растут… И как же со всем этим связаны мои сокровища?

— Они помогут нашему движению, — заставил себя нагло улыбнуться революционер. — Так что будь благодарен, дракон, что твои богатства пошли на благое дело!

Стоявший неподалеку Мориц передернулся и мысленно помолился за душу этого глупого, но определенно храброго сукина сына. Как военный, Мориц не мог не уважать такое отчаянное мужество.

— О-о-о, я так рад, что не могу даже выразить это словами, — медовым голосом заверил мужчину Аргалор. — Но подскажи мне вот что. Где именно я могу найти вашу госпожу?

— Хочешь бросить ей вызов? Ха! Ты не более чем мышь перед кошкой по сравнению с ней! — кузнец не заметил, как Аргалор ощутимо поморщился, как и подслушивающий в отдалении Хорддинг. Оба дракона ещё не скоро смогут спокойно слушать упоминания о любых мышах. — Но я скажу тебе. Она медитирует в Горах Отчаяния. Возле одной из самых высоких вершин стоит её храм. Именно там ты сможешь найти свою погибель, если конечно, осмелишься!

— Удивительно, но ты говоришь правду, — оскалился Аргалор, принюхавшись. — Тогда мы все здесь знаем, что будет дальше?

Стоявшие позади солдаты дружно бросились в стороны, а грудь дракона резко раздулась.

— Будь ты прокля!..

Ву-у-ум! — мощный поток драконьего пламени ударил их с такой силой, что они умерли, даже не успев сообразить, что происходит. На их месте осталась лишь глубокая каверна, где всё ещё бурлил и кружился драконий огонь.

— Вы милосердны, повелитель. — осторожно подошел Мориц к дракону, стараясь держаться от осыпающихся краев пылающей ямы.

— Нет смысла слишком сильно обращать внимания на пешек, когда есть возможность ухватить настоящего виновника, — задумчиво протянул Аргалор и замолчал.

— Вас что-то беспокоит, господин?

— Да, в последний момент я почувствовал от этих фанатиков не страх смерти, а… удовлетворение? Почему они были довольны?

— Может, они считали, что их госпожа, то есть, ваша сестра победит? — предположил Мориц, на что получил медленное покачивание головой.

— Чую я, что не всё так просто. Но у нас ещё будет возможность узнать подробности. Моя сестра слишком на многое должна ответить.

— Тогда куда мы сейчас, повелитель?

— Ты и сам слышал. Горы Отчаяния отсюда довольно далеко на юге, но это всё ещё в нашей досягаемости. Прикажи Валору готовить корабли к отбытию. Мы отправляемся на встречу с моей дорогой сестрицей! И да, скажи ему, что через пару дней нам нужно будет кое-куда заскочить. Осталось доделать одно дельце…

* * *

— Это было прекрасное выступление, Каору-сан, — уважительно склонил голову Кзац, архидьявол, вынужденный вот уже которую сотню лет томиться в ловушке безумного архимага. — Давно я не видел столь прекрасной актерской игры.

Стоило иллюзорному выступлению закончиться, как все участвующие в разговоре оказались лежащими на мягких шезлонгах на пляже, пока перед ними медленно и неторопливо покачивался океан. В небе кричали чайки, а жаркое, хоть и иллюзорное солнце обогревало их тела.

— Ох, не смущайте меня, Кзац-сама, — пятихвостая рыжеволосая кицуне игриво прикрыла рот ладошкой и захихикала. Её хвосты весело колыхались. — Это выступление очень приходилось по душе моей госпоже, девятихвостой кицуне Изанами-сама. Как жаль, что она больше не сможет посмотреть мою актерскую игру…

— Не печалься, дорогая Каору, — ухмыльнулся многочисленными мандибулами Кзац, заложив сразу несколько рук за спину и откинувшись на иллюзорный шезлонг. — Я считаю, что у нас ещё есть шанс.

— Ты надеешься на этого молодого дракона? — в их разговор вмешалась третья сторона. Обычно предпочитающий молчать Рубрилит появился в иллюзии кицуне. Правда, как и всегда, он предпочитал «плавать» в океане, а не лежать на шезлонге. — Они были отправлены на эксперимент и не вернулись вот уже как несколько дней. Очевидно, им конец, как и всем, кого так долго не было.

— Ты как всегда пессимистичен, мой любопытный друг, — хохотнул архидьявол. У него было явно хорошее настроение. — Знал бы ты, сколько раз я за свою долгую жизнь оказывался на краю, когда казалось, что вот уже, конец. Мне ведь пришлось пройти долгий путь, чтобы получить столь высокий титул…

— И смотри, куда это тебя привело. — коротко бросил появившийся новый участник.

— О, ты решил почтить нас своим визитом, Безликий? — обрадовался архидьявол. — Уже сдался?

На шезлонге лежал человек, чьё лицо каждые пару секунд постоянно менялось.

— Не называй меня так, — отрезал мастер плоти, смерив архидьявола ледяным, бесчеловечным взглядом опытного вивисектора. — Я не хочу иметь ничего общего с создавшим меня оригиналом.

