– Итак, я буду изображать озабоченность твоей дальнейшей карьерой, – начал дядюшка, когда волшебники вышли из гостевого домика и зашагали по дорожке, вьющейся меж цветущих кустов, к исследовательскому дому.

Он сделал паузу, создавая Купол, потом продолжил:

– Впрочем, актерствовать мне и не придется, поскольку твоя дальнейшая научная карьера меня действительно заботит. Нет-нет, я вовсе не пытаюсь перевербовать тебя из Тайной службы в ученые, – с добродушной усмешкой заверил дядюшка, видя, как изменился в лице племянник.

– Вот и прекрасно, – отозвался Скай. – А я вроде как должен быть раздираем противоречивыми стремлениями: то ли заняться медициной, то ли продолжить изучать легенды и предания, то ли все бросить и умчаться в Лареж кутить и всячески предаваться праздности?

– Да, именно так! – кивнул дядя. – Кое-кто здесь знает, какую работу ты представлял на весенней конференции, так что можешь сделать вид, что фольклор тебе наскучил и ты решил радикально поменять сферу деятельности и переквалифицироваться в исследователя процессов старения, например. Все-таки медицина в целом – это слишком широко. Хотя, конечно, тебе о старости думать пока рановато…

Господин Арли задумался, пристально глядя на дорогого племянника, да так, что чуть не споткнулся и не рухнул на пеструю клумбу.

Скай, собравшийся в ответ расспросить дядю о его планах, успел подхватить родственника и помог ему удержать равновесие.

– Благодарю! Вот что бывает, когда забываешь о том, что прямо перед тобой. Как говорил великий Трис Лучезарный…

Однако цитата знаменитого укротителя диких животных так и осталась неозвученной, ибо из-за ближайшего куста вынырнул целитель Тани собственной персоной, столкнувшись с дядюшкой Арли нос к носу. Стопка бумаг, которую целитель прижимал к себе, разлетелась, когда тот отшатнулся от главного библиотекаря.

– Прошу прощения, – вежливо извинился дядюшка. – Вы, видимо, не слышали нас из-за Купола. Кстати, мы как раз вас и ищем!

Целитель буркнул что-то, смутно напоминающее «добрый день», и принялся торопливо собирать разлетевшиеся листы.

– Вот, возьмите! – Арли любезно протянул целителю три или четыре листа, приземлившихся возле левой дядюшкиной ноги.

Тани почти выдернул из пальцев главного библиотекаря бумаги, невнятно извинился и, прижимая листы к груди, быстро удалился. Интересно, что за документы он уносит и куда собирается их девать?

Скай восстановил Купол тишины и, глядя вслед спешно убравшемуся с дорожки Тани, спросил:

– И что это было?

– Надеюсь, скоро узнаем, – улыбнулся дядюшка. – В крайнем случае получим больше пищи для размышлений. На тех листах, что я подобрал, были расписаны формулы классического оздоровителя с массой поправок. Видимо, результаты какого-то эксперимента. Возможно, нам удастся уговорить целителя Тани посвятить нас в детали: вдруг ему польстит заинтересовавшийся молодой почти коллега?

Однако в исследовательский дом попасть им не удалось. Входная дверь была заперта, и на настойчивый стук никто не отреагировал: изнутри не донеслось ни звука, ничья фигура не мелькнула в окне.

– Можно попробовать спросить у соседей, – предложил Скай, кивнув на синюю половину здания.

– Да, пожалуй, – согласился дядя.

В лазарете волшебников встретили более чем радушно: дежурный целитель убедился, что господину Арли или Скаю не требуется помощь, предложил посетить сеанс оздоровительного массажа: на выбор – лиссейского или веррийского, настойчиво рекомендовал грязевые ванны и целебный напиток из Аргассии – жуткий на вкус, но бесподобно бодрящий.

Господин Арли с некоторым трудом остановил щедрый поток рекомендаций и советов.

– Скажите, уважаемый господин Рунн, а как мы с племянником могли бы посетить ваших соседей, исследователей? Дело в том, что Скай жаждет проявить себя именно там, в сфере научных изысканий и доказательных исследований. Знаете, на большой весенней конференции мой дорогой племянник представлял доклад, посвященный Подземному Стражу, весьма впечатливший комиссию.

