Перед тем, как отправиться с Фрин смотреть на гору, Скай окинул быстрым взглядом их маленький лагерь: Ник разговаривает с Беллом, Рорт кормит Розалинду, а Рейнард и Медведь беседуют чуть поодаль от остальной компании. Все заняты, так что самое время расспросить Фрин про визит Крея, однако начинать разговор с этого явно не стоит. Остается надеяться, что подвернется возможность повернуть беседу в нужном направлении. А пока надо изображать активный интерес к теме своего научного труда.

Фрин взяла его под руку и начала рассказывать, ведя собеседника в сторону подножия горного пика:

– Так вот, согласно легенде, Подземный Страж выбрался из расселины вон там, справа от горы Хадан. А потом отправился по ущелью, из которого мы только что выехали, размазывая по склонам кровь попавшихся под руку людей. Здесь его, правда, называют Подгорным Великаном, а у горцев и даракийцев свои названия для всех магических существ – иные и не выговоришь. Подгорный Великан явился то ли из-под земли, то ли из камня. Ужасный, сильный и кровожадный.

– А куда, по легенде, он делся потом, когда вышел из ущелья?

– О, вот тут интересно: одни говорят, что он просто исчез, другие – что его одолел то ли Арри Великан, то ли Орто Несокрушимый. Но странствовал ли Арри в этих краях – спорный вопрос. А если и странствовал, то, учитывая годы его жизни, было это лет через двести после легендарного появления Стража. А Орто тут, конечно, родился, но после окончания Академии он, согласно летописям, никогда сюда не возвращался. Есть еще мнение, что Стража усыпили даракийские шаманы. А некоторые утверждают, будто эти самые шаманы его и призвали. А потом отправили обратно. Но это вряд ли. А что ты про Стража знаешь?

Скай начал обстоятельный рассказ с перечислением всех источников, к которым успел приобщиться, в надежде что девушке надоест его слушать и она первой сменит тему. А там можно будет прикинуть, как перевести разговор на Крея и его пребывание в Гарт де Монте.

Фрин действительно вскоре наскучило утомительное перечисление. Она бездумно кивала, глядя сначала на собеседника, потом на тонкий слой снега под ногами.

Наконец девушка сказала:

– Извини, это все, конечно, очень познавательно, но… но на самом деле я хотела поговорить о другом.

– О чем?

Фрин остановилась. Скай тоже. Девушка посмотрела ему в глаза и сказала:

– Знаешь, Крей мне нравился, когда я училась. Нет, я не была безумно влюблена, но он мне нравился. И когда он приезжал к нам в Гарт де Монт, мне показалось, что я тоже ему небезразлична…

Она вздохнула, на секунду прикрыв глаза. Потом продолжила:

– Поэтому узнать, что он… погиб, было как удар под дых. Я думала, что справилась, но кажется, ошиблась. Расскажи о нем, Скай!..

Серо-голубые глаза Фрин были печальны, но Скай никак не мог до конца поверить в ее искренность. Действительно ли волшебницу волнует сам Крей, или девушку больше интересуют его разработки? Была ли она и правда влюблена в него или придумала эту историю сейчас, чтобы разузнать побольше о том, что известно Скаю?

Думать об этом, глядя в глаза девушке, которая, возможно, по-настоящему опечалена гибелью небезразличного ей человека, было не просто неприятно, а действительно паршиво.

Скай вздохнул и сказал:

– Мы почти случайно встретились в Лареже с ним и с Фаулом. Кстати, ты помнишь его? Он все время ходил за Креем в Академии.

– Да, – слабо улыбнулась Фрин, – помню. Недотепа Фаул – так все его звали за глаза. Как он?

– Общался с молодыми волшебниками и аристократами. Я вот говорил за ужином о поэтическом вечере – так это Фаул меня туда привел.

– Все такой же недотепа? – чуть усмехнулась Фрин.

Скай развел руками: мол, а как иначе.

Усмешка исчезла с лица девушки, и она повторила:

– Расскажи про Крея.

– Мне, увы, особо нечего рассказывать. Если с Фаулом мы пару раз провели время вместе, то с Креем виделись всего раз. Большую часть того времени, что я был в Лареже, он был чем-то занят.

– Чем?

– Не знаю. Наверняка чем-то интересным.

– А зачем он пошел в горы? Он сорвался? Может, Крей все-таки выжил?

– Не думаю, – мотнул головой Скай. – А ты не общалась с ним после того, как он уехал из Гарт де Монта?