— Ах, старая добрая нескончаемая война Гидры против Гидры, — закатил глаза Кзац. — Но, признаться, вселенная была скучным местом, пока вы, земляне, не начали сыпаться из различных проекций своей родной Земли. Такого количества зла до вашего прибытия нельзя было и представить. А ведь большинство из вас наоборот хочет сделать как лучше…

Кзац явно хотел добавить что-то ещё, но неожиданный «пинг» заставил его замереть. Этот момент немедленно заметили остальные и впились в архидьявола напряженными взглядами.

— Он это сделал! — медленно улыбнулся Кзац, после чего шипяще рассмеялся.

Крак! — архидьявол ухватился за одну из своих многочисленных рук и небрежно её оторвал, бросив на «песок».

Миг, и высокий дьявол пропал, оставив свою клетку пустой, за исключением лежащей на полу одной-единственной руки.

В ту же секунду на расстоянии двух дней от столицы на каменистом поле, иссеченном ритуальными знаками, загорелась мрачным светом огромная пентаграмма. Вокруг последней лежали настоящие горы из убитых и выпотрошенных монстров, гоблинов и диких орков. Их кровь ручьями стекала в пентаграмму, питая и придавая ей сил.

Во главе же пентаграммы и под её защитой стоял красный дракон, внимательно смотрящий за тем, чтобы ритуал прошел без ошибок. Это была не совсем его стезя, но шаманизм частично соприкасался с демонологией, как минимум, в способах защиты от иномирных тварей.

Вспышка!

В центре пентаграммы возник уже знакомый архидьявол, и на его местоположение немедленно были направлены все орудия плывущих в небе кораблей.

— Ты всё же это сделал. — с наслаждением вдохнул воздух свободы Кзац.

— Ты сам попросил ту безглазую тварь спрятать в моей голове скрытый пакет знаний, открывшийся лишь когда мы покинули башню архимага, — хмыкнул Лев. — Но всё же я был удивлён, когда ты дал мне не просто что-то, а своё истинное имя. Почему, кстати, лишь мне?

Оба существа прекрасно понимали, что именно сделал Кзац. Когда Аргалора и Хорддинга собирались использовать в эксперименте, Рубрилит по просьбе архидьявола закрепил в разуме дракона небольшое сообщение. При всём желании у Рубрилита не получилось бы повлиять на разум повелителя неба, но оставить небольшое, скрытое напоминание он был способен.

«Закладка» должна была сработать, когда дракон оказался бы на свободе. Ставка была рискованной, ведь разум ящера мог найти подарок и раньше, ещё в тюрьме, но им всем повезло.

— Сам знаешь ответ, Аргалор, — усмехнулся дьявол. — Если бы я сказал Хорддингу, то, зная моё истинное имя, он нашел бы способ, как меня подчинить. Но твоих знаний достаточно, чтобы меня призвать и защититься, но не контролировать. Пройдёт ещё минимум сотня лет, пока ты приблизишься к уровню, достаточному, чтобы даже обдумать подчинение дьявола моей силы.

— Почему ты решил, почему я не скажу Хорддингу, мне понятно и так, — согласно кивнул Лев. Думов не собирался давать отцу Аргозы столь ценную вещь, как истинное имя архидьявола. — Но с чего ты решил, что я тебя вообще призову скоро, а не через несколько сотен лет, когда подготовлюсь тебя подчинить? В конце концов, какой дракон откажется от контроля существа твоего уровня силы?

— Это был риск, да, — согласился существо, чей вид был известен одними из самых сложных и опасных интриг во вселенной. — Вот только я знал, что твоя жажда мести пересилит жадность, ведь знание моего имени не пропадёт, а пока я буду на свободе, то не забуду отплатить нашему общему пленителю…

— И ты это сделаешь? — серьезно уточнил Лев.

— Можешь не сомневаться, — приятно улыбнулся архидьявол всеми своими хелицерами. — А пока прошу меня извинить, за последние несколько сотен лет у меня накопилось очень много дел. Сам знаешь как это, кого-то убить, кого-то замучить. Если захочешь заключить выгодную сделку, ты уже знаешь моё истинное имя. И как говорит мой любимый народ на одной из версий вашей Земли, Auf Wiedersehen!

Больше не говоря ни слова, архидьявол заставил часть пентаграммы вспыхнуть и рассыпаться в пыль, чтобы воля Тароса немедленно подхватила его в свои тесные объятия и выкинула прочь из мира.

— Вот же хитрый ублюдок, — хмыкнул Лев, смотря на теряющую силу пентаграмму. — Он всё же сумел увидеть то, чего не должен был.

* * *

Тем временем в Аду, на одном из глубочайших уровней пекла, Кзац вышел из огненного портала. Прямо над ним возвышалась пылающая черно-красным огнём адская цитадель.

— Ах, дом, милый дом. — запах страдающих душ заставил архидьявола с наслаждением потянуться, чувствуя возвращение своих сил. Его личный домен был только рад приветствовать своего владельца.

Тем временем спустя шестьдесят шесть секунд рядом с Кзацем появился одетый в строгую одежду дворецкого дьявол. Он почти ничем не отличался от человека, за исключением красной кожи и загнутых назад рогов на голове.

