Дверь, однако, оказалась с сюрпризом. Предсказуемым, и оттого еще более обидным. Волшебник даже припомнил несколько выражений, услышанных у грузчиков в аэррийском речном порту. Запирающее заклятье открывается с любой стороны двери, но помимо него тут имелся и обычный механический замок снаружи. С внутренней стороны двери даже скважины не было.

Конечно, волшебник знал способ без особого труда открыть любую дверь, и даже не один. Проблема была в том, что все эти способы не предполагали, что запоры, петли и сама дверь сохранят прежний вид.

— Вариантов у нас два, — сказал наконец Скай, так и не придумав хорошего решения. — Первый: мы выбиваем дверь, не слишком заботясь о скрытности, вламываемся в подвал, в который нас, скорее всего, выведет ход, пробиваемся в дом и спрашиваем у его жителей, что они тут устроили.

— А они пугаются и отбиваются, приняв нас за грабителей, — дополнил Пит. — И их там может быть целая толпа. Медный квартал — район богатый, охраны и слуг в домах много.

— Второй вариант: мы здесь убираем за собой и удаляемся так же, как пришли. Запираем двери и идем к Гильдейской Охране. Пусть все то же самое проделывают люди подготовленные и с полномочиями.

Второй вариант всем понравился куда больше.

Скай убедился, что «сапоги с интересными подковками» покинули зал вместе с остальными, и убрал все следы Очищением. Пит сразу же подал волшебнику горсть рулетиков сливовой пастилы. После масштабного колдовства есть хотелось неимоверно, а еще предстояло запирать дверь. Кисло-сладкие рулетики пахли солнцем и теплой осенью. Жить сразу стало не то чтобы веселее, но вполне можно.

Коридорчик между обычной дверью и волшебной очистил Линт. Теперь студент совсем не походил на молодого здорового парня, но хоть на ногах держался твердо. Скай поделился с ним пастилой, но Линт отказался. Да, вот ему-то точно понадобятся успокаивающие зелья на ближайшие несколько недель. Если у волшебника от потрясения пропал аппетит — дело совсем худо.

Третью дверь, выводящую в лабиринт, решили не закрывать — все равно глубокие следы в грязи коридора со скелетом было не спрятать. Если злодей решит выглянуть из своего музея, тут же все поймет. Впрочем, зачем бы ему выглядывать?

— Погодите-ка, хозяин, — предложил Пит. — А давайте я вернусь туда и потопчусь возле той двери как следует. Пусть кажется, что отсюда люди пришли, возле проклятой двери долго топтались, да и убрались восвояси, так ее и не открыв. Злодей, конечно, насторожится, если такое увидит, но будет думать, что у него еще есть время. Может, не ударится в бега сразу, а постарается куда-то перетащить свое добро. Тут-то его и поймают.

Волшебник идею одобрил. С Охраной Гильдии он еще не сталкивался и о том, как быстро они решают вопросы, не имел ни малейшего представления. Может быть, уже завтра здесь будет целый отряд боевых волшебников, а может — его заявление примет бюрократ с аккуратной прической и положит в большую стопку других доносов, ожидающих проверки.

Пит ушел топтать «тропу», а Скай с Линтом остались возле последней двери. Студент уселся прямо на каменный пол, привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Он казался бы спящим, но лицо его оставалось напряженным. Болезненно морщился лоб, сжимались губы, ходили желваки. Наконец Линт открыл глаза и посмотрел на волшебника.

— И часто приходится видеть… ну, вот такое? Ты же уже успел разную нежить повидать?

— Такое — в первый раз, — честно слукавил Скай. — Вообще, всякое, конечно, случается. Но обычно истории не такие страшные. Даже если какая-то нежить решила подзадержаться на этом свете, то чаще всего потому, что боится, что наследнички капитал разбазарят. На одного убитого примерно трое сердитых скряг и пара несчастных влюбленных. Это, конечно, неимоверно грустно. Но не такая жуть.