– Пару раз обменялись письмами. Я так и подумала, что он чем-то занят… Знаешь, Крей всегда хотел совершить нечто великое. Такое, чтобы войти в историю. Так он точно мертв?

– Боюсь, что да.

– Обними меня, – одними губами прошептала Фрин, и Скай подчинился.

Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала. Скай обнял ее покрепче. Вряд ли она сейчас актерствует. Скорее всего, ей и правда нравился Крей, а теперь ей по-настоящему больно. Возможно, ей нужно выплакаться кому-то, с кем необязательно постоянно быть ершистой. Ведь в родном замке она всегда настороже, насколько успел заметить Скай, всегда готова показать коготки. То ли ждет подвоха от кого-то из милых родственников, то ли ей просто нравится их дразнить – в любом случае вряд ли она может поплакать на груди у матери или пожаловаться брату. Скай осторожно погладил ее по спине, выражая соболезнования.

Фрин плакала почти беззвучно, так что волшебник различил негромкое поскрипывание снега под чьими-то сапогами. Но конечно, отталкивать девушку не стал, надеясь, что у того, кто приближается к ним, хватит такта удалиться.

Однако, увы, ожидания Ская не оправдались.

– О, я смотрю, вы тут заняты иссле-е-едованиями, – насмешливо протянул Рейнард. – Только, сдается мне, изучаете вы вовсе не гору!

Скай ушам своим не поверил: неужто этот наглец нарывается? Так ведь и до дуэли дошутиться можно. С другой стороны, не драться же взрослому волшебнику с лишенным дара мальчишкой? Надо постараться свести все к шутке, решил Скай. Пусть парень успокоится, а там, возможно, одумается и перестанет себя так вести.

– Тетушка, вы так увлечены занятиями, что и на племянника не посмотрите? – продолжал между тем юный Фортитус.

– Мы заняты! Давай поговорим потом. – Скай старался говорить спокойно, но непреклонно.

– Да уж вижу, вижу.

Скай даже сквозь зимнюю одежду ощутил, как напряженно застыла в его руках Фрин.

– Тебе не кажется, Рейнард, что ты ведешь себя опрометчиво? – нахмурившись, спросил волшебник.

– Просто у племянничка никакой личной жизни, – хрипловато сказала Фрин, не отрываясь от Ская. – Вот он и норовит хоть подглядеть!

За поворотом послышались торопливые шаги, и Рейнард не ответил, хотя по его прищуренным глазам и напряженному лицу было видно, что на языке у него вертится парочка грубостей для «дорогой тетушки».

Из-за склона выскочил запыхавшийся и чуть взъерошенный Ник.

– Господин волшебник… – выдохнул он, покосившись на Рейнарда.

Заскрипел снег, и за спиной Ника появился Медведь, мрачно взирающий на травника.

– Так, тут становится слишком людно! – заявил юный Фортитус, развернулся, взмахнув плащом, и зашагал обратно к лагерю.

Его телохранитель двинулся следом, наградив напоследок Ская многозначительным взглядом.

Фрин отстранилась от волшебника, потерла нос и почти спокойно сказала:

– Прости. Не думала, что мой племянник настолько дурак.

Выглядела девушка так же, как и говорила, – почти спокойно. Если не присматриваться, можно и не заметить чуть припухших век и слегка покрасневших глаз.

– Все в порядке? – осторожно спросил Ник.

– Да. А что случилось? Ты как будто убегал от Медведя, – полушутя сказал Скай.

Травник помотал головой:

– Нет. Я не убегал. Точнее – не убегал от Медведя. Я торопился к вам, господин волшебник.

В ответ на вопросительный взгляд Ник пояснил:

– Хотел сказать, что обед скоро будет готов, и узнать, будете ли вы вишневый пирог или яблочный? Их взяли не так много, так что каждому достанется по одному, а начинки разные.

Фрин фыркнула и сказала:

– Да ладно, меня-то можно и не стесняться.

Но помощник волшебника явно собирался и дальше придерживаться версии с обедом. Девушка еще раз фыркнула и ушла.

Скай подошел к Нику вплотную и тихо спросил:

– Так что случилось?

– Ничего не случилось, – ответил травник. – Просто Рейнард долго смотрел вам вслед, а потом пошел за вами, а меня тут же подозвал его телохранитель и стал расспрашивать о всякой ерунде. Я понял, что его господину зачем-то надо застать вас вдвоем с Фрин, и решил вмешаться. Вежливо уйти не получилось, и я убежал.