— Господин, вы вернулись? — учтиво спросил он, поправляя запястьем тонкие золотые очки. — В этот раз вы изволили отсутствовать довольное долго. Вашему слуге пришлось оторвать немало глупых голов, дабы на ваше царствование никто не претендовал. Канцелярия без вас еле справляется с потоком душ…

— Ой, Артазиэль, только не начинай, — поморщился, словно от зубной боли, Кзац. — Лучше пусти среди моих подданных слух, что я окончательно мёртв, а ты слаб. Мне как раз хочется немного размяться.

— Будет сделано. — дворецкий осуждающе покачал головой, поклонился и исчез.

— Если бы он не был моим лучшим подчинённым, я бы давно бы уже его поглотил, — в многотысячный раз повторил себе Кзац. — А я пока начну возвращать должок. — с предвкушением улыбнулся архидьявол и раскинул множество лап.

* * *

— Думаешь, он вернётся? — истерично воскликнула Каору, нервно меряя шагами свою камеру.

— Конечно. — безэмоционально заявил Рубрилит. Он был абсолютно спокоен.

— Откуда ты знаешь⁈ Он же архидьявол, ложь сама основа его сущности!

— Я просто знаю.

— Да ну тебя! А если…

— Ох, дорогая Каору-тян, твоё недоверие ранит меня прямо в моё третье сердце… — в воздухе разнёсся насмешливый голос Кзаца, и все подключенные к сети Рубрилита заключенные подскочили, чтобы лучше видеть происходящее.

— Ты вернулся! — ахнула от радости Каору. — Вытащи нас скорее! Вытащи!

— Всё в своё время, дорогая. Пока же мне надо кое-что сделать.

Лежащая оторванная рука задёргалась, и из неё выстрелила плоть, стремительно превратившаяся в копию архидьявола. Оглядев самого себя, он широко раскрыл мандибулы и хелицеры, улыбаясь. Кзац чувствовал, что архимаг отсутствовал в своей башне, а значит у него было достаточно времени.

Благодаря своей плоти он сумел настроить между башней и адом стабильную связь, открывающую перед ним множество возможностей.

— Господа завоеватели, кошмары, убийцы и просто маньяки! Многие сотни лет вы томились тут, когда вселенная решила предать вас забвению, отдав или сообщив о вас Кратусу. Безумный архимаг решил, что вы слишком чудовищны, чтобы свободно ходить по этим чудесным мирам. Так скажем же нет этой несправедливой дискриминации! Кто вообще сказал, что в массовых убийствах есть нечто запретное? Они вообще пробовали?

В каждой из клеток начал формироваться свой портал, ведущий в самые разные места во вселенной, чтобы запутать архимага.

— Идите и творите то, что вы так любите! Терзайте и рвите миры тех, кто вас предал! Не оставьте камня на камне от их городов! Захватывайте и пожирайте! Порабощайте и наслаждайтесь! Ни в чём себе не отказывайте!

— Слишком много говоришь! — рыкнул высоченный штормовой гигант с длинной белой бородой и отсутствующим носом, неприятно улыбнувшись. Его рост намного превышал ныне мертвого Бароса Мучителя. — Но ты прав, я тебе немного должен. Так что следующий разоренный мир и убитый дракон будет в твою честь. А с архимагом мы ещё встретимся, хо-хо-хо! — гулко смеясь, он прыгнул в портал.

— Ох, наконец-то я поем вдоволь! — засмеялась состоявшая из множества трупов высоченная женщина. — Пора найти моих деток и устроить мировой пир!

— Я с вами ещё свяжусь, господин Кзац. Уверен, нам будет что обсудить. — мягко улыбнулся молодой мужчина в кимоно и неторопливо двинулся в портал. Он выглядел так мило и невинно, что Кзац тоже был бы обманут, если не знал, что список жертв этого человека длиннее чем у половины здесь присутствующих чудовищ.

Очень скоро все пленники выбрались из темницы Кратуса и оказались на просторах вселенной.

Хоть Кратус и был безумен, но он старался пленять лишь самых могущественных и ужасных существ. Многие из них провели здесь тысячи лет, дав своим врагам давно о них забыть.

Теперь же они возвращались обратно, иной раз даже сильнее и кошмарнее благодаря экспериментам архимага и терзающему их безумию.

— А мы⁈ — возмутилась Каору, оглядевшись. Все исчезли кроме неё и Рубрилита.

— А для вас у меня особое предложение, — располагающе улыбнулся Кзац. — Вступайте в мою команду. Поверьте, вы не пожалеете. Для моих верных сотрудников у меня припасено очень много бонусов!

— А что, если мы откажемся? — подозрительно уточнила кицуне.

— Абсолютно ничего, — развёл руками архидьявол. — Я перемещу вас в случайные миры, и мы забудем об этом разговоре.

Кицуне засомневалась, но все уже знали её ответ.

Спустя минуту в аду появилось уже три фигуры, а вселенная скоро должна была вступить в очень тяжелый и темный этап своей истории.