Студент вздохнул. Кажется, даже немного успокоился.

Скай и сам не смог бы сказать, врет он Линту или нет. Да, увиденное в подземелье действительно было самым чудовищным из того, что он успел повидать, но с человеческой жестокостью и ее последствиями практикующему волшебнику приходилось встречаться не раз, даже до того, как господин Марк привлек его к работе на Тайную Службу. А уж призраки замученных смотрителем Ганном и Креем несчастных, чьи страдания едва не призвали Подземного Стража, определенно сломали ту статистику, которую волшебник по привычке зацитировал студенту.

«В одном вы можете быть уверены: прямо сейчас кто-то где-то кого-то кому-то обязательно скармливает. Такова уж человеческая природа — стоит только человеку получить ощущение безнаказанности, из него тут же начинает лезть какое-нибудь зло!» — эти слова главы Тайной Службы крепко врезались молодому волшебнику в память. Он тогда очень хотел с ними поспорить, но убедительных аргументов так и не нашел. Людям свойственно пугать друг друга нечистью и злыми духами, но самые страшные преступления всегда планирует человеческий разум.

Вернулся Пит, и кладоискатели двинулись в обратный путь по подземельям.

На поверхности было уже совсем светло. Прохожие, спешащие по своим делам, не обращали внимания ни на стоящий у моста экипаж, ни на грязных помятых людей. Ник, молчаливый и закутанный в плащ по самые глаза, уже ждал у экипажа. Будто и не уходил никуда. Только глаза блестели лихорадочно, почти так же, как тогда, когда они впервые встретились в поместье господина Юстиниана. Тогда парень только чудом выбрался из подвала, пережил одержимость злобным призраком и находился не совсем в здравом уме.

Скаю очень хотелось расспросить его, убедиться, что сейчас все не так плохо, но при студенте разговаривать было нельзя. Волшебник подал «сторожу» монетку, тот кивнул и отошел, скрывшись за экипажем.

— Линт, давай ты сейчас отправишься домой и отдохнешь, а я сам пойду в Гильдию? — предложил Скай. — К тебе потом обязательно придут с расспросами, но так ты хоть немножко дух перевести успеешь. Только карту оставь, придется отдать ее Охране. Не потащимся же мы в катакомбы еще раз только для того, чтобы показать дорогу.

— Спасибо, — согласился студент. — А можно Орден Кладоискателей не упоминать? Ну, будто это только я один к тебе с предложением пришел? Не надо ребят в это впутывать. Ну и вообще, Орден же тайный.

— Хорошо, постараюсь обойти эту тему стороной. Я же и так знаю про этот Орден только с твоих слов, — Скай ободряюще подмигнул студенту. — Так куда тебя везти?

— В студенческое общежитие. Я и сам от Гильдии могу дойти, если ты прямо сейчас туда.

— Ничего, лошадь не устанет, если довезет тебя до самого крыльца. Поверь моему опыту: сейчас тебе только кажется, что сил еще много. А на деле лучше всего хлебануть взвара, закусить чем-нибудь питательным и свалиться под одеяло. Ну и успокоительное зелье бы не помешало, если есть.

— Нету, — развел руками Линт и слабо улыбнулся. — Если б знал, что там будет, припас бы целую бочку.

Когда студент выбрался из экипажа возле большого дома на одной улице с Гильдией, Скай убедился, что не зря настоял на своем: пошатывало парня изрядно. Сам волшебник тоже чувствовал себя не лучшим образом, но отдыхать было некогда. Скай открыл маленькое оконце спереди, специально предусмотренное для разговоров с кучером.

— Пит, так к кому мы должны с этим делом идти?

— Это, ваше мажество, вопрос непростой. — Волшебник даже на слух понял, что кучер невесело усмехается. — Мы с вами на это наткнулись, так что должны доложить нашему уважаемому начальству. Но и Охрану Гильдии обойти вниманием тоже никак нельзя, раз подозреваемый точно волшебник. Тут опять совместная операция намечается, что никого не обрадует.