Ник пристально смотрел на волшебника и словно ждал чего-то.

Скай задумался: интересно, что на самом деле нужно было Рейнарду? Не напрашивался же он всерьез на дуэль. Вряд ли его по-настоящему волновала честь тети или моральный облик рода Фортитусов.

Волшебник кивнул другу и сказал:

– Ты молодец. Ты все сделал правильно.

Кажется, Ник вздохнул с облегчением. Во всяком случае, напряженная настороженность из его взгляда тут же пропала. Он даже почти улыбнулся, но тут же спохватился и строго уточнил:

– Да, так что про пироги-то? Вишня или яблоко?

Скай рассмеялся и нарочито деловито сказал:

– Пошли посмотрим на пироги. Я же исследователь! Так что выберу пирог только после тщательного осмотра, обнюхав и, возможно, покусав!

Ник все-таки улыбнулся.

Подготовка к обеду и правда шла вовсю: стоило обогнуть склон и выйти к лагерю, как Скай ощутил чудесные ароматы жарящегося мяса, чеснока, сливочного соуса, майорана и мяты. Слуги жарили цыплят и свинину, взятые с собой из замка. В отдельных горшочках кипели соусы: густой сливочный, пряный винный, незнакомый Скаю терпкий со сладковатой ноткой и грибной.

В желудке заурчало, как будто и не было совсем недавно наваристого мясного бульона с лапшой. Скай понимал, что на самом деле еще не голоден, но буйство запахов и дивный вид готовящегося мяса, гарниров из картофеля и мелких лапшинок с грибами, и ароматных соусов внятно говорили: ты хочешь есть! И волшебник не спорил.

Ник, не отвлекаясь на творящееся вокруг гастрономическое волшебство, поспешил к полной женщине в просторной вышитой одежде, слегка напоминающей яркий наряд Хахад.

Та, уперев руки в бока, заявила:

– Пирога всего два и осталось: яблочный да вишневый! Еле их у маленькой госпожи отвоевала!

Вокруг нее витали запахи сдобы, жженого сахара, корицы и печеных яблок. Глаза женщины смеялись, и Скай невольно улыбнулся в ответ, сказав:

– Наверняка это была славная битва! Спасибо, что не оставили без пирогов. Мы их заберем?

– После обеда! – весело, но непреклонно отозвалась женщина. – А пока вот, возьмите!

Она протянула Нику, стоящему ближе, сверток. Травник поблагодарил, и они со Скаем отошли в сторонку. В вышитом пестром полотенце обнаружились маленькие завитки из слоеного теста, густо посыпанные сахаром. Скай тут же сунул один завиток в рот – вкусно! Ник тоже попробовал и одобрительно кивнул.

Скай, продолжая дегустировать завитки, осмотрелся. Фрин и ее помощница беседовали с хмурым Беллом. То есть Фрин беседовала, а Нэгэл молча стояла рядом. Рорт о чем-то расспрашивал Розалинду. Рейнард с мрачным видом стоял рядом со своим тсарлаком, ни на кого не глядя. Медведя видно не было. Скаю очень захотелось пойти и проверить подпругу Одуванчика. Просто так, на всякий случай.

Розалинда покинула своего наставника и примчалась к гостям.

– А можно мне витушку? Пожа-а-алуйста! – Она посмотрела на Ская так умоляюще, будто не ела, по меньшей мере, пару дней.

Волшебник угостил ребенка. Девочка радостно захрустела выпечкой и пообещала Скаю часть своего пирога, когда она его получит. Потом спросила:

– А когда ты будешь делать свою науку, ты меня позовешь? У нас в замке никто науку не делает – мне интересно!

Скай развел руками:

– Я, конечно, могу тебя позвать, но тебе будет скучно.

Розалинда насупилась:

– Только для взрослых, да? – Она сложила руки на груди и нахмурилась, видимо, подражая кому-то из этих самых взрослых.

– Для скучных взрослых, – уточнил Скай.

– Но ты-то не скучный, – тут же заметила Розалинда. – Может быть, тебе тогда надо заниматься чем-нибудь другим? Не наукой? Она тебе не подходит!

– А что мне подходит? – с любопытством спросил волшебник.

– Приключения! Ездить в разные города и побеждать разных монстров! Вот таких! – Розалинда завыла и, размахивая руками, запрыгала на месте.

К ним подошел Рорт и спросил:

– Надеюсь, госпожа вам не мешает?