Дядюшка сделал выразительную паузу, чтобы его собеседник оценил значимость этого заявления: мол, во‐первых, племянник был на всем в волшебном сообществе известной конференции, во‐вторых, выступал там, а не просто присутствовал, и, в‐третьих, его очень хвалили. Еще недавно, услышь Скай такое, он бы был готов не просто сквозь пол провалиться в чертоги прозекторской, но и даже рассыпаться прахом, как иная нежить после ритуала изгнания. Сейчас же молодой волшебник постарался принять соответствующий важный вид. Видимо, сказывался опыт, полученный в Лареже, когда Скай должен был казаться не собой, а тем человеком, которого могут принять в Тайный Орден. Или сказывалось осознание значимости дел, которые нужно так или иначе выполнять. Во всяком случае, Скай молча кивал с напыщенным видом и надеялся, что все эти уловки позволят подобраться к тайнам исследовательского дома.

– Так вот, чтобы работа была полной и отразила все аспекты исследования, – продолжал дядюшка с самым важным видом, – Скай ездил изучать фольклор горцев на границу с Дараком. Не только изучил теорию, но и провел выездные исследования.

– Прекрасно, прекрасно! – с самым сосредоточенным и вдумчивым выражением лица кивал целитель Рунн.

Вполне возможно, он толком и не помнил, что представляет собой Подземный Страж, но интерес и понимание изображал отлично. Наверняка отточил мастерство на многочисленных постояльцах Приюта.

– То есть вы понимаете, уважаемый господин Рунн, Скай – очень ответственный, последовательный и вдумчивый молодой человек. И целеустремленный. И очень-очень перспективный.

– О, конечно, я понимаю!

– Так вот, он постеснялся обратиться напрямую к кому-то из руководства Приюта, прекрасно осознавая, что работа по управлению таким большим учреждением с такими важными постояльцами требует огромных затрат времени, сил и энергии. Так что мой племянник решил не отвлекать никого, а познакомиться с проектами исследовательского дома напрямую. Мы слышали, что в Приюте ведутся исследования, связанные не только с проблемами старения, но и со способами укрепления здоровья в любом возрасте с помощью дыхательных практик и гимнастики. А в прошлом году из Приюта в библиотеку привезли сразу три работы по океанографии и климатологии. Я ознакомился со всеми работами и, должен признать, впечатлен.

– Да-да, это наши постояльцы! Знаете, господин Корс провел интереснейший сравнительный анализ…

Целитель и дядюшка взялись оживленно обсуждать научные труды обитателей Приюта. Причем Рунн выглядел неподдельно счастливым оттого, что главный библиотекарь королевства, как оказалось, весьма неплохо разбирается в научной деятельности сотрудников и постояльцев. На лице Рунна не было заметно ни тени страха или подспудного желания избавиться от любопытного собеседника. Пока что, во всяком случае.

Вот дядюшка завел речь о том, как его племяннику хочется познакомиться с деятельностью исследовательского дома изнутри, дабы найти свой путь в науке. Если и теперь целитель Рунн не выкажет тревоги, то либо он непричастен к тому, что скрывает Тани, либо он лицедей каких поискать.

Рунн выказал лишь одно опасение: мол, для некоторых экспериментов требуются тишина, покой и полное отсутствие лишних глаз и ушей, дабы никто и ничто не нарушило концентрацию волшебника или не повлияло на процесс выстаивания зелья. А в остальном – никаких проблем. Если уважаемые гости подождут немного, то он узнает, кто сегодня дежурит в исследовательском доме.

Целитель вышел из кабинета и зашагал прочь по коридору, негромко напевая себе под нос. Скай, прислушиваясь к удаляющемуся немелодичному, но веселому напеву, старался не обнадеживаться слишком сильно: может быть, вот прямо сейчас они с дядей узнают, что там за тайный проект у целителя Тани, а может быть, им вот-вот скажут, что, увы, надо еще немного подождать, пока закончится какой-нибудь ужасно важный магический процесс, а за это время Тани спешно уничтожит последние доказательства своей причастности к гибели старого Хенна.