— Почему? — не понял Скай.

— Дык ыть, их мажества из охранки не любят еще кого-то в свои дела допускать. А важные господа из Тайной Службы просто так это дельце не отдадут. Мол, подозреваемый-то волшебник, а потерпевшие? У нас тут добропорядочные гражданки в опасности, а значит, и дело наше. Потому как чем больше громких страшных дел мы успешно раскроем, тем больше финансирования из казны нашему ведомству перепадет. Вот и будем плодотворно сотрудничать. Ну или локтями пихаться, тут уж как повезет.

— Ну так куда едем первым делом? Кто больше обидится?

— А мы, чтобы никого не обижать, сделаем так, — снова усмехнулся Пит. — Я тебя отвезу в Гильдию, там ты пойдешь к господину Риссу. Это такой здоровенный суровый бородатый дядька, он нас на Хангае опрашивал. Увидишь — сразу вспомнишь. А я тем временем поеду к нашему здешнему начальству. Получится, что мы всех уважили, никого не обделили.

— Отлично! — согласился Скай. — Потом встречаемся в гостинице?

— Ну уж нет, ваше мажество, — рассмеялся Пит. — Я за вами заеду. А то вас в нынешнем виде на улицу выпускать нельзя, народ в панике разбежится, у коров молоко пропадет…

— Ладно, — не стал спорить волшебник. — Ника только в гостиницу закинь. И попроси успокоительное зелье сварить. Мне оно сегодня точно понадобится, да и со студентом надо бы поделиться.

Про то, что зелье потребуется и самому травнику, Скай говорить не стал, но всем и так это было ясно.

В коридорах Гильдии на грязного и бледного волшебника посматривали, но вопросов не задавали. Если коллеге понадобится помощь, он сам способен о ней попросить — лезть в чужие дела у волшебников было не принято.

Господина Рисса на месте не оказалось. Пришлось подождать. Скай устроился на мягком диване в приемной и едва не уснул. Хоть волшебнику и казалось, что вот теперь-то, после всего увиденного, его непременно замучает бессонница, у тела были на сей счет свои соображения. Появление сурового бородатого господина, больше похожего на боевого вождя древних аргассийцев, чем на достопочтенного волшебника, вырвало Ская из дремоты.

По счастью, господин Рисс сразу узнал волшебника и выслушал его рассказ сначала с вежливым, а к концу истории — с напряженным вниманием. Гильдейский Знак покойного принял, карту подземелья взял и пристально рассмотрел. После чего не преминул уточнить, поставлена ли в известность Тайная Служба. Скай честно рассказал. Рисса положение вещей, кажется, устроило.

— Теперь отправляйтесь к себе, дорогой коллега, — почти ласково выставил он усталого волшебника. — До завтра отдыхайте, а утром можете зайти ко мне. Там уже решим, нужно ли ваше участие в деле.

— Конечно, нужно, — заявил Скай.

Рисс громогласно расхохотался.

— Ох, молодость! А если мы сейчас вскроем эту вашу дверь, поймаем злодея — и к вечеру он нам уже полное признание со всеми подробностями напишет?

Скай улыбнулся.

— Тоже хорошо. Надеюсь, именно так все и будет.

Почему-то в такой исход молодому волшебнику совсем не верилось. Да и Рисс, скорее всего, сказал это просто для того, чтобы поддразнить коллегу. Или нет? В раздумьях о том, сколько же на самом деле сложных с виду дел раскрывается легко и просто, Скай дошел до уже поджидающего экипажа и был увезен в «Снежного змея».

В комнате ждали мрачный молчаливый Ник и заказанный им обильный завтрак. Не слишком разбираясь в том, что именно он ест, Скай позавтракал, запил все стаканом горьковатого, пахнущего лесной чащей зелья и удалился в спальню.