Девочка уже сорвалась с места и помчалась, продолжая изображать «монстра», пугать тетю. Та рассмеялась и сделала вид, что накладывает на монстра чары.

Наблюдая за их игрой, Скай отозвался:

– Нет. Она чудесный ребенок. Не то чтобы я много знал о детях, но Розалинда определенно милая девочка.

Рыцарь кивнул с важным видом. Наверняка он гордился юной госпожой, как собственным ребенком.

– С одной стороны, всем сердцем жду, когда малышка отправится в Академию: по возрасту, конечно, рановато, но она способная! Ты сам видел. А с другой – это самое сердце разрывается, когда представляю разлуку с ней. Она мне как родная. – Рорт словно прочитал мысли гостя.

– Уверен, она будет помнить о тебе в Академии. И будет признательна за то, что ты ее хорошо обучал.

Рыцарь молча кивнул.

Почти тут же объявили, что обед готов. Вокруг костров разложили плотные подушки, специально привезенные на одном из тсарлаков. Каждому волшебнику и Рейнарду досталось по три штуки, Нику, Нэгэл и Медведю по две, а слуги довольствовались свернутыми покрывалами. Кое-кто вообще не садился, обслуживая путешественников.

Скай выбрал незнакомую мелкую лапшу с грибами на гарнир и жареное мясо в винном соусе. Отсутствием аппетита он никогда не страдал, но тут, на природе, волшебник ел с удвоенным энтузиазмом. После двух порций отменного мяса с лапшой Скай получил возможность выбрать пирог. Огромные, румяные, с золотистой корочкой и сочной начинкой, они оба вызывали одинаковое желание впиться в них зубами и съесть до последней крошки.

Скай, однако, честно разделил оба пирога пополам и поделился с Ником.

Практическое исследование показало, что яблочный пирог с сахаром и корицей нравится Скаю больше. Хотя и вишневый с мускатным орехом был вполне хорош.

Скай блаженно кивнул, потянулся и подумал, что можно посидеть еще с четверть свечки, переваривая еду, а потом пора и «науку делать», как сказала Розалинда. Кстати, если научные экспедиции всегда проходят вот так, то зря он, Скай, так долго их избегал всеми способами.

Надо бы достать тетрадь и зарисовать и гору, и тот склон, где якобы появился Страж, да и ущелье по памяти. Скай еще немного понаслаждался блаженным ничегонеделанием, потом попытался подняться с невероятно удобных подушек.

Ник тут же подскочил и поинтересовался:

– Вам что-то нужно, господин волшебник?

Эх, все никак не получается проникнуться «барскими замашками». А пора бы уже привыкнуть.

Скай сделал вид, что удобнее устраивается на подушках и сказал:

– Да, принеси мою тетрадь и писчие принадлежности.

Помощник кивнул и удалился. Рядом с волшебником тут же появилась Розалинда, хитро посмотрела на него и протянула половину яблочного пирога.

– Вот. Я же обещала, а Фортитусы всегда держат слово!

Скай кивнул и торжественно поблагодарил девочку. Пока он наслаждался пирогом, она села на подушку рядом и тихонько сказала:

– Братец Рей, кажется, на тебя злится. Ты, если можно, не сердись на него, ладно? Он просто сильно грустит оттого, что он не волшебник. И все ему все время напоминают! Глупые! – Девочка строго оглядела всех, кто блаженствовал в лагере после обильного обеда.

Потом добавила совсем тихо:

– Я тоже глупая… спросила в прошлом месяце у него совета…

– По волшебству? – понимающе уточнил Скай.

Она помотала головой:

– Нет, из-за имени… Я не знаю, какое имя взять, когда я стану настоящей волшебницей? Роза, Рона или Лина? Всего четыре буквы! Вот тебе какое нравится?

Скай выбрал Розу – красиво и идет девочке, которая явно любит красное: плащ, ленты на рогах тсарлака, вышивка на платье и красные мелкие кораллы ожерелья.

– Мне тоже нравится Роза! И Рона нравится! А Рорту нравится Лина, а я хочу его порадовать! – На лице девочки отразилась искренняя озабоченность: как бы так и воспитателя не расстроить и имя выбрать на свой вкус?

Подошел Ник, с почтительным поклоном протянул «господину волшебнику» тетрадь. Розалинда с благоговением уставилась на нее, будто там содержались все тайны мироздания или, по крайней мере, ответ на вопрос, какое же имя выбрать одной юной волшебнице.