Вернулся Рунн быстро – и десятой части свечки не прошло. Объявил, что дежурит сегодня прекрасная Сона и она с радостью расскажет о работе исследовательского дома.

– Вас ждут, дорогие гости, так что дверь соседей открыта.

Скай невольно предвкушал, что за заветной дверью таится что-то чрезвычайно важное: зря, что ли, он так долго пытался проникнуть в строго охраняемое логово исследователей? Однако за тяжелой зеленой створкой обнаружился лишь скромных размеров вестибюль: слева маленький столик, за которым сидела назвавшаяся Соной дама, далее за ним коридор, справа широкая лестница с пологими ступенями и резными перилами. Пол устилал не слишком роскошный ковер – вот и все убранство. Скай, конечно, не ожидал, что их с порога встретят ряды загадочно поблескивающих колб и бутыльков или ритуальные знаки по всем стенам, но все же удручающая обыденность его ужасно разочаровала. Оставалось надеяться, что получится раздобыть здесь интересные сведения.

Увы, ничего полезного от Соны – приятной волшебницы примерно дядюшкиных лет – они не узнали. Спокойная и безмятежная, она ничего знать не знала о проекте Тани и была совершенно уверена в том, что в Приюте все прекрасно и мирно. Гибель же старого Хенна Сона считала прискорбной случайностью. Мол, бедняга наверняка пытался рассмотреть яркую птичку или редкую бабочку, свесился за ограждение – что, кстати, строжайше запрещено! – и, увы, не удержался.

Сона провела гостей по первому и второму этажам дома, позволила заглянуть в подвал, но не пустила на третий этаж: там, по ее словам, обитали постояльцы, решившие принять участие в экспериментальных программах, и беспокоить этих почтенных волшебников и волшебниц нельзя.

Как Скай ни напрягал слух, он не услышал ничего подозрительного: ни приглушенных стенами криков или стонов, ни шороха шагов. Конечно, исследовательский дом наверняка защищен от постороннего внимания всеми возможными способами, но перестать напряженно прислушиваться было просто невозможно.

Возвращаясь в свой домик, волшебники молчали.

Уже на пороге дядюшка, выставив защиту от чужих ушей, постановил:

– Итак, дорогой племянник, ничего принципиально нового мы не узнали. Но уважаемая Сона напомнила мне о важном – о месте преступления. Постояльцы Приюта говорят, что учитель Хенн проводил на смотровой площадке немало времени, а значит, стоит осмотреть ее еще раз. Но уже утром, а пока пора ложиться и обдумывать дальнейшую стратегию расследования!

* * *

Присматривать за Норином Нику совсем не нравилось. Мало того, что сам мальчишка травнику был не по душе, так еще и из-за истории с нечистью Ник казался сам себе совершенно бесполезным. И лишний свидетель собственного бессилия и глупости ему был совершенно без надобности.

Ник был уверен, что злоумышленник, кем бы он ни был, прячется в исследовательском доме. Тот, кто выбрал делом жизни проводить опыты на людях, просто не может быть не то что хорошим, а даже и сколь-нибудь терпимым человеком. В обратном Ника не убедили бы все мудрецы мира. А тут не один экспериментатор, а целый дом!

Конечно, Ник понимал, что его подозрительность чрезмерна: все-таки за Приютом Почтеннейших приглядывает Гильдия, так что настоящих злодеяний здесь твориться не должно. И всё же те, кто проводит непонятные эксперименты за закрытыми дверями, его очень настораживали. И, с одной стороны, хотелось бы держаться от этих экспериментаторов подальше, а с другой – вдруг Скаю и господину Арли понадобится его помощь? А он сидит тут не пойми с кем.

Ник покосился на старательно вникающего в книгу, выданную господином Арли, Норина и тихонько вздохнул. Ему ли называть этого парнишку «не пойми кем»? Норин-то точно знает, кто он, откуда, кто его семья, чего он хочет и к чему стремится. Чего не скажешь о самом Нике.

– А ты почему не в Академии? – спросил Норин, которому, видимо, надоело читать и молчать.

