Ульяна

Вся взмыленная, влетаю в туалет. Ноги побаливают от высоченных каблуков. А тело все ноет и пульсирует, требуя больше этих запретных мужчин. Что они творят?

Иван…

От того, как он сладко целовал меня между ног, я вся вспыхиваю.

Брр! Ополаскиваю шею. Еще раз поправляю платье. Это не должно повториться!

— Уля! — в туалет заходит Ира, — Ты где была? Мы тебя заждались! Ты чего?

Она прищуривается. Блин, надеюсь, не заметит…

— Ты упала? — выдает.

— Нет, просто мне не по себе, — криво улыбаюсь, бросаю бумажное полотенце в мусорное ведро, — пойдем?

— Тебе не кажется, что Катька что-то от нас скрывает? — Ира подкрашивает ярко-красные губы.

— В смысле?

— Ну ее реакция на Степана. Она меня осудила, — хмыкает подруга, — хотя сама покраснела от одного его взгляда. Даже не знаю, что думать.

— Надо спросить напрямую.

— Она молчит, а мне как-то не по себе теперь. Если Катя запала на эту ходячую секс-бомбу, то подружий кодекс же не позволит мне оседовать его.

— Ну если молчит, значит не против.

Подружий кодекс Ира придумала сама, это свод правил, который должны выполнять настоящие подруги.

Пока там только одно правило — не уводить парня. Думаю, можно ещё вписать, не спать с отцами своих подружек. Но технически я не спала со Всеволодом и Иваном. Слабое утешение.

— Думаешь? — сомневается Ира.

— Ну так спроси её напрямую, — подбадриваю подругу.

Мы же договорились всем делиться.

Возможно, это работает только в детстве, когда вы не интересуетесь мальчиками.

— Я спросила, а она дала мне карт Бланш, но… Сомневаюсь.

— Ты не переживай так, оно само всё разрешится, — мы возвращаемся к Кати и на какое-то время я забываю, как меня нагло, лапали и ласкали в соседней кабинке.

Слегка расслабившись мы решаем пойти на танцпол.

— Смотри, как на тебя мужики пялятся, — шепчет мне Ирка, когда мы начинаем двигаться под ритмичную музыку.

А мне неловко, чувствую себя голой.

Постепенно стеснение вытесняет желание отпустить ситуацию и просто кайфовать. Прикрываю глаза и отдаюсь музыке, извиваюсь, трясу своими формами.

— Ты так красиво двигаешься лапочка, — томный голос Ивана пускает по телу мурашки.

Сильные руки ложатся на бедра, он двигается вместе со мной. Разворачиваюсь к нему.

Боже, как же меня влечёт.

Смелею и кладу руки на его сильные плечи.

— Вы тоже хорошо танцуйте, — улыбаюсь ему.

Как вдруг сзади ко мне прижимается Всеволод. Все мысли вышибает из головы. Он тыкается носом мне в шею и издаёт громкий стон.

Боже, что я творю.

Но именно сейчас чувствую себя счастливой. Нет никаких моральных делем, боли от измены бывшего и строгих родителей.

Только я и два мужчины, которые заставляют сердце биться чаще.

— Пошли в кабинку. Не могу больше, — рычит Иван трётся о мой живот крепким членом.

— А как же девочки?

— Они заняты, — хмыкает мужчина.

— Они же ваши дочери.

— Ира и Катя под охраной с ними ничего не случится, — хрипит Всеволод.

— А вот мы вот-вот уже взорвёмся, девочка. Наша лапочка, — ухмыляется Иван, затем накрывает мои губы своими.

Боже, по телу проходит мощный разряд тока, трусики мгновенно намокают. А низ живота сладко тянет. Сама не замечаю, как меня уводят с танцпола.

Мы идём по другому коридору, выходим с другой стороны. Я позволяю мужчинам тискать себя по пути, наслаждаясь пошлостьями, что слетают с их губ.

— Иди ко мне, — Иван затаскивает меня в кабинку, сразу роняет на диванчик.

Слышу писк входного замка, кажется они меня поймали.

— Ммм… — стону в губы мужчины, пока он ловко растёгивает молнию моего платья.

Всеволод снова смотрит, от его взгляда у меня кровь закипает. Низ живота горит огнём, внутренние мышцы спазмит до боли! Боже!

— Иди сюда, — Иван жадно рассматривает меня, потихоньку тянет вниз моё платье.

Неужели меня сейчас, о нет, или, о да, остаюсь в одном лифчике, машинально прикрываю торчащие сквозь кружево-соски.

— Сева, если ты продолжишь стоять, наша лапочка не дополучит ласки, — Иван растёгивает штаны, затем рывком их спускает. — Потрогай меня, детка, не могу терпеть.

Его член просто огромен, и касаться его приятно. Бывший постоянно принуждал меня потрогать его, после этого я чувствовала себя грязной. Он обходился без ласк и поцелуев. Я и знать не знала, что с мужчиной может быть настолько хорошо.

Обхватываю толстый ствол, Иван толкается мне в ладонь,

становится ещё крепче. Всеволод подходят к нам, в его глазах самая настоящая тьма. Он не мигая, рассматривает меня, медленно расстёгивает ширинку.

— Сука, как же хорошо. Двигайся, детка, ты на таблетках? — Иван выдыхает мне в губы.

— Нет, — отвечаю. — Я… я

— Что такое, лапочка? — он нависает надо мной, торащится на губы.

— У меня не было мужчины, — краснею.

— Ты, невинная малышка? — скалится, Иван, Всеволод издаёт низкий рык.

Поддаюсь порыву, и обхватываю его член второй рукой, дрочу двум мужчинам.

— Наша порочная девственница, — хрипит Всеволод. — Помедленнее, девочка, а то я взорвусь, я хочу кончить в тебя.

Это так, так, необычно, задыхаюсь в неизвестных мне чувствах. Иван срывает с меня лифчик, обхватывает губами сосок.

— Ты красивая, — подаёт голос отец Иры. — Пиздец, какая красивая, Уля.

— Тогда иди сюда, и помоги мне удовлетворить эту девочку, — рычит Иван, Всеволод опускается на колени, и всасывает в рот другой сосочек, теперь они оба сосут мою грудь.

Я бьюсь словно птица в силках, это невыносимо. Каждое касание горячих языков пускает по телу сильные спазмы, которые и стягивают внизу живота невидимую пружину.

Кусаю губы, зарываюсь пальцами в волосы своих мужчин. Блин, я подумала своих, они же не мои, и никогда не будут. Девочки не примут наши отношения. Или всё-таки я могу надеяться совсем немного.