Скай поднялся наконец с мягких уютных подушек и в сопровождении Ника, Розалинды и Рорта отправился обратно к склону горы Хадан. За процессией последовала Фрин с помощницей, а чуть позже к компании присоединился и Белл.

Скай тщательно зарисовал и саму гору, и то место, откуда предположительно являлся Подземный Страж, и окрестности – на всякий случай. Розалинда терпеливо ждала, пока он закончит каждый из рисунков, и только потом спрашивала: «А можно посмотреть?» Остальные тоже заглядывали в тетрадь, одобрительно кивали и отходили. Скай полагал, что одобрение объяснялось вежливостью и благодушной сытостью, ведь сносно рисовать карандашом умел каждый выпускник Академии.

Закончив, Скай передал тетрадь Нику и потер ладони, собирая силу для чар Особого зрения. Надо на всякий случай проверить, что тут к чему. Понятное дело, что волшебники Гарт де Монта да редкие гости вроде Крея рассмотрели тут все вдоль и поперек. Но не годится пренебрегать техникой безопасности, правилами хорошего исследователя и собственным любопытством, наконец!

Волшебник провел ладонями по лицу, словно умываясь, и мир поменял цвет. На оранжевом фоне слабо светились зеленью следы Снежной мари, проползшей здесь слишком давно, чтобы пугаться, и слишком недавно, чтобы иметь отношение к событиям многовековой давности. Тут и там виднелись зеленые следы нечисти, но все очень слабые и сравнительно несвежие. Светились золотом защитные амулеты на волшебниках и их тсарлаках. В общем, ничего интересного.

После проверки Скай взялся расспрашивать спутников обо всем, что им известно относительно явления Стража, этой горы, местных легенд и загадочных случаях, связанных с горами и горными обитателями, не являющимися людьми. Ему рассказали примерно полтора десятка историй, из которых три или четыре наверняка привели бы в восторг исследователя, заинтересованного в изучении приграничного фольклора. Во всяком случае, Скай никогда не слышал и не читал ни историй о девушках с клювами, заманивающих в свои логова юношей и мужчин и разбивающих им черепа, ни легенд о безголовых похитителях детей, способных становиться то свиньей, то крысой, то целым домом. Хотя, признаться, не искал специально. Но особенно его впечатлила история о сложных взаимоотношениях одного легендарного героя и его супруги, а также их многочисленных родственников, с элементами поедания детей, племянников и внуков.

Рейнард ожидаемо в общей беседе участия не принял, зато остальные остались вполне довольны вылазкой к горе. Даже сам Скай на некоторое время отвлекся от мыслей о задании и даже забыл о том, что в замке их ждет труп. Точнее не сам труп, а разбирательство, связанное с его появлением. Интересно, что успел разузнать Пит, пока их не было?

Быков, привезших подушки, покрывала, котелки и прочий скарб, снова нагрузили. Слуги живо потушили костры, проверили ездовых тсарлаков – и не прошло и четверти свечки, как все вновь уселись в седла. Скаю снова поднесли скамейку со ступенькой, и он пообещал себе, что в следующий раз точно взберется в седло сам. А пока чуть-чуть попотакает нежеланию лишний раз напрягаться после сытного обеда и в ожидании неудобств. Волшебник сумел почти сразу удобно устроиться в седле, но он помнил, что это обманчивое чувство, так что по возвращении в замок наверняка снова все будет нещадно болеть. Но прямо сейчас можно не думать об этом, а с интересом смотреть по сторонам. Разглядывать огромные красные разводы на стенах ущелья – выход какой-то горной породы, а не «следы Подземного Стража», конечно же. Любоваться причудливо изогнутыми редкими деревцами. Вдыхать свежий холодный воздух: тут даже пахнет иначе, чем в городах и вообще внизу. Здесь с каждым вдохом чуть кружилась голова, зато сам воздух казался свежее и слаще.

Когда процессия свернула на Воздушную тропу, дышать стало не так приятно. Ветер, воя и гудя, набросился на людей, трепал плащи и норовил сорвать ленты с бычьих рогов. Тсарлаки не обращали внимания на ярость ветра. Шагали так же размеренно, как и по тропе до поворота. Скай немного позавидовал густой шерсти, устойчивости и даже длинным челкам быков и запасся терпением, пряча лицо.

Тсарлаки продолжали размеренно и неторопливо шагать по камням, потом по земле и жухлой траве. Скорей бы попасть в замок! Переодеться, согреться, отдохнуть и подлечиться с дороги. А главное – узнать, что удалось разведать Питу.