…Спал волшебник долго, крепко и без сновидений. Когда он проснулся, за окном было темно, но уже или еще — понять было сложно. Хронометром волшебник все еще не обзавелся. Ника в соседней кровати не было. Скай выбрался из-под одеяла, натянул заботливо кем-то оставленный на стуле халат, сунул ноги в войлочные тапки и вышел в большую комнату.

Мягко светился волшебный фонарик на столе. Ник сидел на жестком диване с ногами, подобрав колени к груди, и смотрел в заоконную темноту. Рядом лежала раскрытая книга. На звук шагов парень дернулся, потом замер и обернулся уже медленно.

— С добрым утром, Скай.

Волшебник кивнул и уточнил:

— Ты уверен, что это утро?

— Ага, — ответил Ник. — День мы проспали, вечером я проснулся, сейчас уже самое что ни есть утро. Через полсвечки рассветет. Наверное, на кухне и завтрак готовят. Сходить, узнать?

Темнота за окном действительно оказалась не такой уж густой. Правда, насчет завтрака Ник мог только догадываться: все комнаты в «Снежном змее» были защищены заклятьем Тишины, чтобы ничто не нарушало покой постояльцев.

— Сходи, — одобрил Скай. — Сам, небось, тоже уже голодный?

— Странно, но нет, — пожал плечами травник.

Он поднялся и чуть не упал обратно на диван. Скай метнулся к нему, но тот уже и сам выровнялся.

— Ничего, просто ногу отсидел, — отмахнулся Ник.

Но волшебник уже разглядел и испарину на лбу, и слишком запавшие для одной бессонной ночи глаза. Он протянул руку. Ник дернулся было, но отшатываться не стал.

— Да у тебя жар, — констатировал Скай. — Иди в постель, я сам схожу за едой.

— Ничего страшного, в подземелье взмок, потом на улице продуло, вот, видно, и простыл немного. Вполне могу дойти до кухни!

Иногда на Ника нападало неуместное упрямство. Однако волшебник, обычно склонный уступать друзьям, на этот раз сдаваться не собирался:

— А я как раз хочу размяться. Так что пройдусь, заодно раздобуду нам завтрак. Не хочешь ложиться — сиди здесь. Вернусь — расскажешь, что было, пока я спал. Вы ведь с Питом уже наверняка все обсудили?

Ник уселся обратно.

Чувство времени травника не подвело: на кухне уже вовсю шла утренняя возня. Топилась огромная печь, кипели котлы, сновали поварята, но ни единого готового блюда еще не было. Зато раннему постояльцу предложили разогретый вчерашний суп, холодную вареную свинину и хлеб с колбасой. Скай затребовал всего и побольше, с доставкой в номер. Привычные к постояльцам-волшебникам с их зверским аппетитом в любое время дня и ночи слуги ничуть не удивились и пообещали, что все будет через четверть свечки в наилучшем виде.

Ник за недолгое отсутствие Ская совсем расклеился, хотя уходить в спальню отказался наотрез. Борьба с собственными слабостями в последнее время стала для травника чем-то вроде спорта. Обычно это не доставляло особых неудобств, но сейчас Скаю очень хотелось ругаться. Когда он в детстве мечтал о младшем брате, он совершенно не задумывался, что младшие всегда спорят, упрямятся по пустякам и порой доводят старших до белого каления. А то и до отчаяния. Конечно же, напросившись с друзьями в Лареж, Ник обещал слушаться и во всем помогать. И, конечно же, справлялся только со вторым.

Но волшебник и сам после веселой прогулки по катакомбам изрядно вымотался, поэтому решил не спорить. Либо после еды Нику все-таки полегчает, либо проснется Пит, и уж он-то сумеет убедить упрямца.