– Я не собираюсь быть волшебником, – пожал плечам травник. – Господин Скай обучает меня – этого вполне достаточно.

Норин хмыкнул и испытующе уставился на Ника.

– Неужели никогда не хотел в Академию?

Травник неопределенно пожал плечами.

– А твой господин Скай там учился? – не отставал настырный мальчишка.

Сколько лет ему самому, Ник не помнил, но Норин определенно был моложе, совсем юнец. Притом несносный.

– Да, учился.

– И как, есть толк? – То ли этому Норину нравилось доводить кого попало, то ли он действительно жаждал поговорить об Академии, Ник разбираться не стал, полагая оба варианта сомнительными.

– Не твоего ума дело. Дали тебе книгу – читай.

Норин обиженно замолчал, но читать не стал, демонстративно уставившись в стену. Видимо, из вредности. Ник решил не обращать на него внимания и вместо пустой болтовни заняться полезным делом: например, почистить плащи, свой и Ская, перепроверить запасы трав, взятых в дорогу, и навести порядок в дорожном саквояже.

* * *

Вернувшиеся через полторы свечки волшебники ледяного молчания, повисшего в домике, не заметили и принялись в деталях описывать свой визит в лазарет и исследовательский дом, но, увы, ничего сколь-нибудь полезного они не узнали. А этот Тани точно прячет что-то в том жутком доме. И только он, Ник, может пробраться туда и разузнать детали.

Надо лишь дождаться, пока все уснут, и действовать. Друзья никогда не попросят его забраться в дом исследователей, полагая это дело слишком опасным. Но если всю жизнь от опасностей бегать, то куда прибежишь? К тому же если его и поймают, все равно вряд ли решатся убить: здесь не большой город и не темный лес, где можно почти бесследно избавиться от нежелательного свидетеля. Территория Приюта не так велика, а Скай, Пит и господин Арли настойчивы и внимательны, так что преступнику будет проще сбежать, чем пытаться спрятать труп и сделать вид, что он ничего ни о каких помощниках волшебника не знает.

Ник долго лежал в постели, прислушиваясь к тихим звукам засыпающего дома. Когда ему показалось, что все заснули, он выждал еще примерно полсвечки, а потом осторожно выбрался из постели и тихо-тихо вылез в окно.

Отойдя от домика к деревьям, Ник исчез. Лучше всего подобраться к исследовательскому дому невидимым: никто не должен заметить, что помощник молодого волшебника шастает в одиночестве по территории Приюта. Да и самому Нику так будет спокойнее. У исследовательского дома он затаится, выждет, пока кто-нибудь выйдет оттуда или зайдет туда, и прошмыгнет внутрь.

Несколько мгновений травник с опаской выжидал, не поднимет ли кто тревогу, но, видно, руководство Приюта полагалось на простейшие амулеты от нечисти, развешанные на заборах и изгородях вокруг. Ник ощущал исходящее от амулетов неприятное зудящее тепло, но оно было совсем слабым, еле различимым и не причиняло вреда. Насколько травник успел заметить, такие же амулеты красовались на дверях всех виденных им зданий, но, кажется, ни один из них не был заряжен полностью. К тому же он все-таки не нечисть, так что амулетом его не остановить.

Ник крался вдоль аллеи, в тени высоких вечно цветущих деревьев. Сердце колотилось быстро-быстро, но полнилось не страхом, а, скорее, предвкушением: добраться, проникнуть, узнать и поймать с поличным!

Голос по-прежнему молчал – и уже давно. Ник так и не понял, то ли тот полностью одобрял все происходящее и ждал, чем закончится эта история, то ли, наоборот, растерял остатки интереса к жизни вокруг человека, в котором обитал, и… заснул? Ушел? Затаился?

Иногда травнику казалось, что он чувствует чуждое присутствие где-то внутри себя. А иногда он был будто почти совсем один.

Поделиться сомнениями по поводу Голоса с друзьями он так и не решился: слишком долго пришлось бы объяснять, что это и почему он не сказал раньше, так что приходилось самостоятельно справляться и с Голосом, и с его отсутствием.

