На часах — десять вечера.

Я все еще не ела и не была в душе с того момента, как мы вернулись из игровой.

А надо бы.

А еще очень надо бы — поговорить с кем-нибудь, поделиться тем, что узнала, получить поддержку и совет: как быть?! что делать дальше?! простить или не прощать?!

Знаю: такие решения нужно принимать самостоятельно, не перекладывая ответственность даже на самых близких людей, которым доверяешь...

И все же — мне надо выговориться.

Поэтому я пишу своей подруге:

«Варя, занята?! Дело есть!»

Ответ приходит довольно быстро:

«Сама знаешь: для тебя — всегда свободна!»

Я невольно улыбаюсь и пишу снова:

«Встретимся через час на нашем месте?!»

«Конечно!»

«Спасибо!»

Я откладываю телефон.

Варе, как и мне, сорок пять.

У нее двое детей: старшей, Ларисе, двадцать, младшему, Антону, семнадцать.

Укладывать ей никого не нужно, а значит — можно спокойно выбежать за час до полуночи в круглосуточную кофейню, чтобы поболтать с подругой.

Да-да, круглосуточная кофейня — это и есть «наше место».

Мы там встречаемся в любое время суток вот уже шесть лет, с того самого момента, как закрыли предыдущее «наше место».

Честно говоря, таких мест за тридцать лет дружбы сменилось уже очень много... и лишь одно остается неизменным: в любой момент, день это или ночь, лето или зима, радость или горе, мы мчимся навстречу друг другу, чтобы порадоваться, погоревать, поддержать, помочь и просто посплетничать.

За оставшийся час я принимаю душ, переодеваюсь и ужинаю остатками овощного рагу с курицей, разогрев его в микроволновке.

Миша, спасибо ему за это, соглашается оставить меня в покое, и просто уходит спать... ну, или залипать в телефоне, этого я не знаю.

Возможно даже, он пишет своей Каролине...

Ну а я, прежде чем выйти из дома, осторожно заглядываю в детскую.

Артур, мой мальчик, мой любимый именинник, сладко посапывает в своей кровати, обняв новую игрушку.

Уже такой взрослый, самостоятельный, умный... но все еще такой малыш.

От нежности у меня сжимается сердце, а потом я думаю: если мы с Мишей разведемся, как это отразится на нашем мальчике?!

Мира и Аврора уже большие, им двадцать три и двадцать один, сами уже в отношениях, все поймут... а вот Артур — совсем еще ребенок. И он очень любит своего папу. И это неудивительно: Миша — прекрасный отец.

Должна ли я простить его ради сына?!

— Не должна, — уверенно говорит мне Варя, когда полчаса спустя я задаю ей этот вопрос. В кофейне, кроме нас, никого, на столешнице перед нами дымятся кружки с травяным чаем, и я впервые за этот день чувствую себя в покое и безопасности. — Ты должна простить его, только если сама хочешь этого. Только если уверена, что сможешь принять это, перешагнуть и пойти дальше, не потеряв своей любви, доверия и уважения к этому человеку... Только если ты уверена, что это не будет всплывать в каждой вашей ссоре...

— Не уверена, — я качаю головой. — А ты бы простила?!

— Ты знаешь, — хмыкает подруга.

Ну да, знаю.

Варя развелась со своим мужем-изменником еще семь лет назад.

Но там ситуация была более классическая: муж изменял ей много лет подряд! Да еще и с разными женщинами!

У нас с Мишей все немного иначе.

Боже, неужели я его оправдываю?!

Я ловлю себя на этой мысли — и мне становится стыдно!

Ведь много лет я была уверена, что если узнаю об измене, то совершенно точно не потерплю этого, не прощу!

А теперь что?!

Домой я возвращаюсь во втором часу ночи.

В гостиной горит свет: значит, Миша так и не лег спать.

Столкнувшись с ним, я первым делом спрашиваю:

— Артур не просыпался?!

— Нет, — муж качает головой.

— Хорошо... — а потом решаюсь: — Я хочу поговорить с ней.

— Что, прости?! — то ли не понимает, то ли прикидывается Миша. — С кем поговорить?!

— С Каролиной. Дай мне номер ее телефона.