Травник тем временем собрался с силами, уселся ровно и отчитался:

— Пит сказал, что его доклад выслушали и приняли к сведению. Дальше будет проверка и много всяких споров между ведомствами, но нам про них все равно никто ничего не скажет. Если дело не решится сразу и быстро, то нас наверняка к нему привлекут. По праву первооткрывателей. И потому, что ты здесь устраиваешь обе стороны, так как представляешь и Гильдию, и Тайную Службу. В общем, пока мы должны сидеть чинно и ждать, что скажут большие дяди. За нами пришлют, когда понадобимся. Интересно, а можешь ли ты отказаться?

— Наверное, могу. Но зачем? — удивился волшебник.

— Ну разве теперь это тебе по-прежнему интересно? В этом деле стало очень много чужих интересов, начальников, отчетов и прочей ерунды, которая тебе, как я помню, совершенно не по нраву. К тому же это дело могут раскрыть и без нас.

— Ну, если его раскроют, то нас и не позовут. Разве что на суд, свидетелями. Но отказываться от дела я точно не хочу.

Травник продолжил молча сверлить волшебника глазами. Пришлось объяснять.

— Понимаешь, вся эта отчетность, начальники и подковерная возня — это, конечно, ужасно раздражает. Раньше я думал, что это важно — избегать вот таких унылых обязанностей. Мне нравится обходиться без них. Сделал быстренько свою работу, заказчик доволен, все свободны. Никаких долгосрочных обязательств. Это приятно. Но на самом деле важно не это. И, конечно же, я не купился на лесть господина Марка, хотя он, несомненно, будет нас хвалить, если мы справимся. И даже денег даст. Но это все второстепенно. И деньги, и одобрение, и мой комфорт. А важны тут девушки, которых некто, получается, сперва убил, а потом еще и запечатал в свои мерзкие картины. И если его не остановить — он будет продолжать. Убьет снова, и снова, и снова… И я очень хочу его остановить.

— Ну, если подумать так, то и я этого хочу. Как думаешь, а если этот урод погибнет при задержании — нам ведь ничего за это не будет?

Теперь Ник улыбался. Скай счел, что если к помощнику вернулась способность шутить, то это, несомненно, добрый знак.

— Про правовые тонкости лучше спроси у Пи-та, — улыбнулся в ответ волшебник.

— Ладно, — серьезно кивнул Ник. — Так что, пока мы сидим тут и ждем?

— Мне Рисс из Гильдии велел зайти сегодня утром, мол, уже что-то будет ясно. Так что сейчас позавтракаем, а потом я пойду к нему, а вы с Питом останетесь тут ждать вестей.

Принесли завтрак, из комнатки для слуг тут же высунулся Пит — возмутительно выспавшийся и свежий. Даже не помятый спросонья.

— О, вот это я вовремя проснулся!

Он смерил бледного Ника оценивающим взглядом, но комментировать очевидное не стал. Молча принес из своей комнаты флакон темного стекла и поставил перед травником. Тот открыл, долго принюхивался, а потом так же молча отсчитал в свою кружку десяток капель.

После завтрака Пит совершенно безапелляционно загнал больного в спальню, задернул там шторы и проследил, чтобы Ник улегся под одеяло.

— Мы все тебе расскажем. А сейчас твое задание — выздороветь и набраться сил к завтрашнему дню. Справишься?

Травнику осталось только послушно кивнуть. Пит вернулся в гостиную и прикрыл дверь.

— Лучше бы, конечно, отвезти тебя в Гильдию, но, пожалуй, мне стоит остаться тут.

Скай был полностью согласен. Он долгое время обходился без всяческих излишеств, вроде личного экипажа с кучером. И, хотя компания Пита почти всегда бывала кстати, в роли «господина волшебника» Скай чувствовал себя не вполне уютно.

— Тут до Гильдии рукой подать. Похищать меня уже тоже некому и незачем, так что прогуляюсь. Надо еще зайти к Линту, я же ему обещал. Так что, если задержусь, не теряйте.