Погруженный в раздумья, Ник остановился у торца исследовательского дома. Ноги сами привели его куда нужно, и никто по пути не заметил таящегося в тенях невидимку. Ник надеялся на то, что волшебники не используют Особый взгляд просто так, развлечения ради, и теперь позволил себе чуть-чуть порадоваться тому, что его надежды оправдались.

Он замер, прислушиваясь к звукам и отголоскам эмоций, доносящимся изнутри. Слух уловил негромкие шаги и еле слышное бормотание, а Леший почуял слабые отголоски раздражения и обиды.

Время шло. Воздух, похожий на густое горячее варево, в котором томились ароматы цветущих деревьев, лаванды и лилий, смешанные с соленой морской свежестью, постепенно становился прохладнее, но все еще сохранял душную липкую густоту. Из исследовательского дома никаких запахов не доносилось, из-за чего он казался еще более зловещим.

Что ж, придется подождать, когда кто-нибудь выйдет. Незаметно пробраться в здание через окно не получится. Привлечь внимание кого-то из сотрудников стуком в стекло или другим подозрительным звуком – тоже. От случайного шума исследовательский дом наверняка защищен, чтоб никто и ничто не нарушило ход экспериментов. Так что неслучайный шум вызовет настоящий переполох.

Ник вздохнул и приготовился ждать.

Прошло не больше половины свечки, хотя по ощущениям минуло полночи. Ник уже решил, что успеет прирасти к месту и стать частью пейзажа, когда негромко щелкнул засов – и дверь наконец открылась.

Травник мигом взлетел на крыльцо и затаился, прижавшись к косяку.

На крыльце исследовательского дома появился хмурый целитель Тани. Он сердито уставился в пустоту перед собой, потом поднял голову и еле слышно выругался, глядя на окна третьего этажа. Затем целитель распахнул дверь пошире, намереваясь, видно, хлопнуть створкой со всей мочи на прощание.

Пора!

Ник юркнул внутрь, едва не задев недовольного целителя. Если Тани и ощутил легкий сквозняк, то не придал ему значения.

Защитный амулет над дверью исследовательского дома слегка обжег – одновременно огнем и холодом, и Леший внутри заворочался, беспокойно понукая бежать прочь, не влезать в тесную каменную ловушку. И обжигающее тепло, и беспокойство были мимолетными, не стоящими внимания, и Ник, очутившись внутри, настороженно огляделся.

В двух шагах от входа за невысоким столом сидел скучающий рослый парень в синем одеянии работника Приюта. Он смотрел прямо на Ника, странно скривив лицо. Травнику потребовалось целых три удара сердца, чтобы понять, что здоровяк его не видит, а жутковатая гримаса – всего лишь с трудом подавляемая зевота.

За спиной грохнула дверь, и Ник едва не подпрыгнул.

– Ох уж эти исследователи… – вполголоса пробормотал парень.

Что он тут делает? Посетители сюда не заходят. Помощники, наверное, сидят ближе к целителям и пациентам. Видимо, охранник. Следит, чтоб никто чужой не вошел.

Сверху раздался слабо различимый стук: будто где-то наверху кто-то колотил по полу палкой или, например, ножками стула.

Охранник поглядел вверх, наконец всласть зевнул, прикрыв кулаком рот, и что-то проворчал.

Ник медленно двинулся вдоль стены в сторону лестницы. К счастью, мягкий ковер на каменном полу скрадывал шаги. Оставалось надеяться, что солидные деревянные ступени не выдадут невидимого визитера скрипом.

– Что там? Тани? – сипло спросил кто-то за спиной.

– Ага. Опять чего-то беснуется.

– Не ладится что-то, видать, – вздохнул хриплый голос.

– А ты чего? Заболел, что ли?

Ник глянул через плечо: к охраннику подошел второй точно такой же здоровяк в синем. На лестницу они не смотрели, со вкусом обсуждая лекарства и микстуры. То ли слишком долго работали с целителями и их пациентами и потому находили удовольствие в разговорах о болезнях, то ли, наоборот, потому и устроились сюда работать, что их всегда влекло к подобным темам.

Ступени молчали, позволяя чужаку беспрепятственно подниматься.